25 ноября среда
СЕЙЧАС -10°С

«Так лечат, что вскрывать не успевают»: предсмертные СМС и истории из ковидного госпиталя в Канске

Родные пациентов Канской МРБ на Муромской рассказали о лечении в ковидарии

Поделиться

Родные умерших от ковида рассказали, с какими проблемами столкнулись в инфекционном госпитале на Муромской

Родные умерших от ковида рассказали, с какими проблемами столкнулись в инфекционном госпитале на Муромской

Поделиться

31 октября днем житель Канска Геннадий Качан отправил со своего телефона последнее СМС: «Заканчивается кислород в реанимации на Муромской. Помоги». Адресатом был заместитель главного врача по хозяйственной части Канской межрайонной больницы, Евгений Соснин, который позже в разговоре с NGS24.RU расскажет, что был знаком с Геннадием Александровичем по работе и не знает, почему именно ему было адресовано это сообщение, однако пояснил, что кислорода в больнице достаточно, условия — нормальные, а люди с коронавирусом часто просто не могут надышаться, поэтому даже подкручивают себе вентили на кранах для подачи кислорода, когда уходит врач.

ВИДЕОРЕКЛАМАРолик просмотрен

В соцсетях начала распространяться противоречивая информация о том, что в этот день в том районе было отключение света — Минздрав опровергает это, а главврач Алексей Кудрявцев и завхоз Соснин признаются, что такое действительно было, но на подачу кислорода и работу аппаратов ИВЛ это никак не могло повлиять, ведь света не было всего 20 минут, а время автономной работы составляет полтора часа.

— По факту качества оказания медицинской помощи погибшему пациенту с тяжелым течением коронавирусной инфекции, о котором идет речь в распространяемом обращении, Министерством здравоохранения будет проведена служебная проверка в КГБУЗ Канская МРБ, — комментирует Минздрав случившееся.

После публикации новости к нам в редакцию обратились еще несколько человек — их родные тоже умерли от коронавируса, и всех связывало одно: они лежали в одном и том же госпитале на Муромской.

У Анастасии Канарской от коронавируса там же умерла 44-летняя мама Юлия.

— 14 октября у мамы поднялась температура 39 градусов, 15 октября мы с ней утром созвонились, температура не спадала. Она вызвала участкового врача, он пришел, не послушал, не посмотрел и сказал, что это грипп. Она попросила сделать ей тест и отправить на КТ, но он назначил лечение от гриппа и ушел. Температура не спадала, она вызвала скорую, сказали, что у нее все признаки ковида. Врач раскритиковала лечение, назначенное участковым, назначил другое. 16 октября приходит участковый врач, сказал, что ей нужно взять мазок и дать направление на КТ, пообещал перезвонить, но не перезвонил. Снова вызвали скорую, они спросили, почему участковый не дал талончик на КТ, но в итоге потом просто уехали. Пришлось снова вызвать скорую, там была другая бригада. Они померили сатурацию — 80. Они снова повезли ее на КТ, — рассказывает Анастасия.

Юлия жаловалась на условия жизни в обсервации

Юлия жаловалась на условия жизни в обсервации

Поделиться

На КТ у Юлии обнаружили двустороннюю пневмонию, отправили в обсерватор, где уже выявили коронавирус. Когда анализ подтвердился, Юлию должны были на скорой отвезти в инфекционный госпиталь и отправили ее в коридор ждать автомобиль. Женщина просидела там полтора часа, за ней никто не ехал, и только после того как дочь позвонила в скорую и обсерватор, за ней прислали машину.

Уже будучи пациенткой инфекционного госпиталя, Юлия жаловалась, что лекарства нет, что сатурация у нее была сначала 70, а потом упала вовсе до 61. При этом женщина дышала кислородом через маску, но это ей не помогало.

— Мама писала мне, что не может нормально дышать без маски, что позвала медсестру, но та сказала, что всё нормально, а потом даже предложила забрать у нее маску, так как якобы полезнее было бы дышать самой. В итоге я сказала маме, чтобы она ложилась и лежала на животе — так порекомендовали знакомые врачи.

22 октября в 3 часа ночи Анастасия проснулась от боли в сердце и написала маме. Та сказала ей, что с ней всё в порядке, но уже потом от соседей по палате девушка узнала, что ночью маме было плохо. Девушка стала звонить лечащему врачу и главврачу, требуя, чтобы маму перевели на ИВЛ — она уже могла с трудом говорить и только отвечала на сообщения.

ВИДЕОРЕКЛАМАРолик просмотрен
В ночь на 22 октября, когда мама Анастасии умерла, они переписывались: Юлия жаловалась на то, что сильно кашляет и дышать легче не становится

В ночь на 22 октября, когда мама Анастасии умерла, они переписывались: Юлия жаловалась на то, что сильно кашляет и дышать легче не становится

Поделиться

— Я позвонила главврачу, просила помощи, а он говорит: «Так вы сами виноваты, что маски не носите! У меня таких, как ваша мама, 200 человек». Я была в шоке. Лечащий врач не брала трубку. Мама всё это время лежала одна, уже вся надутая, женщины, которые с ней лежали, говорили, что по ней прямо было видно, что она умирает.

В реанимацию Юлию так и не перевели. В тот день ее не стало — со слов Анатасии, она никогда ничем не болела, особо не обращалась к врачам и в целом чувствовала себя хорошо.

Позже девушка написала в прокуратуру, Росздравнадзор, Минздрав, страховую — ей никто не ответил.

— Я уверена, что, если бы в тот день ее положили на ИВЛ, она была бы жива, — заключает девушка.

Свою 84-летнюю маму потеряла еще одна жительница Канска — Ольга Х. Все началось с того, что у Тамары Николаевны заболела голова, дочь вызвала скорую, но с первого раза женщину не госпитализировали. Увезли в больницу через несколько дней, а когда Ольга позвонила, чтобы узнать, где ее мама, оказалось, что ее уже перевели в инфекционку. Это было неожиданностью, ведь у мамы не было симптомов коронавируса или другого респираторного заболевания. Ольге объяснили, что туда ее перевели, потому что ее мама начала задыхаться.

Когда Ольга позвонила уже в инфекционку, она обратила внимание медперсонала на то, что у ее мамы сопутствующие заболевания, на что те сначала недоумевали. Но, заглянув в историю болезни, уверили, что они в курсе и всё хорошо. Ольга оставила свой номер телефона в больнице, попросив звонить в случае чего, она была готова купить лекарства или другие расходники, которые были бы нужны, но ей никто не звонил. А когда она и сестра попытались дозвониться туда сами, то сделать это оказалось непросто — почти полтора дня женщинам пришлось сидеть на телефонах, чтобы узнать, как себя чувствует их старенькая мама.

В итоге в четверг, 29 октября, вечером они дозваниваются до госпиталя, где им отвечают, что всё нормально, а на следующее утро, в пятницу, 30 октября, сестре Ольги Светлане утром сообщают о том, что мамы больше нет. И не стало ее в 08:30 утра именно 29 октября — то есть тогда, когда дочери разговаривали с медиками.

Они поехали на квартиру к маме и нашли в дверь воткнутую визитку ритуального агентства, позвонили туда и выяснили, что им о смерти женщины сообщили в четверг, днем ранее. То есть раньше, чем родным дочерям.

— Я всё понимаю, старый человек, но этика хоть какая-то должна быть? Я позвонила Кудрявцеву (главврач Канской МРБ. — Прим. ред.), он сказал, что ему некогда говорить, — поясняет Ольга.

Тогда она попросила главврача ускорить выдачу тела, но тот сказал, что занят тем, что ищет новых патологоанатомов.

— То есть у нас так лечат, что вскрывать не успевают? — недоумевает Ольга.

Она также заметила еще одну странность: мать умерла в госпитале на Муромской, а местом смерти указана Канская МРБ на улице Ангарской. Правда, нам главврач Алексей Кудрявцев объяснил, что в документах ставится юридический адрес больницы.

Уже после смерти на телефон умершей женщины позвонили из Роспотребнадзора и сообщили, что у нее коронавирус. Хоронили ее в закрытом гробу, как хоронят всех умерших от ковида.

Похожая история случилась с отцом Павла — он находился в обсерваторе, откуда мужчину собирались выписать 28 октября, но накануне пожаловался на боль в правом глазу. Павел предположил, что у отца был инсульт, но неврология принять его отказалась, сказав, что он из «грязной» зоны и может быть опасен для пациентов.

— Всеми правдами и неправдами добились его перевода в реанимацию. Так он и попал в ковид-госпиталь, хотя коронавирус у него еще не подтвердили. Там его телефон был недоступен. О состоянии узнавали через знакомого медработника раз в сутки вечером. Прямой связи с врачом не было. Хотя наши телефоны у них были. О смерти нам сообщили через знакомую. Умер он в 9 утра 30 октября, узнали об этом в 9 вечера. Непонятно, почему не сообщили сразу, — недоумевает Павел.

Врачи также ругали родных: они не сообщили, что у мужчины сахарный диабет, но всё это было отражено в медкарте.

Отца Павла тоже хоронили в закрытом гробу, опознать семье не дали, хотя коронавирус не подтвердили.

— В свидетельстве о смерти этого не указали. В морге устно дали пояснение, что взяты пробы всех тканей. Результаты через месяц. По инсульту: врач не проводил трепанацию, очень много времени на это уходит. А тел очень много. Люди жду по полторы недели тела умерших, — делится мужчина.

В те же даты, 1 ноября, от коронавируса в том же госпитале умерла учитель музыки Наталья Скрябина — по словам ее коллег, всего за 3–4 дня до этого она говорила, что ей стало лучше, температуры больше нет, ее готовят к выписке, но неожиданно для всех женщина умерла. Нам, к сожалению, не удалось связаться с родными Натальи, чтобы выяснить все обстоятельства того, что с ней произошло.

Прямо сейчас в ковид-госпитале на Муромской лежит 59-летний отец Анны Матвеевой Александр. Сам он из Бородино, и всё началось там, когда 1 ноября у него поднялась температура. Сначала он пытался лечиться обычными способами, употребляя много жидкости и принимая «Парацетамол». Спустя 2 дня к нему пришел врач: взяли тест, померили сатурацию (она была 95), назначили «Парацетамол», «Супрастин» и «Анальгин».

Температура не проходила, 7 ноября его все-таки повезли на КТ, выявили 50% поражения легких и сатурацию 88, по словам Анны, начинался цитокиновый шторм. А позже, когда сатурация упала до 80, переправили в Канск, где госпитализировали в инфекционный госпиталь.

— По-моему, здесь естественный отбор, — поделился мужчина своими впечатлениями с дочерью.

Обеспокоенная Анна решила сразу рассказать обо всём: она надеется, что ему помогут в Канске и вылечат. Но признается, что после всех услышанных от других историй ей страшно за папу.

Сложности с госпитализацией и получением медицинской помощи возникают даже у сотрудников больницы. Медсестра межрайонной больницы рассказывает, как работала с пациентом с признаками ОРВИ, который впоследствии умер, а она сама почувствовала себя плохо. 28 октября начались одышка, хрипы, слабость, сухой кашель, врача вызвать не удалось — пришлось отправить в поликлинику супруга, только после этого к ней пришел врач.

Анна поделилась, что получила такое сообщение от папы в семейном чате

Анна поделилась, что получила такое сообщение от папы в семейном чате

Поделиться

Первоначальный диагноз, поставленный врачом, — «ОРВИ и острый бронхит», мазки не брали, КТ не делали.

— Так лечили неделю, пока состояние не ухудшилось. 03.11.2020 года снова вызвали врача. Она не пришла, позвонила по телефону мне, дала рекомендации — и на этом всё. 05.11.2020 года состояние резко ухудшилось, появился приступ удушья, вызвали скорую помощь, сатурация упала до 80, привезли в обсервацию, но в госпитализации мне отказали. И увезли меня по месту работы мужа, так как до квартиры я не могла самостоятельно добраться (5 этаж). Снова случился приступ удушья, вызвали скорую, сатурация 86. Лишь только когда напрямую вышли на руководителя (пришлось скандалить), только тогда госпитализировали в обсервацию, — делится пожелавшая остаться неизвестной медработница.

У женщины всё еще держится сатурация 86, но кислород ей дали только 6 ноября, когда появилась сильная одышка и повысилось давление.

— Маску дали стерильную, а банку с увлажнителем даже не поменяли от предыдущего пациента, — рассказывает женщина.

Она отмечает, что в обсервации плохие условия: еда некачественная, холодно, редко проводят дезинфекцию.

Родственники умерших считают, что количество погибших от коронавируса в Канске занижается. Они также указывают на невозможность оперативно получить диагностику, на то, что там работает только 1 аппарат КТ, делающий за день 80 снимков, — и то, этот аппарат доставили в Канск только на текущей неделе: старый сломался, и почти неделю в городе нельзя было сделать компьютерную томографию.

Они уверены, что дальше ситуация будет ухудшаться и пик в Канск придет позже, а врачей и ресурсов не хватает уже сейчас.

Что говорят главврач и Минздрав

Мы отправили запрос в Минздрав с вопросами, которыми задаются родные умерших.

Сколько в ковид-госпитале Канска больных, коек с кислородом и аппаратов ИВЛ?

По официальным данным, в Канском инфекционном госпитале сейчас находится 272 человека, только 180 коек обеспечены подведенным кислородом. Всего 32 аппарата ИВЛ, в реанимации находится 14 человек.

Сколько человек скончались от коронавируса в Канске?

С начала эпидемии от COVID-19 в Канске умерли 29 человек.

Сколько человек с коронавирусом скончались, получив осложнения в связи с имеющимися сопутствующими хроническими заболеваниями?

Оперативно на этот вопрос нам не ответили.

Сколько человек умерли с 31 октября по 1 ноября, когда, по непроверенной информации, было отключение света?

На этот вопрос в Минздраве также не ответили. Мы отправили запрос в ЗАГС, чтобы выяснить, сколько человек умерли в Канске 31 октября и 1 ноября не только от коронавируса, но и с коронавирусом с сопутствующими заболевания.

Сейчас в Канской МРБ проводится проверка, которая должна выявить, работает ли больница с нарушениями. Мы ждем результатов проверки и ответов на наши вопросы, направленные в официальном запросе.

Мы продолжим следить за этой ситуацией.

оцените материал

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ16
  • ПЕЧАЛЬ7

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

У нас есть специальная рассылка о коронавирусе и карантине в нашем городе. Подпишитесь, чтобы не пропускать новости, которые касаются каждого.

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!

Loading...
Loading...