«Не надо говорить „миллионному городу — миллион деревьев“»: в Красноярске уничтожают зеленый фонд — как этому противостоять

Озеленение в Красноярске — один из самых острых вопросов, по которому большинство горожан единодушны. Зачастую под новостями о сносе очередных деревьев появляются десятки гневных комментариев, а обрезка до состояния «палок» вызывает вопросы даже у специалистов.

«Друзья Красноярска» и NGS24.RU организовали совместный паблик-ток, в котором урбанисты, ландшафтные дизайнеры, специалисты озеленения и администрация обсуждали, в каком состоянии сейчас находится зеленый каркас города и что в Красноярске нужно сделать, чтобы деревьев было больше. Часть высказываний спикеров публикуем в нашем материале.

Как сообщила Мария Кириенко — ведущий специалист Института леса СО РАН — до недавнего времени в Красноярске вовсе не существовало правил обрезки деревьев.

— Когда я стала погружаться в эту проблему, выяснился такой момент, что у нас нет правил, которые бы регламентировали каким-либо образом обрезку зеленых насаждений. Были некие рекомендации, но, как мы знаем, рекомендации — это всё-таки не правила, и они не обязательны к исполнению, — рассказывает Кириенко.

Деревья пилили «по максимуму», так как, во-первых, это дешевле — для качественной обрезки нужны профильные специалисты, а во-вторых, их качество работы оценивалось в объеме спиленной древесины.

Вследствие такой обрезки, которая по идее должна обезопасить горожан от падающих веток, свалиться может уже само дерево. У обычного дерева объем корней близок к объему кроны, а у «подпиленного» корни становятся меньше, из-за чего тяжелый ствол уже не так устойчив.

— Внешне здоровое дерево, которое не имеет каких-либо признаков внутренней столовой гнили или каких-то плодовых грибов, выглядит абсолютно здоровым, но может неожиданно упасть. <…> Чаще всего это дерево, в которое уже вмешался человек и, например, выполнил неграмотную обрезку какую-то, — дополнила Кириенко.

Кроме того, под обрезку можно «пускать» только определенные деревья и после этого процедуру нужно повторять.

— Омолаживающая обрезка нужна только для деревьев, которые утратили свои биологические особенности. Недостаточно просто спилить и оставить, и чтобы потом вот эти стволы стояли там по несколько метров. Впоследствии надо формировать каждый год эту крону или хотя бы раз в два-три года. Нельзя просто так оставлять, — говорит специалист.

Однако некоторые растения, к примеру сирень, постоянно обрезать нельзя — растение испытывает стресс и погибает. Свои особенности есть даже у газонов — их нельзя косить слишком низко. Такие «основы основ», по мнению Кириенко, должны знать сотрудники, работающие с растениями.

Энвайронментальный социолог, урбанист Петр Иванов призвал к подсчету зелени. По его словам, сейчас в Красноярске даже не до конца понимают объемы, с которыми необходимо работать. Он предлагает вести учет зеленых насаждений и четко регламентировать, какой вид и в каком месте сможет расти.

— Во-первых, нужно изначально выбирать места для того, чтобы конкретный этот вид растения в этом месте мог развиться максимально хорошо. То есть, если мы берем тополь, мы понимаем, что у него потенциал роста до 20 метров. А если мы их ставим под линии электропередач, что мы будем с ними делать каждый год? Конечно, обрезать, — высказывается он.

Но в любом случае, по его словам, начинать обрезку нужно еще на ранних этапах роста дерева, кустарника и других растений.

— Мы первые пять лет жизни, как минимум, формуем скелетные веточки, чтобы это было красиво. А не когда хоп — обрезали на высоте три метра. <…> Хочу подчеркнуть, что требуется начинать какой-то комплексный учет зеленых насаждений для того, чтобы мы понимали объемы и как-то старались эти объемы объять. В ландшафтных парках садовники колоссальное количество времени [тратят] для формирования правильных деревьев, кустарников, тогда они живут долго и хорошо, — добавил он.

Иванов также отмечает, что людям, которые работают с растениями, сегодня не хватает образованности.

—  Какого-то повседневного знания о том, как вообще устроена обрезка, что это такое, как устроен уход за зелеными насаждениями и что такое вообще зеленые насаждения — этого на повседневном уровне не хватает. Действительно, нужно какое-то просвещение, в том числе чтобы предотвращать какие-то ошибки.

Со стороны администрации во встрече участвовала специалист УДИБ — управления дорог, инфраструктуры и благоустройства — Наталья Рычкова (начальник отдела технического надзора над объектами озеленения). Ожидаемо, в ее адрес жители задали больше всего вопросов, перетекающих в претензии.

Но сначала сама Рычкова рассказала о проблемах, которые есть (и признала их).

— В текущий период уже делается чуть больше, чем в прошлые годы. Понятно, что совершенству предела нет, и очень хочется, чтобы деревья были большими и чтобы мы по максимуму их сохраняли. Непросто, на самом деле, с содержанием зеленого фонда. Но я думаю, что мы будем дальше разбираться. <…> [От горожан] есть и положительные, и отрицательные отзывы, — высказалась она.

Она также признала, что до недавнего времени (взаимодействия с Марией Кириенко) деревья в Красноярске действительно обрезали без каких-либо требований.

— Более 20 лет назад у нас была мерная линейка — четыре метра. Мы подъезжали к любому дереву и ровно под четыре метра обрезали, независимо от диаметра дерева, состояния и так далее. К сожалению, это было, — рассказывает Рычкова.

Сейчас в УДИБ стараются обучать работников правильной обрезке.

— Есть проблемы с рабочими, с людьми, которые непосредственно проводят эту работу. Мы каждый год перед началом сезона обрезки проводим открытые семинары и объясняем. Понятно, что в глазах бывает непонимание, но всё равно. Наказываем рублем. Ну в общем, чуть сложновато, конечно, — признала она.

Тем не менее подвижки в этом плане она видит положительные. Еще один пример — уход за деревьями. Раньше на их полив средства не выделялись, теперь ситуация улучшилась.

В свою очередь ландшафтный архитектор Екатерина Курлович высказалась, что городу необходимо разнообразие в наборе посадок. При этом все они должны быть стандартизированы — деревья одного «роста» и качества. Такого посадочного материала в Красноярске в достаточном количестве пока нет — закупают его в европейской части.

— Если это аллея, у аллеи должна быть ровность. Ровная высота штампа, одинаковая форма клена, чтобы смотрелось. У нас, к сожалению, такого нет. Добавляем анализ существующих насаждений, [нужно] дополнение их. Я понимаю, что это нагрузка на службу озеленения, но это дает некоторую картинку городу, от этого люди получают определенный эффект. Они видят, что цветет миндаль розовым цветом. У них ощущение, что в Красноярске может цвести миндаль. Мы устали от тополей, яблок и однообразия.

Она также отметила, что за любыми зелеными посадками необходим уход. Так как деревья хоть и растут сами, к примеру, в лесу, но статистики по их выживаемости — сколько из деревьев погибает без ухода — в дикой природе нет. В городе это заметнее.

— Корпорация решает: «Давайте мы подарим городу кучу деревьев». Дальше возникает вопрос: «Мы как бы дерево посадили, как бы палку в землю воткнули, а кто будет дальше ухаживать?» У людей очень часто не идет мысль дальше, собственно, втыкания дерева в землю. А это большая проблема.

Мария Кириенко также добавила, что озеленение в городе нужно систематизировать, разграничивая Красноярск на зоны. Различные растения могут не выживать от соседства с городской средой.

— Обозначить зоны различные, может быть, цветами или иначе, и понимать, где у нас зона промышленного воздействия, где надо определенный ассортимент использовать. Те же самые, например, клены или какие-то деревья устойчивые [к промышленным зонам]. Где зона парковая? Сквер, где нельзя высаживать высокие деревья, там можно только кустарники. Вот пока я вижу достаточно хаотичный порядок озеленения, — рассказала она.

Однако есть в Красноярске и те горожане, которым деревья мешают. В качестве примера Наталья Рычкова рассказала о споре жильцов многоквартирного дома по поводу соседствующего с ними тополя. Красноярец на нижнем этаже просит его срубить, так как дерево ему мешает, а тот, что живет выше, протестует и просит оставить. В таких случаях УДИБу приходится разговаривать с обоими и как-то решать проблему.

К слову, для зелени во дворах есть свои нормативы, один из них — дерево не может быть ближе пяти метров от стены жилого дома. Поэтому садить растения самостоятельно у жильцов не получится, все инициативы нужно согласовать и прежде всего обратиться в управляющую компанию.

Если же красноярцы хотят озеленять город более масштабно и выходить за пределы своих дворов, там действовать самостоятельно не получится тем более.

— Высадить-то можно всё что угодно. А кто будет за этим ухаживать? Потому что на уход каждый год выделяется определенное количество средств. <…> И потом, у нас весь город пронизан сетями. В определенных местах нельзя просто высаживать какие-то растения, особенно деревья крупные, потому что идут подземные коммуникации либо надземные какие-то сети. Есть определенные правила <…>, нельзя просто так прийти и сказать: «Я молодец, я посадила», — поясняет Рычкова.

Помогать с озеленением горожане могут двумя способами: участвовать в уходе за растениями в составе специальных волонтерских групп и разрабатывать собственные проекты благоустройства, в том числе дворов, и подаваться на гранты.

Своим взглядом на проблему поделилась и одна из участниц паблик-тока — красноярка Ирина Толстихина, которая по мере сил отстаивает деревья в своем дворе и в городе. Главную беду она видит в отсутствии реальной ответственности за гибель зеленых насаждений.

— На законодательном уровне у нас деревья вообще никак не защищены. Относительно любой человек может безнаказанно его уничтожить. Будь то гражданин, или просто житель, или просто какая-то организация подрядная. А те же, кто занимается обрезкой, если их действия приводят к гибели дерева, ответственности никакой, по сути, не несут, — высказывается красноярка.

Основными «вредителями» зеленого фонда Ирина называет энергетиков, коммунальщиков и рекламщиков. По ее словам, особенно достается деревьям возле рекламных конструкций.

— Любой баннер возьмите в городе рекламный. Всегда деревья возле него либо уже погибли из-за того, что их рекламщики постоянно рубят, и по сути они ответственности за это не несут, либо в перспективе не выживут. Они там, если их привлекут, это тысяч пять, что ли, максимум штрафа. Наверное, один день баннера примерно так и стоит, — рассказывает она.

Не меньше претензий у Ирины и к новым общественным пространствам в Красноярске. В пример она приводит сквер у «Бобрового лога», территорию возле Центрального рынка и Ярыгинскую набережную. Противопоставляет им Правобережную, где удалось сохранить взрослые деревья.

— Все общественные пространства, которые у нас делаются в последнее время, это какие-то кустарнички, огромное количество брусчатки, скамеек под палящим солнцем. Совсем непонятно, зачем это делается, и это просто для галочки, — дополнила красноярка.

В завершение Ирина предложила свой рецепт: делать меньше, но лучше.

— Если бюджет ограничен, [нужно] делать меньше, но лучше. Не 6000 деревьев обрезать, а 2000 деревьев, но делать это хорошо, чтобы эти деревья не погибали через сезон. По городу можно увидеть огромное количество взрослых деревьев, которые не очухиваются после такой обрезки. Раньше их просто под четыре метра обрезали, сейчас просто стволовые ветви обрезают, не оставляя кроны. Весной все эти деревья не получают питания: у них нет крон, у них нет листьев. Я, конечно, не биолог, но понимаю еще со школы, что крона должна быть у дерева, чтобы оно было здоровым, чтобы силы у него были.

Второе — просвещать народ о пользе деревьев: сколько влаги они потребляют, тень, частицы поглощают, фильтруют, шумоизоляция. На самом деле огромная польза, экологическая, бесплатная, которая недооценена людьми. Вот это проблема, на мой взгляд: люди не понимают, какие деревья полезные.

В-третьих, по возможности во всех общественных пространствах, которые формируются, закладывать процент озеленения — прямо процентов хотя бы 40. Возможно, это дорого. И сажать меньше, но лучше. Не надо говорить «миллионному городу — миллион деревьев», потому что по сути они не выживают — за молодыми саженцами очень много ухода надо. А никто этого дать не может.

Рекламщикам на законодательном уровне нужно ввести такую ответственность за уничтожение зеленых насаждений, чтобы обрезать и сносить деревья было невыгодно. Сейчас по сути любой может пойти с бензопилой, и очень много усилий надо приложить, чтобы его к ответственности привлекли. Сумма штрафа должна останавливать. Например, обрезка: подрядчик обрезал деревья, на следующий год 30% этих деревьев погибли — с этого подрядчика надо штрафы взимать за гибель деревьев после его такой халтурной работы, — заключила она.

А о своих наблюдениях за тем, как в городе относятся к деревьям, можете написать в комментариях к статье. Вам деревья мешают или вы из тех, кто понимает их пользу?