«Ишь, зазналась»: мать, бросившая 6-летнюю дочь, возмущена, что через 15 лет она не хочет платить ее долги

Лилии Лесковой из Нижнего Новгорода предъявили долги за ЖКХ родственников, которые не желали ее видеть долгие годы. С ними девушка не живет с шести лет, после того как ее забрали в детский дом. Суд долги с сироты не списывает, а родная мать винит в случившемся дочь и шлет угрозы. Прошлое, о котором не хочется вспоминать 21-летней Лилии Лесковой суждено было родиться в неблагополучной семье. Отца своего никогда она не знала. В свидетельстве о рождении напротив графы отцовства стоит прочерк. Ее мать Наталья Мустафина вела разгульный образ жизни — пила, бродяжничала, оставляла голодать дочь по несколько дней. Всё это отражено в решении суда о лишении матери родительских прав. — Она пила постоянно. Я ночевала у соседей, на лавочке около подъезда. Она связывалась с какими-то мужиками, которых я очень боялась. Такие вот неприятные, противные воспоминания. У меня нет даже ни одной детской фотографии из того времени, — рассказывает Лилия. А потом мать «забыла» дочку в инфекционной больнице. Оттуда девочка попала в центр реабилитации несовершеннолетних. Ей тогда было шесть лет. После этого мать лишили родительских прав. В суд, на котором принималось решение, Мустафина так и не явилась. Ребенок около года провел в детском доме. Из всей родни ее пару раз навестила только тетка. Условия в этом сиротском учреждении, прямо скажем, были не детскими, а очень суровыми, вспоминает Лилия. — В детдоме было страшно. И воспитатели относились к детям не очень, запирали за непослушание в туалете. Могли на всю ночь закрыть. И сами дети относились друг к другу плохо. Там очень часто насиловали кого-то. Я помню, там старшеклассницы некоторые уже беременными ходили, — рассказывает девушка. В семь лет девочку забрали приемные родители Сергей и Ирина Тороповы, освободив из этого ада. И она наконец обрела настоящую любящую семью. Родителей, старшего брата. Ее приемные мама и папа люди образованные, они и девочке старались дать всё по максимуму. Разные кружки, путешествия. С тех пор девочка думала, что всё самое страшное осталось позади и с неприятным прошлым ее уже ничего не связывает, пока не узнала о долге от бывших родственников. Долг по прописке О том, что на ней висит немалый долг, Лилия узнала случайно. В январе 2020 года с ее карты с социальной стипендией вдруг пропали 5 тысяч рублей. В банке девушке сообщили, что деньги арестовали судебные приставы. Как выяснилось — за квартиру бывших родителей. В ней девушка не жила с шести лет. — Это за муниципальную квартиру. Ее от администрации получила мама по договору соцнайма. Когда ее лишали родительских прав, меня оттуда просто не выписали, — говорит Лилия. Общий долг по ЖКХ у прописанных в ней жильцов составляет в районе 400 тысяч рублей. В этом случае ее родня и государство оказались заодно — всем оказались нужны деньги Лилии. Наша героиня столкнулась с системной проблемой, из-за которой мучаются многие воспитанники детдомов, ставшие сиротами при живых родителях. Их бывшие мамы и папы копят долги за коммуналку. Из своих квартир детей, отданных в детдома, они не выписывают. А те, вступив в пору совершеннолетия, оказываются должны платить по задолженности за жилье, в котором они не жили. Обязанность эта ложится на них по факту прописки. При этом коммунальщикам абсолютно все равно, проживал человек в квартире или нет. Списывать деньги будут у всех прописанных в ней. Ничего личного. Уполномоченный по правам ребенка в Нижегородской области Маргарита Ушакова подтвердила, что случай Лилии не единичный. — На практике уполномоченный часто получает обращения, в которых родители, лишенные в отношении детей родительских прав, после смерти не оставляют своим детям ничего, кроме больших долгов за коммунальные услуги, — говорит Маргарита Ушакова. — Одним из способов решения данной проблемы может быть принятие нормативно-правового акта, предусматривающего ответственность муниципалитетов и поставщиков коммунальных услуг за образование задолженности за жилищно-коммунальные услуги по жилью, закрепленному за детьми-сиротами. Знакомство с родственниками Сейчас Лилии 21 год. Она учится на фармацевта в медицинском колледже. В будущем мечтает получить высшее образование и стать ветеринаром. Признается, что с животными гораздо приятнее иметь дело, чем с людьми. У нее своя однушка, выбитая у государства через суд по праву сиротства. Помогла приемная мама собрать документы и пройти все инстанции. Сделать это не так просто. «Щедрое государство» не спешило обеспечивать ее жильем. Чиновники нагло заявляли, что, мол, даже губернатор живет в съемном жилье, а ты, ишь, свое захотела. Так в один момент ее очередь с 467-го места съехала на 800-е. И всё же эта маленькая хрупкая девочка своего добилась. Но испытания, как видим, на этом не закончились. С Лилии по-прежнему списывается 50% стипендии в счет долгов за чужой дом. Когда Лилия сообщила своей родной матери Наталье о долгах, та, ничуть не смущаясь, ответила, что виновата в этом она сама и ее новые родители. — Мама написала, что с нее тоже взыскивают деньги за долги. А оплачу я их или нет, ее не волнует, — говорит Лилия. Суды в отношении жильцов «нехорошей квартиры» идут с 2014 года. Сейчас там проживает то ли семь, то ли восемь человек. Это мать Наталья, тетка с детьми и дяди, некоторые с криминальным прошлым. О них Лилия практически ничего не знает. Я решил помочь Лилии и предложил вместе поехать к ее биологической матери, составив группу поддержки. Подумал, может, она хотя бы при постороннем человеке пообещает заявить в суде, что дочь не жила в этой квартире. Девушке долго не хотели открывать дверь. За дверью раздавались детские крики. Потом на лестничную площадку выходит женщина лет тридцати. Это родная тетка сироты Анна Лескова. Она принимается наставлять Лилию. — Нам тоже никто не помогает. Мы тоже как можем скребемся. На нас тоже висят долги. Но оплачивать должны все по совести, — говорит с раздражением женщина. В руке ее телефон, из которого раздается возмущенный голос родной матери Лилии. Она ругается и требует выкинуть нас из квартиры. Тетка просит сестру успокоиться — нас никто и не пускал в нее. — Почему мы что-то должны доказывать? Опекуны где? Надо было в первую очередь идти в эти организации, чтобы с тебя всё сняли. Но ты туда не пошла и ничего не сказала, поэтому на тебя еще должны начислять, — поучает тетка племянницу. Когда мы спускались с лестницы, раздался телефонный звонок. Мне звонит Наталья. Она кричит в трубку и грозит полицией. До этого я успел с ней пообщаться. Мать утверждала, что уже сама не живет в квартире, хотя на недавнем суде с жильцами по вопросу продления договора соцнайма говорила обратное. Это зафиксировано в положительном решении по делу. Встретиться лично Наталья наотрез отказалась. В том числе и с дочкой, ее звонки она просто сбрасывает. — Ну если честно, она за эти все годы столько нервов вымотала, что я даже с ней разговаривать не хочу. Она очень высокомерная стала, — пожаловалась мне мать, сделавшая дочь сиротой и отдав на воспитание чужим людям. Всё через суд Суд, через который девушка пыталась списать долг от родственников перед «Газпромом» в размере 28 тысяч рублей, на ее сторону не встал. Девушка хочет подавать апелляцию. Решение суда ее адвокат Екатерина Горева объясняет тем, что девушка была прописана в квартире, а значит, могла там проживать. Поэтому, посчитала судья, пусть платит по счетам. В отделе опеки девушке сказали, что вопросом списания долга должна заниматься она сама. Обычно это происходит в судебном порядке. — Также я ходила в районный отдел опеки, спрашивала, как мне быть в этой ситуации. Мне там сказали, что нужно заплатить ее долги, — говорит Лилия. Она не понимает, как успела задолжать родне, которая о ней не вспоминала 15 лет. Впрочем, нет, Лилия рассказала, что однажды, когда ей было лет двенадцать, родная мать явилась в ее приемную семью и стала говорить, что хотела бы вернуть дочь. Самой девочки в это время дома не было, ей об этом рассказали родственники. Лилия вспоминает об этом с ужасом. Лилия говорит, что думает, как забрать к себе младшего сына своей матери. Ему сейчас семь лет, и девушка с ужасом думает, что ребенок переживает весь тот кошмар, который пережила когда-то она сама. — Ничего хорошего его с такой матерью ждать не может, — говорит Лилия. А вот у самой может сложиться очень хорошая семья. У нее есть парень Ефим, с которым она живет несколько лет. Он учится на повара. — Он очень добрый, — рассказывает о нем девушка. — На днях брошенную собаку подобрал, мы всю ночь не спали, думали, как ее устроить. Ее, видимо, били и не кормили. Девушка с такой болью говорит о собачке, будто вспоминает себя в детстве, когда она с тоской ждала мать в больнице, а она всё не шла. Она вообще не появилась ни разу за долгие годы. — Я плакала и ждала, а потом ждать устала, появились обида и злость. От бывших родственников добиваться помощи бесполезно, считает Лилия. Бремя доказательств и судебных споров таким образом ложится целиком на плечи хрупкой девушки. А в Ярославле разворачивается настоящая семейная драма. 21-летняя Александра Егоренкова подала иск на свою приемную мать. Она потребовала 320 тысяч рублей.