В Красноярске «похоронили» журналистов, но их спасла собака

20 июня кинологической службе МЧС России исполняется 30 лет. За эти годы собаки-поисковики и их проводники не раз доказывали, что иногда именно собачий нюх решает, найдут ли человека под завалами живым. Накануне юбилея корреспонденты NGS24.RU Мария Ленц и Татьяна Зарва отправились на тренировку красноярских кинологов, чтобы на себе испытать, каково это — оказаться «потеряшкой» и ждать, пока тебя отыщет четвероногий спасатель. «Я вас в этом не пущу» Долгое время в Красноярске стояла жаркая погода, особенно в дни, когда журналисты и пресс-служба краевого МЧС договаривались о встрече. Но в день съемок неожиданно решил пролиться хороший такой ливень. Он накрыл весь центр города и Взлетку, куда мы и направлялись. Укутавшись в вещи, которые не жалко, и дождевики, мы поехали на встречу с собаками-поисковиками. Если честно, это ощущается как съемка-антистресс, ведь большая любовь к собакам есть у обоих корреспондентов. Если честно, подходить к собакам было страшно. Не потому что страх перед этими животными у меня есть, а потому что это немного другое. А потому что собака для меня — домашний питомец, но прежде всего наученный, тренированный пес, который может защищаться. Но когда мокрый нос собаки-спасателя коснулся моей ладони, страх рассеялся и захотелось еще больше приблизится, обнять, потрепать за уши. Хотя не совсем понятно, насколько это было можно сделать. Дабы не испачкать свою обувь, журналисты решили ехать в сабо, но там нас остановили. — Я вас в этом не пущу, — сказала Елена Лямцева, спасатель первого класса Сибирского регионального поисково-спасательного отряда МЧС России. Вместо «кроксов» корреспонденту NGS24.RU дали грубые большие ботинки, напоминающие берцы, и каску, все-таки под завалами лежать будем. К тому же местами все еще капал надоедливый дождь, а земля под ногами ожидаемо превратилась в грязь. Нога в ботинках, к слову, буквально утопала, я боялась, как бы не повредиться, когда буду спускаться под завал. Каска тоже не самое удобное приспособление, но раз уж это техника безопасности — надо соблюдать. Вообще надо радоваться, что на меня не надели «костюм бомжа», потому что хотели. Это прочный костюм, закрывающий все тело, но как будто это показалось слишком, для тренировочных учений. Некоторое время мы стояли у вольеров с двумя собаками. Искать журналистов будет русский черный спаниель Чип, это для него не впервые, в работе он уже 10 лет. За это время они вместе с Еленой прошли порядка тысячи поисков людей в Сибирском федеральном округе. — Он готовится к пенсии, в июне мы с ним сдали его уже последнюю аттестацию. Прошли успешно. Он еще продлил на два года свою службу, — уточняет Елена. А Чип как будто готов служить еще долго, он очень внимательно наблюдает за каждым движением и спасателя, и журналистов. Возможно, на будущее запоминает запах, чтобы было проще найти. При этом, когда мы пошли к тренировочной площадке, ему стало абсолютно все равно на всех людей, кроме Елены, он уже знал, куда его ведут и явно понимал, что его ждет. Вооружившись карематом, лакомством для Чипа и каской с милой наклейкой с кошечкой, подходим к тренировочной площадке. Перед нами действительно пугающая картина — бетонные блоки, деревянные палки, паллеты. Сюда кинологи и их собаки приходят два раза в неделю, чтобы провести очередную тренировку. — Мы занимаемся с собаками по вторникам и четвергам. Еще я лично занимаюсь с волонтерами. Мы проводим занятия, в основном поиск идет у нас условных пострадавших в лесу, — объясняет Елена. Становится чуть страшно К началу условных поисков пострадавших погода сильно меняется и выглядывает солнце, в дождевике становится жарко, но снимать его уже нельзя — такая техника безопасности. Когда видимся с другими журналистами, понимаем, что у нас получилась какая-то костюмированная вечеринка, но меня о костюме не предупредили. Определять, кого будут «хоронить» первым, не приходится — корреспондента NGS24.RU уже ведут к месту. По ощущениям, непонятно, что страшнее лежать внутри, закрытым старой дверью от холодильника или идти к месту по бетонным блокам и другому строительному (и не только) мусору. Мне всегда казалось, что у меня нет клаустрофобии, но когда над тобой нависает большая, широкая дверь холодильника, а внутри — сыро и темно, становится чуть страшно, несмотря на то, что вокруг люди — кинологи и журналисты. Собака в это время на привязи ждет чуть поодаль, когда человека спрячут — ее отвяжут, и она побежит по запаху. При этом ей не давали никаких вещей. Кинолог позже объяснила — Чип ищет запах живого человека. К тому же к поискам трупов его никогда не привлекали, этим занимаются животные надзорных органов. Сразу появляется еще один вопрос: «Как он не путает запахи? К тому же, перед ним стоит целая толпа людей, зачем ему искать кого-то?» Но и здесь нашелся ответ. Как объясняет пресс-секретарь краевого МЧС Екатерина Леонардова, для всех поисковых собак такие тренировки или реальные поиски человека — игра. Все животные нуждаются в поощрении, но для каждого оно разное — кому-то игрушка, кому-то еда. Для Чипа поощрение за игру и выполненную задачу — еда, если ему дадут игрушку, он не порадуется, а будет ждать лакомство. Важно и то, что перед тренировками собак либо не кормят совсем, либо чуть меньше, чем обычно, чтобы мотивации было больше. В это время условный потерянный человек сидит внизу. Вокруг — земля, капает вода из-за недавно прошедшего дождя, но свет есть и это радует. Сколько нужно будет просидеть там — не знал никто, но то ли времяпрепровождение с Чипом перед поисками, то ли его опыт и ум повлияли, но пес нашел человека за минут пять. Когда Чип нашел «потеряшку», то сразу сообщил об этом спасателю Елене, лаял долго и очень громко, но хвалить его сразу не стали. Через 15 счетов журналистка под завалами услышала одно слово: «Корми» и открыла баночку с угощением. Тот сразу начал есть, сопровождая все лаем, а после — Елена отворила дверь холодильника и корреспондента достали. Возможно, если бы журналистка просидела бы там дольше — впечатлений было бы больше. По сути, я не успела испугаться, записывала видеосообщения друзьям, оглядывалась по сторонам. Потом раз — в небольшом отверстии сверху появилась морда собаки. Он лаял очень громко, возможно именно это и чуть припугнуло, потому что я не люблю резкие громкие звуки. Момент, когда тебя вытаскивают из завала получился скомканным. Я забыла каремат внутри и не совсем понимала, как мне подняться, чтобы при этом Чип меня не укусил, было бы неприятно, но меня об этом предупредили. Разумеется, других журналистов не стали прятать в это же место, а начали подбирать завал поизощреннее — там, где вряд ли можно быстро найти. Не зная заранее, куда «похоронили» корреспондента «Примы», понять, где он, оказалось почти невозможно. Но Чип не зря работает в службе спасения 10 лет, несмотря на то, что его смущали люди вокруг, он сориентировался и нашел журналиста. Далее — привычная процедура, похвалить пса за содеянное какой-нибудь вкусняшкой. Еда, кстати, закреплена у Елены за спиной в больших сумках. «Чип был трудным ребенком» В Сибирском федеральном округе спасателям с поисками помогают 14 собак, пять из них находятся в Красноярске, еще две собаки в Барнауле, в филиале в Горном Алтае три пса и четыре в Абакане, в Хакасии. Все эти псы — личные питомцы спасателей-кинологов, они не всегда находятся в вольере, их обычно забирают домой. Так, например, лабрадор Лексус переживает больничный со своим хозяином, а спаниель Елены Чип искал журналистов. Когда собак готовят к поискам, проводят много различных тренировок, но и смотрят на их поведение. Чип был «трудным ребенком», признается Елена. — Если это щенок — это совсем разные упражнения, отличные от уже опытных собак. Если это опытная собака — у нее нет никаких проблем, то мы отрабатываем, естественно, какие-то усложнения поиска: точечные закладки, когда невозможно визуально обнаружить пострадавшего. Либо это когда наши статисты находятся на высоте, это тоже само собой усложнение для собаки, — поясняет Елена. 10 лет для Чипа немалый срок и за это время он уже трижды участвовал в массовых, даже культовых поисках. — [Например] прорыв дамбы на реке Сейба, мы ездили туда в [2019], по-моему, году. В 2020 году был сход лавины в Норильске, ну и в прошлом году мы ездили с ним в Мьянму, — уточняет Елена. Читайте и другие репортажи автора: Стреляли деньгами и заливали сцену слезами: как в Красноярске прощались со школой будущие медики и сотрудники спецслужб;«Он бы этого не одобрил»: где родился писатель Виктор Астафьев и как сейчас живет его родное село;На последней встрече не промолчали даже зумеры: с какими проблемами пришли красноярцы к мэру и о чем просили.