«Ситуация — как на войне»: пациентка пожаловалась на сосновоборскую больницу, главврач всё опровергает

Пациенты сосновоборской больницы пожаловались на отсутствие расходников, нормального постельного белья, матрасов и даже кислорода — речь идет об обычном терапевтическом отделении стационара больницы, переквалифицированном под ковидных больных.

— Матрасы после умерших больных (явно с короной, потому что с двусторонним воспалением легких), пропахшие мочой, перестилают следующим поступившим в отделение, — привел слова одной из пациенток у себя в соцсетях депутат Заксобрания Александр Глисков.

Мы связались с этой пациенткой — ее зовут Анна, и в больнице она лежала вместе со своей дочерью, у которой серьезный психиатрический диагноз и которая одна находиться в больнице не может. Анна объяснила: врачи экономят на бинтах, например, ее дочери при постановке капельницы дали очень мало бинта, а ей, чтобы игла надежно держалась, нужно больше.

— Человеку с таким диагнозом не объяснишь, что надо экономить! — сетует Анна. — После такого стационара проблемы с психикой и у здорового человека будут. К нам в палату перевели мужчину — он был после реанимации. Он так тяжело дышал! Еле-еле. Дочь на это отреагировала плохо, нас перевели в другую палату, а позже этот мужчина умер. После выписки состояние дочери сильно ухудшилось, сейчас мы это всё еще разгребаем.

По словам депутата Сосновоборского горсовета Алексея Бойкова, ему на условия работы жалуются и врачи. Они также рассказывают про нехватку расходников, в частности, о том, что в больнице нет ваты. Хуже стало после июньского потопа, когда больницу в Сосновоборске затопило дождем.

— Люди сами покупают расходники, например шприцы какие-нибудь, потому что в больнице есть недостаток всего этого, — поясняет Бойков.

Руководитель сосновоборской больницы Марина Чащина не подтверждает то, что написала пациентка. После поста депутата Чащина отправилась сама на обход, чтобы проверить, что происходит.

— За свой кадровый потенциал я отвечаю, случайных людей там нет, они очень ответственно подходят к работе. Ситуация — как на войне. Сейчас мы укомплектованы полностью, у нас достаточно расходников и медикаментов. Но в третьей волне есть свои особенности — это высокая потребность в кислороде и зависимость от кислорода у пациентов. Мы это видим, из-за этого повышается тревожность и паника, я в этом их понимаю. Сейчас подвоз кислорода осуществляется дважды в день. Но ситуация с тем, что его нужно больше, есть по всему краю, — поясняет Марина Юрьевна. — Я, конечно, спросила и про белье. Говорить, что матрацы дают после умерших, — это неправда. После выписки пациентов мы всё дезинфицируем, прежде чем отдать пациенту: и подушки, и матрацы, и постельное белье. Я зашла в туалет: он чистый и вымытый. У меня претензий нет. Запахов в отделении нет. В туалет для инвалидов мы тоже сходили: там тоже всё в порядке. Палаты обычные, четырехместные.

Для внутреннего контроля Марина Юрьевна записала свой осмотр на видео — оно есть в распоряжении редакции (в кадрах мелькают пациенты, это нарушает врачебную тайну). На видео врачи рассказывают: чаще всего пациенты спрашивают, когда их выпишут и когда переведут в краевую больницу, однако для перевода есть регламент, и за всё время было только два перевода. Для этого каждое утро проводится консилиум, где по каждому пациенту этот вопрос решается отдельно. Вопросов по медикаментам нет, есть вопросы по кислороду. Новые кислородные концентраторы сейчас закупаются.

Ранее мы рассказывали про сложную ситуацию в канской больнице во вторую волну ковида.