Музыканты красноярской кавер-группы «Гуляй, Вася» раскрыли секрет популярности

Кавер-группа «Гуляй, Вася» достаточно известна в Красноярске. Их видят и слышат летом на проспекте Мира, на арт-набережной, в барах и клубах. Группа исполняет хиты Linkin Park, «Ленинграда», «Зверей», Макса Коржа и многих других артистов. Как чувствуют себя музыканты в Красноярске? Понимают ли, какой образ транслируют своей игрой? Как выбирают, что петь? Обо всём этом журналист Александра Славецкая поговорила с бас-гитаристом и основателем группы «Гуляй, Вася» Виктором Ингулом и действующим солистом Алексеем Селиным. Кавер-группа — музыканты, которые исполняют популярные хиты других групп. Они не выходят на сцену со своим творчеством, а поют «самые-самые» песни разных артистов, российских и зарубежных. — Сколько вам лет? Алексей: 25. Виктор: 38. — То, что вы из разных поколений, помогает или мешает? Алексей: Музыканты — это люди со специфическим мировоззрением, возраст неважен. Виктор: Возраст нивелируется, 15-летний пианист прекрасно сыграет с 60-летним барабанщиком, и они друг друга поймут, потому что оба занимаются музыкой. — Вы выступаете в смешных свитерах или в пиджаках. Это уже не образ подвыпившего музыканта. Вы интеллигентнее. Виктор: Спиртное — это уже моветон. Раньше была мода, которая пошла из английского панк-рока — выходить на сцену выпившим. Этот тренд подхватили в России, но вообще творческий акт + допинг — это распространенный стереотип. Выступать трезвым гораздо интереснее. — В чем разница? Виктор: Когда ты выпил, закрывается канал общения с аудиторией. Музыка — это что-то личное, сакральное. Музыканту важно разобраться в себе — что его больше вшторивает: алкоголь или музыка? Понять, что творчество и талант развиваются не в праздности. Не в бухле. Наш барабанщик Женя Кузьмин однажды сломал руку и играл одной много концертов — это мировой уровень профессионализма. Это труд. Он сидел в гипсе и играл, и я очень уважаю этот поступок. Это, в каком-то смысле, жертва. Алексей: Хотя в некоторых кругах считается до сих пор вполне нормальным выходить в алкогольном опьянении на сцену. Мы выступаем в другой сфере, здесь это не уместно. Мы же не андеграунд, а музыкальный фаст-фуд. Звучит дерзко, но так оно и есть. — Зачем играть каверы, если даже вы сами называете их фаст-фудом? Алексей: Ни для кого не секрет, что кавер-группы сделаны ради коммерческих выступлений, хотя «Гуляй, Вася» — особенное явление в Красноярске. Нас 6 человек, и не все завязано на деньгах. Виктор: «Гуляй, Вася» существует уже 13 лет. 13 лет назад летом я шел по набережной и встретил двух приятелей, которые предложили мне создать кавер-группу. Я согласился и поставил себе задачу — создать такое пространство, где люди, которые любят музыку, могли бы зарабатывать самым доступным для себя способом. — Как вы выбираете, что играть? Как понять, что сегодня нужно публике? Виктор: Есть такое понятие «культурный код». Когда песня уже не песня, а народное достояние, почти фольклор. Вы сходу ответите, кто автор песни Хали-гали? — Нет. Виктор: Это группа «Леприконсы» из Минска. Песня стала народной. Она въелась в ментальность. — Все популярные песни становятся культурным кодом? Виктор: Нет. Некоторые ритмичные вещи очень популярны несколько лет, а потом уходят, как будто их и не было. «Тает лед» группы «Грибы» долго держалась, но теперь уже нет, а вот «www.ленинград» — вечная. Культурный код формируется все время. На наших глазах народной стала песня Басты, Сансара. Она возникла и закрепилась. — Это большая часть работы: отслеживать новые песни, обновляться? Алексей: Мы поем все, что на слуху. То, что поют в барах. То, что слышится из окон. Это получается естественно, потому что мы — музыканты. Виктор: Заходим на Яндекс музыку, и первый трек там — претензия на народность. Так я долго присматривался к Максу Коржу. Мы решили разучить некоторые его песни. А что-то попадает в репертуар, потому что просит конкретный начальник для конкретного корпоратива. — Хочется сыграть что-то свое? Виктор: Каждый из нас играет что-то свое. У нас есть другие творческие коллективы, где мы играем не ради денег, мы сочиняем и исполняем свою музыку. Это так и работает: заработал деньги в клубе, купил себе звуковую карту. Или гитару. И создаешь свое, сакральное. Я сразу понимал, что я буду зарабатывать тем, что я люблю. И вкладывать в то, что я люблю. Алексей: Я постоянно чем-то занимаюсь, причем делаю это все, потому что не могу делать. С детства я писал что-то, старался. Чем дальше, тем музыка становилась тяжелее. Год назад я выпустил свой первый альбом тяжелой музыки, полноценный. И тексты, и вокал, и аранжировки. — Сделал все в одиночку? Алексей: Если ты умеешь играть на всем, почему бы и нет? Я свел все сам, занимался этим целый год. В планах собрать коллектив, будет группа, живые выступления и второй уже совместный альбом. — А у вас нет ревности к параллельным проектам друг друга? Виктор: У каждого музыканта из «Гуляй, Вася» есть свой авторский проект. Мы пишем, играем. Я хочу сделать что-то типо лейбла, где будут издаваться мои друзья, а я буду помогать. Я даже пока перестал писать новые песни, потому что надо выпустить то, что есть. Надо выпускаться. — А почему нельзя играть свои, авторские песни в «Гуляй, Вася»? Виктор: Я писал, у этого даже был слушатель, но потом все-таки разделил авторское творчество от кавер-группы. Бывали моменты, когда я пренебрежительно смотрел на каверы, но за 13 лет мы сыграли около тысячи концертов, ездили в Бурятию, в Забайкальский край. Однажды выступали на Дне города в Железногорске. Стадион на 10 тысяч человек, и после выступления полицейские, которые обеспечивали безопасность сцены, жали нам руки и говорили — как здорово, что выступали именно мы, потому что в маленькие города обычно приезжают звезды третьего эшелона, мы не знаем их песен, максимум одну-две. А вы сыграли все любимые хиты! Алексей: Это хорошее решение: проще позвать одну кавер-группу, чем заказывать из Москвы кого-то. — Это всегда так работает? Виктор: Везде по-разному. В Питере, например, каверы менее востребованы. Там компании заказывают конкретных артистов на закрытые корпоративы. Как-то туда прилетели Red Hot Chili Peppers. Широко никто не знал о том, что они в России. — Там выше уровень культуры потребления музыки? Алексей: Не выше, он другой. — Я верю в то, что музыка воспитывает слушателя, аудиторию. Что бы вы хотели донести до публики, которая слушает «Гуляй, Вася»? Алексей: Мы же трубадуры, скоморохи. Люди хотят хлеба и зрелищ — это первичная потребность. Целую неделю: офис, компьютер, в нашей компании человек расслабляется. Мы никогда не работаем со стеклянными лицами, не поем песни с непотребством в текстах. Мы любим свою публику. Любим Красноярск. Виктор: Наверное, самое важное — внести долю неформальности. Мы как музыканты знаем, что такое драйв, свобода, и мы ее транслируем. За счет наслушенности, музыкальности и опыта, мы формируем репертуар, а потом под каждый конкретный зал — последовательность песен, думаем о своей аудитории и, может быть, немного формируем ее вкус. — А где в Красноярске выступать со своей авторской музыкой? Виктор: В разных клубах иногда проводятся фестивали, там собираются ради того, чтобы послушать. Так устроено в музыке: ты играешь то, что непонятно широкому слушателю, но имеет отклик у музыкантов. На таких площадках свободная реализация, эксперимент. Кто-то из андеграунда становится мейнстримом, а кто-то — культовым, например, Константин Ступин. Но можно так и не стать популярным, потому что это музыкальная лаборатория. Ты решаешься на эксперимент на свой страх и риск. — Это страшнее, чем выступать с каверами? Виктор: Нигде не страшно. Ты в один момент решаешь, что ты будешь это делать, и всё. Алексей: Это параллельные процессы. Мы непрерывно занимаемся творчеством. Мы зарабатываем деньги тоже. Многие кавер-группы в Красноярске так живут, отдаются делу, круто поют, пишут сами. — Здорово, что вы разносторонние. И это чувствуется на ваших кавер-концертах. Виктор: Мне кажется, это особенность русских людей. Если посмотреть в историю, как много героев войны потом стало артистами. А ведь это две разные жизни: фронт и кино. Люди многогранны. — Ты приводишь интересные примеры, говоришь о культуре, об истории… Виктор: Я преподаватель русского языка в вузе, пишу кандидатскую. Люблю слово и музыку. — А твои ученики приходят на концерты? Виктор: Они добавляются в друзья после сессии, видят фотографии с концертов, у них диссонанс. Хотя, я думаю, в процессе обучения, они что-то такое чувствуют от меня. — А почему нельзя рассказать им сразу? Виктор: Зачем? — Потому что, это круто, когда твой преподаватель — музыкант и ты можешь прийти к нему на концерт. Ты понимаешь, что педагог — живой, не застывший. И мне кажется, это главное, что вы транслируете в клубах: можно быть самим собой. Алексей: Это происходит само собой. Нам повезло быстро найти любимое дело. Увлеченность заразительна и, наверное, передается, раз ты это почувствовала. — Последний вопрос. Кто такой Вася? Виктор: В 2010 году, когда мы только-только собрались, репетировать собирались в женском кулинарном техникуме. И там администратором был Вася. Он мне запомнился, и он попал в название группы. Вася — реально существующий человек. Состав группы: Алексей Селин — вокалАрсений Непомнящих — гитараАртур Сафронов — трубаАлексей Поздняков — тромбонВиктор Ингул — бас, бэк-вокалМихаил Цыкин — ударные