Тампон в полете, или Как я работала барменом

Работа барменом в ночном клубе полна сюрпризов. Здесь ты получаешь не только зрелища в виде фантастически дурацких скандалов, возникших на ровном месте, но и словно видишь другую сторону приходящих сюда людей. У барной стойки каждый ищет что-то свое: кто-то хочет отдохнуть или выпить (правильно, в ночной клуб не в шашки играть ходят), кто-то поговорить (таких меньшинство, но темы разговора порой удивляют), а вот кто-то целенаправленно приходит вынести обслуживающему персоналу мозг. Причем такие клиенты, как правило, не знают, что у тех, кто не может нахамить по долгу службы, все же есть эффективное «лекарство» от хамства. Танцы со «спецэффектами» Как правило, если люди пришли в клуб просто выпить и отдохнуть, причем пришли с соответствующим настроем, то их мало что может выбить из колеи. Это – самые желанные клиенты, по крайней мере, для меня. Они улыбаются, делятся своим хорошим настроением, не доводят официанток до слез и не обращают внимания на небольшие огрехи в работе персонала. Причем часто, не желая портить себе отдых, они не обращают внимания и на более значимые проблемы, столкнувшись с которыми каждый второй бы потребовал закрыть к чертовой матери это заведение. Впервые увидев такое спартанское спокойствие или, если хотите, такой пофигизм, я была, если честно, очень сильно удивлена. История эта произошла в мою смену с девушкой-официанткой, у которой минус по зрению. Несмотря на то что я работала за стойкой, ни одна из подробностей произошедшего от меня не ускользнула, потому что поделиться новостями, попить кофе и пожаловаться на клиентов девчонки бегали именно ко мне. И вот, забегает в бар Маринка и судорожно заявляет: «Там такое было!» – Рассказывай, – предлагаем мы, ожидая услышать очередную историю о том, как ей опять предложили провести вместе ночь за определенную плату. Ну а чего? Девушка симпатичная, а форма официанток, которая выгодно подчеркивает все их достоинства (в смысле грудь у тех, у кого она есть) прямым текстом намекает на возможное продолжение банкета. После истории обычно следовали традиционные стенания наподобие: «Ну что же я на проститутку похожа?!» – а потом Марина вытирала слезы обиды и шла работать. Однако в этот раз все было совсем по-другому. – иду, никому не мешаю, смотрю, где посуду грязную со стола убрать, как вдруг меня трогают за локоть и говорят: «Девушка, уберите, пожалуйста, это! Мы тут все-таки едим!» И показывают на… чистый стол, – начала рассказывать Маринка. – Но я-то понимаю, что стол не чистый. Но при этом ни черта не вижу. Наклоняюсь, а там… это! – Что? – не понимаю я. До остальных тоже не доходит, что можно называть подобным местоимением, причем с таким страдальческим выражением лица. – Тампон! Бэушный! – просвещает нас Маринка. – Танцулька одна вышла на смену с «красными праздниками», махнула ластой, и этот предмет интимной гигиены прямо из этого места спикировал на стол! И мне пришлось его убирать! Если девушка ждала сочувствия, то зря: ее история всех только повеселила. При этом мужики, к которым прилетел на стол вышеупомянутый предмет, спокойно продолжили пить и закусывать после того, как оный унесли с глаз долой. Никаких замечаний, скандалов и выяснения отношений от них так никто и не дождался. – Интересно, почему? – удивилась наша Маринка после того, как гости ушли домой. – А зачем им скандалить и портить себе вечер? Они же нормальные мужики, понимают, что всякое бывает, – философски замечает мой напарник. – Так аппетит же испортился! – продолжает Марина. – Я тебе еще раз повторяю: они мужики, а не кисейные барышни, – завершает разъяснительную беседу мой коллега. – И поверь, они даже при слово «сиськи» не морщатся и не говорят: «Фи, как некультурно!» На это Маринке ответить нечем, она уходит работать. Жертвой следующей категории клиентов, а именно тех, кто приходит в бар поговорить, становлюсь я. Хотя как сказать жертвой: мне, скорее, повезло, что странный посетитель решил поговорить именно со мной. Магнит для клиентов – Девушка, сколько стоит ваша смена? – спрашивает он. – Вы с какой целью интересуетесь? – привычно говорю я, готовя ответ попакостнее на тот случай, если вдруг клиент пожелает меня «снять». – Я оплачу вашу смену, вы поговорите со мной часика полтора и поедете домой, – объясняет мужчина и спешно добавляет, – приставать не буду. – И территорию заведения я не покину, это раз. Плюс находиться буду на виду у своих подружек, это два, – добавляю я. – Легко, – соглашается он. – Вон тот столик свободен? Столик свободен. Мы усаживаемся и два часа разговариваем об увлечении моего клиента. Мужик без ума от дайвинга и буквально взахлеб рассказывает мне о том, что это такое. У меня же, не особенно хорошо знакомой с этим видом спорта, возникает масса вопросов. Я задаю сначала один и наблюдаю за реакцией. Собеседник отвечает с видимым удовольствием. Я спрашиваю еще и еще… Странный посетитель отмечает, что не ошибся в выборе, и продолжает отвечать на мои вопросы. В ходе разговора я не удерживаюсь и интересуюсь, почему он остановился именно на мне. Это действительно странно, особенно если учесть, что меня почти не видно за барной стойкой, а по залу порхают несколько десятков полуголых танцовщиц и столько же не особенно одетых официанток. – Да я сначала часа два только наблюдал за всеми, за это время заметил, что ты как магнит: в твоем конце стойки всегда много народа, причем больше 50 процентов – персонал заведения. А он, как правило, не ошибается, – делится посетитель советом, как надо искать собеседника. Мне на это сказать нечего. Я могу только лишь пожалеть клиента, у которого в близком окружении нет ни одного человека, способного разделить любовь к подобному увлечению. Скорее всего, расскажи он об этом кому-нибудь из своих, его не поймут. Поэтому он пришел в бар, выговорился, и ему стало легче. Это другая категория клиентов: они порой ходят в такие заведения, чтобы пообщаться. Им, возможно, очень не хватает этого в реальной жизни. Не хватает настолько, что они готовы платить за общение. Причем различные телефоны, по которым с любым желающим психологи обсудят его проблемы, здесь не котируются. – Мне нужно поговорить с человеком, а не с голосом, – сказал мне тогда этот любитель дайвинга. – Я хочу видеть глаза моего собеседника. Если в них есть огонь, если человеку тоже интересна и близка эта тема, то я получаю то, за чем пришел: живое общение. Впрочем, за этим в клубы ходят единицы. Как правило, большинство посетителей преследуют вполне определенные цели, среди которых значатся: отдохнуть, повеселиться, напиться в зюзю, расслабиться и прочие. Однако не все клиенты используют бар по назначению, то есть идут именно за этим. Есть среди посетителей отдельная категория, которая ходит в различного рода заведения исключительно отыграться на тех, кто и слова в ответ не имеет права сказать. Конечно же, это обслуживающий персонал. И вот тут, издеваясь над себе подобными, люди обнажают самые... ммм... если не низменные, то в любом случае не очень положительные стороны своей души. Мажорка за стойкой Впрочем, мне за барной стойкой «прилетает» намного меньше, чем девчонкам, которых любой может схватить за более или менее выпуклые места. К тому же официантки часто теряются, слыша некоторые заявления клиентов. Еще бы! Им нельзя ответить тем же, однако это и необязательно. Отправить человека по месту прописки можно и вполне интеллигентно. Проблема в том, дойдет ли до его затуманенных алкоголем мозгов та мысль, которую до него пытаются донести. Но это ладно, если понимание затруднено спиртным. Гораздо сложнее, если человек в обычном состоянии такая, извините, сволочь, при виде которой даже голуби перелетают на другую сторону улицы. Я не ожидала, что мне, «защищенной» от клиентов барной стойкой, придется тоже столкнуться с теми, кто ходит в общественные места сорвать собственную злость и неудовлетворенность на людях, которые по долгу службы не могут ответить тем же. Психологический портрет таких индивидуумов получается неприглядным. В некоторых случаях это неуверенные в себе люди с комплексом неполноценности, способные получить удовольствие только путем унижения других. Желательно тех, кто обязан молча сносить все оскорбления. Ведь в самом же деле: если такой «красавец» оскорбит кого-нибудь на улице, то сразу схлопочет по физиономии. А бары и кафе – отличное место для поднятия самооценки: тут на все прихоти клиентов обязаны реагировать спокойно и с улыбкой. В ряде случаев садистов обслуживающий персонал именует просто – мажоры. Это особая категория клиентов, привыкшая, что все само падает им в руки. Проблемы начинаются тогда, когда оно не падает, или в те светлые моменты, когда обслуживающий персонал не облизывает их с ног до головы и не падает им в ноги с восхвалениями, которые обычно слушают статуи индийских богов. Причем некоторые из вышеупомянутых индивидуумов обладают уникальным талантом докопаться вообще без повода. На моем примере это выглядело так. Я готовила коктейль, как вдруг мне от клиента поступил еще один заказ – парню срочно понадобились четыре пива для него и для его друзей. Оплата заказа производится после – таковы правила, а потому я сразу же выставила требуемое на стойку. И тут же попалась. – Нафига ты мне это дала? – спросил клиент. – Вы только что это заказали, – я начала догадываться, к чему он клонит. – Ты дура, что ли? Мне домой на машине возвращаться. Меня же любой пост ГАИ остановит! И вообще докажи, что я тебе это пиво заказывал! – отмечу, что это прозвучало из уст еще не успевшего назюзюкаться человека. По правилам, если клиент что-то не заказывал, а ему это принесли, и нет возможности вернуть это в бар, то ненужный заказ оплачивает тот, кто допустил ошибку. В данном случае мне предстояло выложить за эти бутылки пива больше, чем я зарабатывала за смену. Ведь клиент всегда прав, а он, после того, как я открыла пиво заграничного производства, заявил, что ничего не заказывал. Открытое пиво в бар уже не вернешь, а значит, платит тот, кто за каким-то чертом – а именно так и получалось в данной ситуации – его открыл. Это в мои планы не входило. Для многих не секрет, что соображать лучше человек начинает тогда, когда от его сообразительности зависит его же финансовое состояние. Нужная мысль пришла в голову мгновенно. – Юноша, в баре идет видеозапись, камера расположена вон там, – я махнула рукой в сторону потолка, где нереально было рассмотреть даже сам потолок, не то что камеру. – А также здесь ведется аудиозапись. Соответствующая аппаратура расположена под барной стойкой и на каждом из столиков. Это сделано в целях более эффективного решения конфликтов между клиентами и персоналом. Вы действительно не делали заказ? Парень фыркнул, забрал пиво и ушел. Я расслабилась, но ненадолго. В клубе есть такая замечательная услуга, как crazy-меню. Один из вариантов перевода слова сrazy звучит как «сумасшедший». А crazy-меню – это что-то типа меню самых сумасшедших желаний клиента. Например, можно заказать топлес-обслуживание или приватный танец. Естественно с раздеванием. Это мне и заказал впечатленный ответом про аудиозапись юноша – ему явно хотелось поиздеваться. – Извините, я совершенно не умею танцевать, – я решила отказаться под благовидным предлогом. Еще одним таким же предлогом стало напоминание о том, что здесь много танцовщиц. Не подействовало. После слов «Извините, я не хочу» вспыхнул скандал на тему «Желание клиента закон!». Скандал результатов не принес. И тут юноше, достаточно хорошо подходящему под определение «мажор», буквально приспичило увидеть стриптиз именно в моем исполнении. Цена приватного танца возросла со стандартной (извините, не имею права ее указывать из этических соображений) до десяти тысяч рублей. Я все равно отказалась, сочтя, что это недостаточная оплата даже пяти минут позора. – Я понял! – заявил он. – Тебе не нужны деньги! Ты тут для удовольствия работаешь! Те, кто хоть раз отработал за стойкой ночного клуба смену в 12 часов, знают, что это удовольствие очень сомнительного характера. Однако я не стала спорить, а просто улыбнулась и кивнула головой. Слава дочки богатых родителей приклеилась ко мне мгновенно. На примере компании этого юноши и прочих, к кому подходит это словечко, я постигла тайну издевательств над такими клиентами. Их больше всего раздражает отсутствие реакции на них. Парнишки действительно начинают нервничать и обвинять тебя во всех смертных грехах, когда ты с ними не разговариваешь, а только отдаешь заказ, при этом глядя не на них, а словно сквозь, как будто вообще не видишь. Раздражающим фактором выступает то, что обслуживающий персонал, который планируется вывести из себя, в упор не видит тех, кто поставил перед собой столь сложную задачу. Кстати, это раздражает не только нахалов всевозможных категорий, но и практически всех. «Хочешь задеть за живое – не замечай» – эта простая истина срабатывает здесь если не на все сто, то на 90 процентов точно. ...То, что я написала здесь, это всего лишь небольшой срез пласта отдыха и культуры южноуральцев. Выводы можно сделать самые разные, но для каждого они свои. Кто-то заметит одно, кто-то другое. Но меня, если честно, постоянно шокирует вот что: почему нормальные здоровые парни приходят в различного рода заведения для того, чтобы «оторваться» на тех, кто не может в силу разных причин дать отпор. Неужели нет других способов решить свои проблемы? Или есть, но они намного сложнее, чем довести до слез официантку или обхамить продавщицу?