«Когда уже не во что верить, то для чего жить? — община Виссариона на юге края ждет его возвращения

Путешествие на юг края для корреспондентов NGS24.RU Алексея Тайганавта и Маши Ленц обернулось настоящим приключением. Они съездили за 650 км от Красноярска до горно-таежного озера Тиберкуль, а на обратном пути побывали в Петропавловке, где живут виссарионовцы. После скандального задержания люди из общины почти не говорят с журналистами и все еще ждут возвращения Сергея Торопа, которого задержали в 2020 году за создание религиозного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами, причинение тяжкого вреда здоровью двум и более лицам. Мы узнали, как живут люди в общине и побывали в храме последователей Виссариона.

Село Петропавловка — одно из центральных для последователей Виссариона поселений в Курагинском районе. Община обосновалась здесь уже давно, и теперь она важная часть истории и настоящего этих мест.

Еще до поездки мне говорили: после ареста в 2020 году Виссариона и многочисленных «наездов» на общину в СМИ, с журналистами там никто общаться не будет. Бывает, не настаиваем, идем просто прогуляемся.

На одной из центральных улиц нам попадается парень с широкими охотничьими лыжами в руках. Местный, собрался прогуляться по окрестностям. В Курагинский район его 25 лет назад ребенком привезли родители. Они вступили в общину Виссариона.

— Мне 12 лет было. Очень необычные ощущения, потому что 90-е довольно тяжелые по всей стране были годы. Мы много где поскитались туда-сюда, — рассказывает житель Петропавловки Игорь Горват. — И сюда приехать было очень необычно. Здесь атмосфера она такая сказочная была, совсем не как везде. И я скажу, у меня прошло здесь хорошее детство. Там какие-то ограничения по питанию вначале существовали, но тогда это не так остро воспринималось.

Игорь Горват работает в строительстве, занимается резьбовой отделкой домов в разных регионах страны. Одно время планировал переехать в Сочи. Но, говорит, после выездов только лишний раз убедился: любит Сибирь.

—  Ты состоишь в общине?

— Нет я не последователь. У меня взгляды изменились. Я стал больше материалистом, но по-прежнему хорошо отношусь к происходящему здесь. Если не погружаться в какие-то скажем так, догмы религиозные. Среда тут действительно классная. Детей много рождается, молодежь подрастает. Много творческих занятий. Видно, что эти места, в принципе, сами по себе живут. Потому что приедьте куда-то в глубинку — даже просто по Курагинскому району поездить. Деревни ну мёртвые просто. И так вот по всей стране, глубинка умерла, а здесь люди живут, развиваются, что-то делают. Спрос на жилье тут очень большой. В среднем за дом от трех миллионов просят, есть и по пять и по семь. А участок вообще проблема получить. Их по чуть-чуть дозами выдают, часть многодетным по госпрограмме, а часть выставляется на аукцион. По два-три раза в квартал.

И весь вид деревни подтверждает слова Игоря Горвата. Даже, если отбросить архитектурные особенности домов (а виссарионовцы строили их в разном стиле) видно, что деревня действительно живая. В одном из павильонов прилавки заставлены товарами местного производства: шитье, поделки, сувениры, мебель, музыкальные инструменты, какие-то пихтовые добавки и кедровые масла, орехи, смола и прочее — в общем, всё что дает тайга.

— Чем народ на жизнь зарабатывает здесь?

— Мужчины, в основном, работают с деревом. Кто-то таксует. Большинство на стройках — и здесь, и на выездах. Отделкой занимаются. Несколько предпринимателей изготавливают срубы. А женщины — в муниципальных организациях, торговле, сфере услуг. Многие украшения свои делают, шьют что-то.

Человек опускается до уровня обезьяны

Мимо пунктов выдачи товаров маркетплейсов, красивых хозпостроек и домов, добираемся до главного здешнего храма общинников. Летом в нем проводят массовые обряды, показывают туристам. Сейчас тут пустынно.

— Хотите внутрь зайти? — к нам подходит мужчина в белой вязанной шапке, представляется Сергеем. — Подождите, послушника позову, чтобы открыл. Мне тоже туда надо, пришел электрику чинить.

Через пару минут появляется послушник — он в ушанке и длинном пончо с капюшоном поверх куртки. Не говоря ни слова открывает храм. Внутри кажется еще холоднее, чем снаружи — здание не отапливается. Алтарь в центре, по стенам портреты Виссариона, его картины. Сергей благоговейно — наверное, в десятитысячный раз — их рассматривает и отходит в сторону.

Выхожу и дожидаюсь его уже за оградой — говорить в храме не нужно, предупредил он.

— Из земли в некоторых местах приходит энергия, которая нашему организму полезна. Тут одно из таких мест. Обычно старинные люди, так и строили храмы. Не в простом месте, а там, где сама природа помогает, — говорит мне Сергей.

Не знаю, кто кому помогает, но у него, похоже, точно всё складывается неплохо — в свои шестьдесят он выглядит явно моложе. По его словам, в Сибирь к Виссариону он перебрался в конце 1990-х из Узбекистана, увидел про него сюжет по ТВ и моментально решился приехать. С тех пор живет в Курагинском районе.

— Как с жильем у вас тут?

— Тогда перед выездом мне не удалось ничего продать. Потому что там русских немножко пинали. Уехал потихоньку безо всего. И вот за счет этого уже прошел пять деревень тут. Жил там, там, там. Меня, как специалиста приглашали в одно место, в другое, третье. Чтобы пожаров было поменьше. Люди же приехали сюда городские, ученые, артисты и так далее. Ну и что с ними делать? Надо же им давать и давать, получается в этой роли до сих пор мотаюсь. Ну, знакомые художники, там чуть-чуть подхватывают, здесь.

— А дом-то удалось свой построить?

— Нет, не удалось. У меня 8 переездов. Живу, как называется, всю жизнь в служебном жилье. В конце того года мне подарили участок. У меня появилась первая собственность. После 60-ти. Профессия оказалась очень надёжной. Все хорошо.

Задать следующий вопрос не успеваю. Из храма усиленные колонками разносятся одиночные удары колокола. Сергей замирает, ему не до меня. Колокол звонит каждые три часа, по четырнадцать ударов.

— В это время все притихли, вспомнили кто они, что они, для чего. Потому что суета текущего дня закручивает и человек опускается до уровня обезьяны, — поясняет мне Сергей.

— Как после ареста Виссариона община живет?

— Он же 15 томов написал, представляете, жемчужин сколько? Бисер разбросанный, а мы можем оказаться свиньями. Сейчас время такое, пока он там сидит, можем знакомиться с написанным. Что-то для души своей сделать невероятное.

— Ждете его возвращения?

— Конечно, скоро, шансов на другое нету. Обвинения против него — они сейчас все рассыпаются. События были неприятные. Еще бы — когда твоего друга садят в тюрьму. Но надо понимать, что он уже многое дал нам. И у каждого должен собственный опыт рождаться, как поступать.

Сергей уходит по своим делам, тем временем к одному из домов начинает тянуться народ в платках, белых и синих накидках. Здороваются, пока мы проезжаем мимо.

Похоже, и большинство местных, что жили тут еще до приезда виссарионовцев, приняли их соседство. Привыкли и относятся к ним с сочувствием.

— Что касается виссарионовцев, я считаю, что если бы они сюда в свое время не приехали, то деревни бы не развивались. А так, тут многое изменилось благодаря им, — делится с нами Иван Цыганков. Он коренной. Родился и вырос в селе Черемшанка. В нём как-то сразу чувствуется основательность и правота от земли русского мужика. Разговариваем с ним в его продуктовом павильоне у дороги.

— Вот тут разговоры пошли про выселение виссарионовцев с каких-то участков и где-то даже приставы что-то забирали. Ну как бы к чему это? Живут себе и живут, никому не мешают, да. Чего их трогать? С самим Виссарионом пусть проблемы решаются. Меня он по факту веселил, мне он ничего плохого не сделал, абсолютно. Что он был, что не был, — говорит Иван. — По сути — Бог для всех один. А кто в кого верит, это его право. Мусульмане верят в кого? В Аллаха. Мы верим в Бога. Паломники — в Виссариона. По факту он же один. Просто называют все по-разному. Не надо осуждать людей. Они верят, надеются на что-то лучшее. Ведь хорошо, когда во что-то можно верить. А когда уже не во что, то для чего жить?

Год назад дочь правой руки Виссариона Желанна Редькина рассказала про жизнь общины после задержания Сергея Торопа и его последователей. Девушка развеяла некоторые мифы по поводу общины, удалось поговорить и про обыски с арестом, откуда в общине взялось оружие, заработках местных и единой семье.

А все о задержании в Городе солнца можно прочитать в этом сюжете.