«Бери "Нокиа", им орехи можно колоть»: красноярцы вспоминают свои первые гаджеты

Вы помните свои первые сотовые телефоны? А может быть, у вас был пейджер? Из 2023 года необычно вспоминать старые и смешные трубки, на экранах которых едва умещался текст. А если вспомнить пейджеры, то вообще удивительно, как мы передавали сообщения по таким сложным алгоритмам. NGS24.RU поговорил с несколькими красноярцами о том, какими они помнят первые средства мобильной связи.

В Красноярске, как и в России в целом, первые сотовые телефоны и пейджеры появились в начале 1990-х годов. Массовую популярность пейджеры приобрели ближе к концу десятилетия. Тогда они были дешевле, в то время как цена первых сотовых телефонов была неподъемной для людей с небольшим или средним достатком. К 2000 году в Красноярске можно было купить сотовый телефон по более демократичной цене. На прилавках появились привычные Nokia, Siemens и Samsung.

Двадцать лет назад в Красноярске было несколько местных сотовых операторов: «Сибчелендж» и «Енисейтелеком». Но монополизация поглотила локальные проекты: в 2000-х «Сибчелендж» окончательно перешел под бренд МТС. Дольше всех держался «Енисейтелеком», он же «ЕТК»: он стал частью оператора Tele2 только в 2015 году.

Пресс-секретарь департамента городского хозяйства мэрии Красноярска Светлана Трушкова:

— В 1998 году я пришла работать на телеканал «Афонтово». Тогда там уже были компьютеры, но не все находили с ними общий язык. Многие работали на печатных машинках. Первым способом коммуникации была рация с витым шнуром: такие трубки стояли в редакции и в машинах у водителей.

Редактор-координатор связывалась по этой рации с водителями, когда группы уезжали на съемки. Она работала очень плохо, с шумами и помехами. Но для того времени это было очень круто, потому что обеспечивало удаленную связь.

Эпоха раций продлилась недолго: очень быстро у нас появились пейджеры. Они делились на двухстрочные и четырехстрочные. Всего в редакции новостей было четыре пейджера, которые обслуживала пейджинговая компания «Парагон». Свои гаджеты были у ночного корреспондента, у радиостанции и у программы «Утренний кофе».

Нам присылали новости на наши адреса: «Новости 1», «Новости 2» и так далее. Редакторы и продюсеры постоянно читали сообщения на пейджерах. Самое главное, чтобы мы сдавали их в конце рабочего дня. Бывало, что идешь с работы, отходишь уже далеко, вспоминаешь о пейджере в сумке и бежишь обратно. Или едешь из дома на работу его сдавать, потому что не хочется выговора или штрафа.

Моя подруга, с которой мы жили в студенческом общежитии, работала оператором в пейджинговой компании. Там она подписывала документ о неразглашении информации, поэтому только после ее увольнения мы узнали, где она работала. У нее накопилось много смешных историй. Например, операторы не могли передавать неприличные или нецензурные слова. А еще это были первые люди в России, которые использовали скрипты. В пейджинговую компанию часто звонил ребенок и спрашивал: «Тетя, а ты настоящая тетя или робот?» При этом сотрудникам нельзя было шутить или разговаривать на отвлеченные темы и приходилось подбирать подходящие по скрипту фразы. Не у всех была хорошая дикция, и иногда сообщения превращались в «испорченный телефон». Это своеобразная автозамена, но через живого оператора.

В Красноярске работали две пейджинговые компании: «Искра-пейдж» и «Парагон». Как-то раз одна из них делала презентацию нового трехстрочного пейджера. Это была суперкрутая модель, и на мероприятие привезли даже москвичей. Была пресс-конференция: сотрудники сделали надувную модель пейджера и поставили ее на лужайке перед входом в здание. В итоге журналистов пришлось силой приводить на мероприятие, потому что все снимали этот надувной пейджер.

Эпоха пейджеров прошла очень быстро, и у нас в редакции появился сотовый телефон. Он был очень габаритным: в длину — как современные смартфоны, но широкий, с небольшой антенной и складным динамиком. Экран у него подсвечивался желто-красным, помещались туда всего одна или две строчки сообщения. Разговаривать по такому телефону было удобнее, чем по рации. Но звонки были ограничены: общаться можно было то ли с владельцами той же марки, то ли с пользователями того же оператора.

После этих телефонов быстро пришли первые «Моторолы» и «Самсунги». Они стоили довольно дорого, но на них можно было накопить. Первым моим телефоном был Samsung с синим джинсовым чехольчиком. Тогда мы постоянно носили гаджеты на шее, привязывая шнурки к чехлам. Я очень радовалась покупке, но через пару дней потеряла телефон. Добрые хозяева квартиры, которую я снимала, сказали, что я могу не платить в следующем месяце и купить себе новый телефон. То есть тогда телефон стоил примерно как месячная аренда квартиры. Сейчас какой-нибудь iPhone 13 стоит намного дороже.

Все мои старые телефоны до сих пор лежат у меня. Если их зарядить, то они и сейчас будут работать.

Журналист Анастасия Шамарина:

— Сотовые телефоны у красноярских журналистов появились примерно в 1999–2000 годах. Они были у всех местных собкоров федеральных изданий и агентств. Платили за них редакции, потому что это было очень дорого, на количество минут были лимиты, которые не рекомендовалось превышать.

А в 1998 году был резкий взлет пейджинговой связи. Они были у всех: люди придумывали себе красивые номера, позывные, приветы передавали по радио. Так забавно вспоминать это сейчас. Получив сообщение, надо было идти куда-то, звонить, диктовать сообщение, а еще нельзя было материться. Но люди даже умудрялись флиртовать через пейджеры! У нескольких моих знакомых номера пейджеров «вшиты» в их ники в соцсетях. Они перекочевали от ЖЖ до Фейсбука (принадлежит компании Meta, признанной экстремистской на территории РФ. — Прим. ред.), прожив 20+ лет.

У меня от тех времен осталась легендарная Nokia 3310 в идеальном состоянии и чехле тех времен. Некоторое время назад я ее заряжала, всё еще работает и отменно держит заряд.

Главный редактор NGS24.RU Евгений Зиновьев:

— Мое знакомство с мобильной связью состоялось в 2001 году, когда мне дали по дружбе попользоваться «раскладушкой» Ericsson T28s. Исключительно для того, чтобы я мог вызывать скорую: жена была на последних сроках беременности, а стационарного телефона в нашей съемной квартире не было. Я потратил довольно много времени, чтобы разобраться, как эта штука работает — она упорно отказывалась куда-либо звонить, просто не соединяла ни с кем и всё. В результате так и не пригодилась.

Первый собственный сотовый у меня появился только спустя пару лет — это был легендарный Nokia 3310. Выбирая его, я параллельно смотрел на Siemens A35, который был дешевле и с антеннкой — тогда в народе ходили упорные слухи, что телефоны с антеннкой лучше ловят сигнал. Но продавец сказал: «Бери "Нокиа", он крепче. Им орехи колоть можно».

Не могу сказать, что мечтал именно таким образом применить свой первый мобильник, но крепкость корпуса оценил — ощущение было такое, что держишь в руке камень, которым при случае можно и врезать по морде какому-нибудь гопнику. Ничего лишнего: ни камеры, ни фонарика, ни полифонии, из игр — только «Червячок». А еще к телефону полагался кожаный чехол с металлической загогулиной, чтобы прицеплять его на ремень штанов — это считалось даже модным. А при встрече с другими «мобилизованными» друзьями не обходилось без демонстраций друг другу своих трубок и разговоров о них.

Работал мой первый мобильник прекрасно, ремонта не требовал ни разу. Заряд уверенно держал три-четыре дня. После меня им пользовались родственники постарше. Помню точно, что еще в 2013 году, когда у меня появился первый смартфон, мой Nokia 3310 верой и правдой служил теще, потом его следы затерялись. Может ли современный смартфон отпахать 10 лет? Вопрос риторический.

Интересно, что некоторые раритетные гаджеты сейчас продаются на сайтах объявлений. Например, на Avito в Красноярске пейджеры можно купить за 1000–1800 рублей. А легендарную Nokia 3310 — за 400–800 рублей на au.ru. А какие первые гаджеты были у вас? Расскажите в комментариях!

Если вам нравятся тексты про 90-е годы, то можете прочитать наш исторический материал о звездах из Красноярска, чьи песни были очень популярны 25 лет назад.