Красноярец создал «гипермаркет» винтажных вещей, но продает их только тем, кто пройдет фейс-контроль

Красноярец Дмитрий Гуляев семь лет собирает винтаж. Вещей за это время накопилось так много, что они занимают несколько гаражей и ангаров. Общую стоимость своей коллекции Дмитрий оценивает в 47 миллионов. За покупками к нему на «Блошку» приезжают со всей России. Правда, некоторым он отказывает — не проходят фейс-контроль. Часть мебели предприниматель сдает в аренду для съемок в фильмах и на фотосессиях.

Честно признаемся, договориться на встречу было непросто, но мы смогли пройти этот строгий контроль. Что из себя представляет самый большой в Сибири винтажный «гипермаркет», какие в нем цены и стоит ли покупателям бояться призраков — в репортаже корреспондентов NGS24.RU Татьяны Зарва и Марии Ленц.

Дмитрий родился в Красноярске, его мама работала сначала в детском саду, а потом продавцом в магазине. В это время отец пил и нигде не работал. Сам красноярец вспоминает, что в его детстве не было места антикварной посуде и дорогим вещам.

— У нас не было дорогой посуды в принципе. Граненый стакан, простые чашки, какие раньше были в общепите. Вот и все, — рассказывает он.

Еще в детстве Дмитрия семья переехала в Железногорск, где он отучился в колледже. А после учебы открыл свою электромонтажную фирму, параллельно развивая с женой и другой бизнес — магазин косметики.

Примерно в то же время предприниматель на возвращенный долг купил первую винтажную мебель, но сначала она «была закрыта под замками», а потом он решил интегрировать ее в магазин.

— Когда я начал коллекционировать, в один момент говорю: «Давай поставим буфет — временно постоит в косметическом магазине». Поставили буфет — представьте: все витрины современные, и стоит старый буфет. И люди ходили туда из-за этого буфета. Продажи выросли, — утверждает Дмитрий.

Через два года после этого он решил расстаться с электромонтажной фирмой, так как на стройке приходилось тратить нервы. Совсем другое дело — винтажный мир.

— Я снял гараж, потом еще один, еще — и так постепенно арендовал уже десять гаражей. А потом в один момент переехали сюда, на Маерчака, — вспоминает он.

Еще на этапе создания бизнеса у Дмитрия были большие амбиции: они с женой решили создать гипермаркет антиквариата и стать самыми большими в Сибири. И предприниматель считает, что это им удалось.

— Если взять от Владивостока до Владимира, никого больше нет. К нам едут со всех регионов. Мы так и задумывали. Но считаю, что этого все равно мало: хотим все удвоить, — делится он своими планами.

При этом наш герой поясняет, что не преследовал цели собрать коллекцию. Сначала продавал, чтобы зарабатывать, а потом его заинтересовали и сами вещи.

— Грани нет. Это когда ты уже не знаешь, сколько у тебя в кошельке денег, — тебе становится неинтересно. Сначала продаешь, чтобы вернуть вложенное, а потом думаешь: «Мне уже неинтересно продавать, мне интереснее находить», — объясняет он.

По словам коллекционера, в Красноярске и крае нет интересных вещей. Он смог вспомнить только хорошие кресла. А чтобы найти что-то стоящее, Дмитрий уезжает в Омскую область, Подмосковье или Санкт-Петербург:

— Хороший товар из самого Красноярска — это редкость, одна вещь в год, не больше. Остальное все — едешь куда-нибудь.

Дмитрий в деталях помнит, откуда привез каждую вещь: место, время, обстоятельства покупки. И каждый раз жалеет, когда продает что-то. При этом повторяющихся вещей на полках почти нет. Есть приблизительно похожие, но они все равно отличаются.

— Каждый раз жалко. Но если не продавать — новое не придет. Правило простое: сообщающиеся сосуды. У нас зеркало три года простояло без дела. Достали, поставили на видное место — через неделю купили.

А через две недели пришло такое же. Продаешь дорогой сервиз, думаешь: все, больше такого не будет. А через две недели он снова появляется, — объясняет Дмитрий.

Покупая старые вещи, Дмитрий поверил в мистику, в призраков.

— Один раз видел сам: заехал в заброшенную деревню в сторону Канска, зашел в один дом, почувствовал, что там кто-то есть. Вышел оттуда чуть ли не бегом. Больше туда не поеду, — говорит он.

Верят в мистику и его клиенты. Но проявляется это по-другому, чаще всего меняют зеркала на комодах.

— Многие говорят: «Давайте сменим зеркало на новое, а то меня призраки ночью задушат». Стою, смотрю на такого и думаю — лучше кофе выпью. Девяносто процентов зеркал в итоге меняют. Только некоторые, наоборот, специально ищут: «Нам нужно именно с кракелюром». Я говорю: «Ребята, вы всю статистику мне портите — все же меняют зеркала». А они: «Нет, нам надо с кракелюром», — смеется он.

Прежде чем пустить человека на территорию, Дмитрий проводит негласный фейс-контроль — причем начинается он еще до личной встречи, по телефону.

— Не будет такого, что кто-то пришел, и я сразу принимаю. Если даже человек не понравился по телефону — я не принимаю, и все. У меня много желающих, которых я не пускаю. Я заранее понимаю, что дело будет с натягом, а это плохо, не надо. Лучше, когда сделка легкая, — объясняет коллекционер.

Тех, кто все же переходит границы и начинает грубить, Дмитрий без разговоров заносит в черный список — и обратно оттуда, по его словам, дороги нет.

— Со мной спорить не надо — я сразу отправляю такого человека в черный список. Зачем вести диалог, заранее зная, что человек не понимает? Нужно просто не разговаривать, — говорит он.

Энергетику своей коллекции Дмитрий тоже чувствует. Он отмечает, что они «как вампиры», и у каждой кружки или стула есть своя история и душа:

— Она съедает. Общаешься со старыми вещами — как вампир, только они питаются свежими. Приезжаю после поездки — все, хоть падай. Пью стакан кефира и ложусь спать. Разница есть: смотришь на пластмассовый светильник или на такую люстру — конечно, настроение другое.

Вещи регулируют эмоциональный фон. Кто-то пил из этой кружки двести лет назад — у нее есть история, есть душа. А белую из общепита взял с полки, выкинул завтра — у нее ничего нет. Мне сорок семь лет, а беру кружки старше себя. Кружка старше человека — это уже вызывает эмоции, — объясняет Дмитрий.

Поверхностная экскурсия по «Блошке» заняла примерно полтора часа. Не весь ассортимент находится под крышей, но по словам владельца магазина, такие вещи особо ценности не имеют и стоят для антуража, как например, старый детский велосипед.

— Вещей много — я вникаю только в те, которые сам коллекционирую. Остальное беру просто для антуража. Вот этот велосипед, например, — с дачи, ее сносили на Ветлужанке. Он был на чердаке. Все бы под трактор пошло, а мне нравится такое — оно очень красивое, — отмечает Дмитрий.

Перемещаемся в другой отдел, где нас встречает буфет со старыми обоями и стопкой ковров. Обои, по словам Дмитрия, «берут неплохо», несмотря на их состояние. Сами они бумажные, а на некоторых еще остались печати с названиями.

— Вот эти вот — «Бабушкина квартира» называются. Люди не понимают, что это ценность, — отмечает он.

Дальше очень много мебели — комоды, стеллажи, буфеты. Они не пустуют, на них стоят телевизоры, часы или дисковые телефоны, все это продается либо сдается в аренду с залогом в полную стоимость. Берут, по словам Дмитрия, не только для уюта и коллекции, но и для съемок в кино, и в качестве декораций для фотосессий.

К Дмитрию даже приезжали из Москвы — хозяйка склада «Жар-птица», где костюмы берет «Мосфильм». Пока она искала необходимые вещи, у них завязался разговор:

— Мы с ней разговаривали как раз на эту тему — что рано или поздно чердаки закончатся. Я ей говорю: «Татьяна, вы не переживайте, на наш век точно хватит, я посчитал». А когда мы уйдем в мир иной — уже будет все равно.

Параллельно с каждой историей мы заходим в новый ангар. Кажется, вещи не закончатся никогда. Но в этом, например, совершенно нет света, и запах пыли ощущается очень остро. Дмитрий показывает на самую ценную для него вещь — кофейный столик. Он выглядит старым, но по словам коллекционера, он такой один, и в этом его ценность.

— Если бы их было десять, я бы сказал: «Да ладно, еще привезем». Ну, чтобы сейчас такое выловить, во-первых, привезти дорого и найти дорого, даже в таком состоянии, — объясняет предприниматель.

Отдельный объект восхищения — отдел с чайными сервизами, хрустальными салатниками и другой посудой. При этом они соседствуют с люстрами интересной формы, которые последние два года пользуются популярностью.

Рядом стоит буфет стоимостью 380 тысяч рублей, но мог бы быть и дороже, если бы был дубовым. Соседствует с ним столовый гарнитур — стол и стулья из бамбука, а подушки на них из плюша. Неожиданная находка — журналы «Новые товары» 1978 года, по которым Дмитрий сверяет возраст своих вещей.

Дмитрий показывает стопку других журналов. В одном из них мы видим пластиковое кресло, которое цепляет цветом и формой, и оно есть в коллекции.

Когда выходишь из ангара, кажется, что на этом все, но владелец «Блошки» снова ведет за собой, потому что в любых помещениях найдется что-то интересное. Мы поднимаемся по лестнице и оказываемся в комнате, пропитанной запахом дерева.

Тут находятся и музыкальные инструменты: аккордеон, гитара, барабаны, скрипка. Они уже вряд ли когда-то заиграют, но как предметы интерьера использовать можно.

Оглядывая территорию с высоты, понимаем, что далеко не все изучили. Но, наверное, это стоит оставить на следующий раз. К тому же у Дмитрия большие планы: он до зимы намерен сделать генеральную уборку, оборудовать фотозону и продвигать свой магазин через Pinterest.

Дмитрий говорит, что его атакуют звонками желающие выкупить всю коллекцию. И таких немало.

— Можно ведь все это разом взять — узелок завязать и продать. Из Питера уже приезжали, хотели все скупить. Желающих знаете сколько? Гора. За 25 [миллионов], говорят, весь магазин заберем. Я отказываю, — смеется он и утверждает, что всю свою коллекцию оценивает в 47 миллионов рублей.