Пустота сейчас на месте дома. Во что превращается зона КРТ в Николаевке и на что надеются красноярцы

Уже в следующем году один из исторических и малоэтажных районов Красноярска изменит свой внешний облик. Николаевка — она же «Николаевская слобода» — место, которое стихийно возникло во времена развития железной дороги, сейчас так же стихийно «закатывают» под общие стандарты.

Если все пойдет по плану застройщиков — в 2026 году на месте современных малоэтажных зданий начнут возводить первые высотные ЖК. Корреспонденты NGS24.RU Дмитрий Мамаев и Мария Ленц прогулялись по району и посмотрели, чем живет и как выглядит Николаевка сегодня.

Улица Бебеля встречает гостей неприветливо. Среди зарослей травы и строительного гравия по обе стороны от разбитой дороги — дома за глухими заборами. Гостей здесь, вероятно, не ждут, о чем говорит отсутствие звонков.

Более того — жители опасаются за свои дома — над воротами установлены современные камеры, которые следят за движением и оповещают голосом при приближении. Стучимся в ворота — никто не отвечает.

Возможная причина такой осторожности — опасение поджога. Дома в районе периодически вспыхивают, причастность к этому посторонних подтверждают и в МЧС.

Часть домов в Николаевке уже заброшена. На март текущего года, по данным департамента градостроительства подписано уже 401 соглашение о выкупе домов. Люди уезжают. Узкие улицы выглядят пустынными и безжизненными.

Один из кварталов — между улицами Радищева и Бебеля — уже превратили в глубокий котлован, но одно здание здесь не снесли. Спускаемся между песчаных насыпей вниз и видим с десяток людей с лопатами. Они раскидывают песок, оставляя нетронутыми небольшие «пирамидки».

Оказывается, это археологи. Но спасают они здесь не наследие царской «Николаевской слободы» прошлого века, а артефакты гораздо ранних времен.

Территория Николаевки раньше — стоянка древних людей. Вблизи Афонтовой горы десятки тысяч лет назад уже жили люди. Когда участок отдали под КРТ, застройщик «Готика-Зенит» провел исследования, которые показали, что под толщей земли могут скрываться предметы той эпохи. Выкопать их и сохранить поручили Институту археологии и этнографии СО РАН из Новосибирска.

— 20 тысяч лет назад охотники, собиратели, похожие на нас с вами, вот приходили на топкие берега Енисея, ждали, когда какой-нибудь мамонт или «лошадка» немножко зазеваются, или немножко утонут, и разделывали их. И орудия, которыми они разделывали, скребки, скребла, они в большом обилии лежат в культурном слое, — рассказал нам Дмитрий Бычков, младший научный сотрудник отдела спасательных археологических работ ИАЭТ СО РАН.

Нам повезло — мы наткнулись на место раскопок в момент, когда находки «зачищали» перед фотофиксацией. Вместе с археологами мы видим найденные вещи в первый раз. До этого они тысячелетия лежали в толще земли — на глубине около шести метров.

Среди артефактов: камни, крупные зубы, точеные (острые) и большая кости. Но самое интересное — следы костра, который развели около 200 веков назад. В земле сохранились угли.

— Это стоянка древнего человека. Понятно, что сейчас она немножечко не в том состоянии, в котором была тогда из-за геологических процессов. Часть предметов сместилась, переместилась. У людей в то время дом был везде. <…> Это более какие-то такие открытые стоянки, то есть без сооружений. Место, где совершалась хозяйственная деятельность, изготовление орудий, разделки туш», — рассказывает руководитель раскопок Алексей Тимощенко.

Другие находки археологов хранятся в штабе неподалеку. Его разбили в одном из домов, которые выкупил застройщик. Там нам показывают кость мамонта — третья фотография.

Подробнее об археологических раскопках в Николаевке читайте в отдельном материале.

Попрощавшись с археологами, идем изучать Николаевку дальше. Прямо на окраине котлована, из которого достают артефакты, стоит заброшенный дом. Из него на нас смотрит собака. Она и еще несколько поселились там, когда дом оставили. Периодически их подкармливают.

Возле места раскопок — оставленные дома. Сворачиваем на улицу Ладо Кецховели. Дорога здесь асфальтирована, но больше напоминает «небольшой остров» городской инфраструктуры. Возле одного из домов машина. Стучимся в ворота и выходит хозяин, неохотно, но он соглашается с нами побеседовать.

Николай живет в доме около 50 лет, назвать точный временной промежуток он затрудняется. Сносить его в ближайшее время не планируют, но этого не избежать, и похоже, что с такой судьбой хозяин участка уже смирился.

— Документы мы уже отдали в градостроительство, ждём [оценки здания]. Пока ещё никакой конкретики нет, но обещают, вроде не обидеть [заплатить хорошую сумму денег]. Но соседей сносят, как бы нормально дали, они берут себе двухкомнатную квартиру, так что нормально, — рассказывает Николай.

При этом в словах хозяина дома прослеживается небольшое сожаление от неминуемого расставания с домом. Но главное, чего он хочет от продажи земли — чтобы хватило денег на квартиру себе и сыну, который также живет в этом доме.

Идем дальше и видим как возле одного из домов с протестной надписью «хороший КРТ = мертвый КРТ». Возле здания разгружают небольшой грузовик со сломанной мебелью, заборами и другими деревяшками. Дмитрий — жилец дома — рассказывает, что это на дрова.

Двухквартирный дом его семья купила в 1976. Он был подарком отцу мужчины на рождение первого сына. Сейчас здание так же, как и соседние, попадает под КРТ. Мужчина признается, расставаться с имуществом жалко:

— Ну вот у меня получается две [квартиры]. Одна вот маленькая, а вторая побольше. Ну я бы согласился, не знаю, чтобы и брату было где жить, и мне было где жить. И у обоих дети. <…> Конечно жалко [оставлять дом], я в нем родился, 47 лет прожил».

Какие деньги предложат семьям за дом пока неизвестно. Люди ждут предложения.

Напротив дома Дмитрия — двухэтажные многоквартирные дома. Люди говорят, что большинство из жителей уже разъехались — жить тут остались две из девяти семей.

Заходим во двор и видим, что сейчас здание превратилось в «коттедж одной семьи». Вещи, детские игрушки и другие бытовые предметы стоят прямо во дворе. Там же работает «поливайка», которая разбрасывает воду и создает небольшую прохладу.

Среди этого маленькая девочка, которая, по-видимому, чувствует себя в безопасности, будто улица — это продолжение квартиры. Посторонних вокруг нет, только собака, которая рычит на нас, когда мы приближаемся.

Мама ребенка выходит во двор. Ее муж работает на почте, служебная машина стоит тут же, но самого мужчины, дома кажется нет. Услышав тему разговора, женщина отказывается от комментариев.

Бродя по пустынным улицам, тут и там натыкаемся на площадки со строительным мусором. Где-то его вывезли, а где-то осталась груда обломков.

Пустота сейчас и на месте дома семьи Виктории — местной жительницы с тремя детьми, муж которой ушел служить по контракту. За выкуп дома ей предлагали три миллиона. Видимо, в конечной цене все-таки сошлись.

Еще одна особенность Николаевки — повсеместные протестные и опозиционные плакаты и наклейки. Так, на одном из столбов висит уже пожелтевший агитационный листок ныне осужденного экс-кандидата в губернаторы Александра Глискова. На другом — осуждающая наклейка мэра Владислава Логинова, тоже ныне подследственного.

Но не все в Николаевке смирились с участью своего района. О том, как пытаются бороться с бюрократической машиной владельцы домов и какие у них есть аргументы против КРТ — в следующем материале NGS24.RU в субботу, 19 июля.