«Приходили к нам с обрезами и ножами»: красноярцы боролись за право гулять на Столбах — пугают ли их сейчас запреты

В конце января мы рассказывали как на Красноярских Столбах меняются правила посещения. Тогда речь шла об ограничениях на свободное лазание по скалам, запрет на посещение маршрутов, которые не получили паспорта в Минприроды. Все то, что по сути, приведет к исчезновению такого явления, как субкультура столбистов. После общественного резонанса, и первый заместитель губернатора Сергей Пономаренко и дирекция нацпарка поспешили заявить, что не все так фатально. А все изменения касаются туристических групп. Корреспондент NGS24.RU Алексей Тайганавт собрал мнение опытных столбистов по этой теме: красноярцы рассказали ему про столбизм и как запреты повлияют на него.

Павел Индиряков, столбист, стоянка «Скифы»

— На Столбы я начал ходить где-то с середины 1970-х. Мне было тогда лет шестнадцать-семнадцать. У нас под скалой Митра была стоянка «Скифы» и вот на ней-то с мая по сентябрь я пропадал все выходные и праздничные дни.

В восьмидесятые годы прошлого века в обществе была иная, чем теперь информационная среда: социализм, общественная собственность, коллективизм. Какая-то, я бы сказал, общинность, что ли. Люди объединялись в содружества по интересам. Кто-то марки собирал, кто-то там аквариум держал и тому подобное.

Соответственно, все эти факторы проявлялись и в компаниях на Столбах, среди скалолазов-любителей. Компании формировались стихийно. Порядок в них поддерживали сами участники компании, среди которых каким-то естественным образом появлялся неформальный лидер.

Его авторитет признавало большинство, все его слушались. В разумных пределах, разумеется. Ну, и он тоже советовался с компанией. Была соответствующая атмосфера общения и взаимодействия между столбистами, между стоянками и избами.

Мы считали себя, условно говоря, хозяевами на скалах. Вроде тут все что-то близкое наше. Есть вот «турики» — гуляющие туристы и мы, столбисты. И у нас несколько больше прав, так это ощущалось тогда. Но это выражалось не в агрессии, а скорее в том, что следили за порядком. Имели право сказать: «Ты зачем там намусорил, ну-ка подбери». Ну, естественно, смотришь там, чтобы «ответку» не получить.

Был свой жаргон, свои байки, фольклор какой-то. Вот, например, рассказывали, как наша стоянка «Скифы» образовалась.

Там два основоположника — это Индиан и Бродяга. И Бродяга мне рассказывал: «Я иду по тропе. А мне навстречу мужик какой-то, парень. Он меня и спрашивает: „Слышь, с горла будешь?“ Я говорю: „Зачем из горла?“ И достаю из кармана стакан граненный. Обтер его… пока сидели на тропе, решили организовать стоянку».

В целом, процветал коллективизм своего рода, но был и общий неприятель — это компания «Абреки», которые считали себя королями «Столбов». Доходило вплоть до того, что они встречали других столбистов на тропе и отбирали спиртное, еду.

Было время даже, они раза три приходили к нам «в гости» с обрезами и с ножами: по-хозяйски садились за стол. Ну, а что: против обреза сильно-то возбухать и возмущаться не будешь.

И как-то наши мужики тоже принесли два обреза и прямо там в лесу спрятали. И в один из таких приходов «Абреков» тоже достали свои обрезы, подошли: «Или вы будете как гости вести себя, или убирайтесь отсюда».

Что еще из традиций? Лично мне нравилось, когда в теплые летние дни собирались компаниями под Первым Столбом. У каждой были свои особенности, свои предпочтения в одежде — мы, например, ходили в буденовках, кто-то в расшитых рубахах. Собирались, провешивали трассы, лазали, смотрели у кого какое мастерство, учились друг у друга.

То, что происходит сейчас. Допустим, обустройство инфраструктуры национального парка, лестницы, визит-центры, тротуары, туалеты — это можно только приветствовать. Польза всем очевидна. Столбы должны быть доступны для всех желающих приобщиться к природе.

Относительно темы запрета свободного лазания по скалам и хождения только по утвержденным тропам. В сложившейся ситуации дирекции можно только посочувствовать. Потому что Красноярские Столбы — это особо охраняемая природная территория федерального значения. Регулированием туризма на этих землях занимаются федеральные органы, то есть Минприроды России. Оно там какие-то правила вводит, а следят за их исполнением на местах.

Но эти ограничения не учитывают культуру столбизма, сложившуюся за эти полтора века. Привычки красноярцев, которые посещают Столбы. А дирекция Столбов вынуждена искать компромисс между приказами Министерства и возмущением горожан.

Думаю, в конечном итоге администрация, конечно, пожертвует интересами столбистов и красноярцев. Это произойдет не сразу, со временем.

Сейчас, скорее всего, для людей мало что изменится в сложившейся практике посещения Столбов. Прижмут коммерческие туристические группы, они будут вынуждены оформлять посещение, ну и оплачивать в кассе нацпарка какие-то дополнительные сборы, которых раньше не было.

Естественно, это скажется на цене для потребителя. Но в перспективе, лет так через три-пять, как показывает практика, ограничения и штрафы за нарушения коснутся каждого горожанина на Столбах. Увеличат штат инспекторов, ну может дронами будут отслеживать, что-то придумают.

Александр Дубынин, столбист, председатель городской федерации альпинизма

— Столбизм — самобытное явление, аналогов которого нигде в мире не существует. К слову, бесстраховочное лазание по скалам, именно как массовый феномен, зародилось на Столбах. Везде это удел одиночек, взять того же Алекса Хоннольда с его фри-соло в Йосемити, которым теперь восхищается весь мир.

А у нас таких «Алексов Хоннольдов» были десятки за те годы, что люди ходят на Столбы. Все эти навыки — сначала любительские — потом переходят в спортивное направление и применяются нашими альпинистами и скалолазами во время соревнований.

Изначально столбизм зарождался, как желание человека не только отдохнуть, но и вырваться от какой-то, от идеологии, политики и всего сопутствующему этому. Это, по сути, параллельный социум. В свое время люди приходили туда пар выпустить: в лесу с друзьями посидеть у костра с гитарой, на скалу какую-то залезть.

Главная традиция Столбов — в культуре взаимоподдержки, которая здесь вырабатывалась десятилетиями. То есть, если ты ведешь неподготовленного человека по определенному маршруту, то советуешь ему, помогаешь — по сути, делишься опытом, как нужно делать, приобщаешь к лазанию. Это здесь в порядке вещей.

При этом скалолазание — не самое главное в нацпарке. Кто такой столбист?

Это человек, который Столбы любит, знает и ходит туда. Уровень мастерства в скалолазании тут не принципиален вообще. Это как рыбак: неважно, большую рыбу он поймает или просто с удочкой посидит, все равно же он рыбак.

Свободное лазание запретить невозможно. Это же часть природного ландшафта, фактически. Как можно запретить человеку взаимодействовать с природой? Это неосуществимо даже с технической точки зрения.

Я отрицательно отношусь к запрету лазать по скалам. А вот идею ввести плату за вход для финансирования нацпарка, понимаю. Во всяком случае, если эта плата будет невысокая и пойдет на поддержание инфраструктуры, работу егерей.

Владимир Матвеев, краевед, исследователь Столбов.

— Красноярск издавна считается красивейшим городом в Сибири. С его неповторимо разнообразными и удивительными окрестностями. У нас в последние годы создавались все условия для развития туризма.

Вложили очень много денег в развитие инфраструктуры Столбов. С течением лет туда вырос и поток посетителей: сейчас уже нам говорят, что до миллиона в год бывает в нацпарке. И я всегда говорил, что пусть люди отрываются от диванов, от пива и идут на Столбы.

Теперь, когда вся эта махина раскрутилась, неожиданно получается, что нас решили отлучить практически от Столбов. Загоняют в какие-то маршруты и все остальное перекрывают.

Наша группа энтузиастов 18 лет изучает скальную часть Столбов, чтобы было больше информации, потому что у нас принцип любить и знать свой край. Сейчас получается, что это никому не нужная информация.

Что касается скалолазания. В Красноярске оно развивается с позапрошлого века. И я считаю, будет развиваться дальше, несмотря ни на какие преграды.

Мне доводилось многими видами физической культуры заниматься: и велосипедом, и волейболом, и игрой в хоккей с мячом и другими видами. Но я скажу, что скалолазание — это наиболее эффективный вид и физического и психологического развития. Конечно, оно с определенным риском связано, ну так опасность есть в большинстве видов спорта.

В начале нулевых годов патриоты Столбов высказывали опасения, что если будет увеличиваться количество посетителей, то это станет чревато для заповедника, как минимум, замусорят его. И сегодня меня приятно удивляет, что при таком количестве посетителей у нас довольно чисто на Столбах. В этом есть заслуга дирекции, конечно, в целом это говорит о повышении общей культуры. В том числе, через такие вот посещения природы.

Иван Логинов, столбист с 30-летним стажем

— Многим наверняка хорошо известно стихотворение краеведа Михаила Величко, которое начинается со слов «Столбы у каждого свои, свои стоянки, тропы лазы». И дальше рассказывается, как каждый по-своему видит и воспринимает Столбы.

И это стихотворение оно отражает некую суть, указывающую на уникальность столбизма, на особенность этого места.

Где еще люди могли такт свободно проявляться? Как туристы, как путешественники, скалолазы, как художники и поэты. Как друзья и товарищи; как люди, которые могут прийти на помощь, выручить, поддержать.

Все эти качества люди, те, которых мы называем столбистами, всегда проявляли на Столбах. В этом месте человек не только рассказывает о себе — свидетельствует своими делами свою сущность, раскрывается. То есть залез куда-то, проявил смекалку, написал картину, стих.

Столбисты, это те люди, которые испытывают наибольший резонанс, связь с этим местом, нежели остальные, и чувствуют себя в этом комфортно. Как дома.

И это никакими внешними нормативами, рамками, правилами, типа того, что мы сейчас идем на Столбы и будем там петь песни, никогда не регламентировалось. Да, были и есть формальные признаки субкультуры: кто-то ходит в избы, в какие-то компании, какая-то там одежда, язык свой.

Но сутью столбизма всегда было свободное волеизъявление, проявление некой личностной и духовной вольности. Если говорить популярным ныне языком: это то место, где красноярцы, сибиряки проявляют свой сущностный культурный код. Сегодня часто говорят о некой культурной идентичности, и вот здесь она существует в полной мере.

Среди столбистов много спортсменов, деятелей искусства, культуры, политиков, которые выполняют свою функцию в социуме, улучшают этот социум. Тут можно вспомнить, что на Столбах всегда собирались те, кого мы называем интеллигенцией. Например, художники Каратанов, Рянель, Ряузов, Поздеев, Капелько, Руйга.

Всегда ходили известные деятели, которые одновременно занимали в городе какие-то достаточно значимые должности, ученые, преподаватели. Так что столбизм, как субкультура неотделим от культурного кода горожан.

И сами Столбы нельзя примитивно свести к некой природной территории. Вот есть скалы, камни и тропы — «ходите по правилам, любуйтесь, дышите свежим воздухом» и все. Дифференцировать природную зону и столбизм — это, примерно, как отделить воду и ее свойство быть мокрой. Это нераздельные вещи.

Все попытки вырвать это с корнями трудно поддаются какому-то практическому осмыслению, да и реализации тоже. Всегда в таком случае встает вопрос: «А что останется взамен?» Воспоминания в книжках и макеты каких-то изб из соломы, как шалаш Ленина на юге Красноярского края? Зачем превращать все в какой-то музей?

Это явление существует так, как оно есть. И самое главное никакого вреда оно никому не приносит. Оно должно длиться, чтобы красноярцы и далее могли чувствовать себя в этом месте способными проявляться, творить, радоваться, наслаждаться природой и становиться лучше, человечнее, свободнее.

Николай Захаров, столбистский стаж — 61 год, председатель федерации альпинизма Красноярского края, заслуженный тренер России, директор школы Олимпийского резерва по скалолазанию имени Владимира Путинцева.

— Когда говорят, что столбизм — это образ жизни, это не просто слова. У нас поколениями люди ходят на скалы. Там новые семьи появляются — свадьбы даже многие проводили в фате, в костюме на вершинах.

Столбисты охраняют природу, чтобы вы знали: когда там начинаются пожары, первыми кто борется с огнем — столбисты. Для нас заповедник сродни дому.

Столбы делают людей равными. В городе у нас социальная пропасть просто. Есть богатые люди, есть чиновники крутые. На Столбах — все одинаковые. Никто там не кичится своей должностью. Все понимают, что тут они такие же люди: когда лезут на Столб все перед Богом равны. «Пальцы гнуть» не получится.

Но посещение столбов, это необязательно лазанье — это любование, встреча с друзьями, времяпрепровождение. Занятия спортом, физкультурой.

Это наша культура, часть общей культуры города Красноярска. Ее выбросить невозможно. У нас ведь ходят и чиновники и депутаты, мэры, предприниматели. Вот, например, Эдхама Шукриевича Акбулатова (экс-глава города — Прим. Ред.) постоянно там встречаю. И не только его.

Сборная Красноярского края по альпинизму сейчас сильнейшая в России. Все благодаря тому, что они отбор проходят на Столбах. Во-первых, у нас командный вид спорта. И когда в больших горах лезешь, чтобы не надоесть друг другу надо еще притереться. На Столбах это происходит естественным образом.

Бывает что старые друзья, после того как месяц-другой в Гималаях полазили, так надоедают друг другу, что потом враждуют всю жизнь. Мы, когда приезжаем с восхождений, вместе идем в избу на Столбы. А потом еще куда-то в гости к кому-то. Это коллективизм в лучшем его проявлении.

В командах этим психологи занимаются, а у столбистов само собой получается.

Разрушить столбизм мы не дадим никогда. Он существует около 200 лет. Люди ходят на Столбы, любят Столбы, лазят, и так будет дальше. Сейчас наша совместная с нацпарком задача разрешить все проблемы. В чем вопрос, собственно говоря? Только в безопасности. Есть постановление правительства, по-моему, 2023 года. В нем указано, что нужно привести в порядок маршруты, узаконить все. Это, в общем-то, правильно.

Для организованных туристов должны быть сертифицированные гиды. Потому что одно дело, когда гид экскурсию проводит, рассказывает историю, а другое, когда они на скалу лезут. Тут уже другая ответственность, люди падают, убиваются даже бывает.

По поводу запретов. Мы сейчас организовываем общественное движение, которое будет объединять всех столбистов. Так вот, мы собрались вместе и изучили закон — там нет запрета на свободное хождение и лазание. Для организованных туристов — да, для простых посетителей — нет. Может быть какая-то инициатива нацпарка по ограничениям, но оснований у них нет для этого.

Еще раз: пока законодательных запретов мы не видим. И, скорее всего, не будут запрещать, потому что это традиции местного населения. Вековые традиции уже. Их нельзя запретить. Рыба идет на нерест — мы не можем запретить рыбе этого делать. Так же столбист идет на Столбы…