«Я не буду тебе мамой»: истории красноярок о сложностях и радостях наставничества для детей из детских домов

Воспитанники детских домов ищут друзей среди неравнодушных красноярцев. Дети заполняют анкеты, чтобы найти тех, с кем можно пойти в поход, кому можно выговориться или с кем можно просто помолчать. Корреспондент NGS24.RU Светлана Чернушевич поговорила о радостях и сложностях наставничества с теми, кто уже взял шефство над детьми из детских домов — организаторами и участниками программы наставничества в красноярском центре социально-психологической поддержки «Все свои!».

— В 2015 году я зашла в программу наставничества в качестве волонтёра. Волонтёра в психоневрологическом интернате, — говорит Антонина Лисенкова.

Антонина Лисенкова — исполнительный директор центра социально-психологической поддержки «Все свои!», где сейчас организуют программу наставничества для детей из детских домов Красноярского края. И сама наставница.

— Я помню свой первый раз, когда я приехала в ПНИ. Мы обсудили график, когда мы будем видеться. Безусловно, до этого было обучение, все подготовленные справки. Но это первый раз, когда я там была. И я услышала, как кто-то обронил фразу, что они из этого учреждения поедут в следующее. Я: «Так, подождите, что значит в следующее?» Он: «Ну, они не выпустят их». Я помню, что меня это тогда так зацепило и, по сути, разделило жизнь на «до» и «после», — говорит Антонина.

Так Антонина встретила свою первую подшефную, ее впоследствии перевели во взрослое учреждение в другой город, а наставница продолжила общаться с ней удаленно. Вскоре у Антонины появился второй подшефный — парень из детского дома.

— Он многое пережил, много несправедливости. Я помню, я так злилась на то, что происходило в его жизни когда-то, как это было несправедливо — что он такой прекрасный замечательный мальчишка, и столько ему пришлось пережить. Он не озлобился. Я смотрю на него — он, как был добрым парнем, так и есть. Он сохранил в себе эту человеческую составляющую, и это помогает мне, когда происходят какие-то неурядицы — ну, блин, если [он] такой стойкий парень с теплотой говорит про свой опыт, своё прошлое, то я, взрослый человек, точно смогу так же, — рассказывает Антонина.

С обоими подшефными Антонина поддерживает отношения до сих пор, а личный опыт впоследствии превратился в практически дело жизни. Теперь Антонина вместе с командой единомышленников в числе других социальных проектов учит неравнодушных красноярцев быть наставниками — добрыми друзьями и старшими товарищами для детей из детских домов.

— У меня такая позиция в жизни: я считаю, что волонтерство присуще большинству людей. В той или иной степени у каждого человека есть потребность отдавать что-то безвозмездно, — говорит наставница с почти двухлетним стажем Ольга Комарова.

В обычной жизни Ольга Комарова — жена, мать троих детей и врач медико-социальной экспертизы. В программе наставничества, где взрослые становятся старшими товарищами для детей из детских домов, женщина участвует с января 2024 года.

— Мое участие в первую встречу [с подопечной] было минимальным, — вспоминает наставница. — Потому что моя подопечная, как, наверное, большинство детей, которые заполнили анкету, очень ждала наставника. В первую встречу дети пытаются казаться лучше, чем они есть на самом деле. Поэтому наша встреча прошла так, что моя подопечная пыталась удержать мое внимание, пыталась показать, какая она хорошая, что она умеет. То есть она меня развлекала, мне оставалось только кивать головой, поддакивать — «да-да» и хвалить ее. Так прошла наша первая встреча.

До встречи были страхи, сомнения, говорит Ольга, «принесу ли я пользу именно этому ребенку, чем я буду ему полезна».

— Я пришла к ребенку, которому на тот момент было еще девять лет. Это возраст, когда дети в детском доме еще очень хотят, чтобы их усыновили. Поэтому в первое время у нас были сложности с тем, чтобы объяснить ребенку, что я пришла именно как друг, а не как потенциальный родитель, — вспоминает Ольга. — Выстроить отношения так, чтобы не потерять контакт, но при этом четко сделать ограничение, что я наставник, я друг, я не буду тебе мамой. И все наши разговоры в первые встречи, так или иначе подводились именно к этому. У нас четко установились границы, наверное, только месяца через два после начала общения, когда подопечная начала четко называть меня по имени. Это был тот момент, когда она действительно выстроила в своем сознании, что я ей только друг. После этого общаться стало значительно проще.

Сейчас подопечной Ольги 10 лет. С девочкой женщина встречается раз в неделю.

— Взаимоотношения не бывают ровными. Как и любые взаимоотношения, взаимоотношения с подопечным ребенком все равно имеют какой-то волнообразный характер, — говорит Ольга. — Сейчас, на данный момент, они стабильно доверительные, то есть я чувствую, что ребенок мне доверяет, она может высказать то, что ее беспокоит, может спросить совета, поделиться чем-то, попросить. А я со своей стороны пытаюсь ее просто выслушать и помочь.

С подопечной время Ольга старается проводить в основном за территорий детского дома.

— Если позволяет погода, мы можем гулять рядом с территорией детского дома, мы можем уехать в город, уйти в Гремячую Гриву, поехать еще куда-нибудь в лес, уйти на набережную. Просто общение и просто прогулки. Либо, если погода не позволяет, значит появляется возможность пойти куда-нибудь на мастер-класс, съездить в кото-кафе, либо посетить какую-нибудь выставку, в кино сходить. Ну, в крайнем случае можем остаться на территории детского дома — это бывает чаще всего если у меня подопечная болеет и у нее нет возможности выйти за территорию, либо если какие-то ограничения, — объясняет Ольга.

— Я вообще дико волновалась, невероятно была тогда тревожным человеком, мегаответственным, — вспоминает старт своего наставнического пути наставница Олеся Трус.

В обычной неволонтерской жизни Олеся — финансовый менеджер, управляет капиталами других людей. Первая мысль о том, чтобы попробовать себя в наставничестве, пришла ей примерно четыре года назад. Но, говорит, было много вопросов и страхов, поэтому какое-то время она просто наблюдала за теми, кто делился опытом наставничества в социальных сетях.

Год назад женщина все же решилась — оставила заявку, прошла обучение и уже была готова к встрече со своим будущим подопечным, но кое-что пошло не по плану.

— С первым ребенком, которого мне прочили в подопечные, а меня, соответственно, ему в наставники, у нас уже была назначена встреча — знакомство, и накануне мне звонит Василина (куратор программы наставничества в центре социально-психологической поддержки «Все свои!». — Прим. ред.) и говорит, что его забирают в семью, — все отменяется, — вспоминает Олеся. — Я говорю, господи, хорошо, если каждого, кого мне будут назначать, будут забирать. Будет великолепно, даже если я никогда не стану наставником. Мы с ней так смеялись.

Наставницей Олеся вскоре все же стала. Первая встреча прошла не совсем гладко — уже на входе в детский дом женщина обнаружила, что забыла паспорт. Пришлось возвращаться за документом, звонить социальному работнику, предупреждать, что задерживается. И вот — встреча.

— У меня нет своих детей, поэтому у меня нет какого-то базового, как с детьми вообще обращаться. Для меня это тоже было волнительно, — признается Олеся. — Первое время, мне кажется, я вообще не закрывала рот, пыталась поговорить, выяснить, как-то заполнить паузу, которая возникает, потому что ты еще толком не понимаешь, о чем можно поговорить. И в то же время молчать не можешь. Сложно это всё. Поэтому это было очень эмоционально, я помню, я так устала, когда вышла.

По словам Олеси, за последние пять лет эта встреча стала одним из самых ярких и волнительных событий в ее жизни.

— Когда мы потом [с подопечным] уже обсуждали, он сказал, что он, конечно, ждал. Мне, говорит, очень интересно было на тебя посмотреть. Он же тоже меня не видел заранее ни по фотографии, никак. Он говорит: «Я был рад», потому что, на самом деле, наставников меньше, чем детей, которые хотят, чтобы у них был наставник. И это, в определенном смысле, большая удача, что тебе нашли наставника. Для ребенка это большая радость, — говорит Олеся.

Со своим подопечным Олеся познакомилась в конце декабря 2024 года. Общаться регулярно наставница с воспитанником детского дома начали в конце января 2025 года.

— Он со мной может быть таким, какой он есть. Есть у него такая фраза любимая, которую он говорит, — я, говорит, устал улыбаться. Потому что он хорошо учится, играет во все виды спорта, поет, ведет, такой активный, и, естественно его везде зовут, — говорит Олеся. — Мне кажется, что он получил в нашем с ним общении возможность отдохнуть. Мало того, что в детском доме они все на виду постоянно, плюс еще вот эти социальные обязательства, которые у него есть. Вот эта маска. А со мной вот как есть, то есть он может мне рассказать, почему его кто-то бесит. Потому что в моменте он там не может, например, этим делиться, потому что, не знаю, кто-то кому-то расскажет или не принято. Не принято быть в плохом настроении, ты должен быть такой весь всегда красивенький и так далее. А со мной вот так получилось.

Иногда, говорит Олеся, они с подопечным могут встретиться и просто помолчать.

Красноярский центр социально-психологической поддержки «Все свои» работает с четырьмя детскими домами в Красноярске, а также с детскими воспитательными учреждениями в Есаулово, Канске, Минусинске и Лесосибирске.

— Восемь детских домов, где у нас есть потребность в наставниках. И сейчас мы акцию даже планируем, — говорит исполнительный директор центра социально-психологической поддержки «Все свои!» Антонина Лисенкова. — У нас [в Красноярске] есть 60 анкет [детей] — это 60 шансов для ребятишек, которые могут обрести [наставника], которые очень-очень ждут. Они заполнили анкету, они рассказали, кого они ждут, рассказали, чем они готовы сами поделиться. У нас в анкете есть такой вопрос «Чему ты можешь научить наставника?» Я всегда про эту историю рассказываю, потому что это как-то запало мне в душу. Один мальчишка, он такой маленький еще был, написал: «А я могу сальто научить делать свою наставницу». И, в общем, когда мы нашли наставницу мальчишке этому, мы все время спрашивали: «Марина, ну когда же, когда же ты сделаешь сальто?»

В центре не скрывают, что наставничество — это часто непросто.

— В наставничество нужно приходить с осознанием того, что это определенная работа. В первую очередь, как мне кажется, работа над собой, потому что ребенок, тем более ребенок из детского дома, вскрывает очень много интересных вещей, которые ты о себе не знал или не хотел узнать, закрывал на это глаза. То есть моментами может быть очень сложно, — говорит наставница мальчика из детского дома Олеся Трус. — Это очень большой путь, непростой путь, но это очень светлый путь. И, знаете, говорят, что, если от свечи свечу зажечь, то первая не перестанет светить, а просто света станет больше. Здесь глобально то же самое. Мы сами становимся лучше в каких-то моментах и это видно в том числе по моим коллегам-волонтерам.

— Когда приходишь первый раз в детский дом, наверное, по крайней мере я говорю о своих ощущениях, ты ожидаешь, что дети в детском доме какие-то особенные, — говорит наставница девочки из детского дома Ольга Комарова. — Ты готовишься к чему-то непонятному, что он будет другой, что он будет не такой. На самом деле, они там точно такие же, как и все остальные дети. Они просто дети. Со своими мечтами, со своими желаниями, со своими капризами, со своей болью, они ничем не отличаются от других детей.

Ранее корреспондент NGS24.RU Светлана Чернушевич пообщалась с куратором программы наставничества в красноярском центре социально-психологической поддержки «Все свои!» Василиной Степановой, и узнала, каких простых вещей не хватает ребятишкам в детских домах, почему наставником мальчика далеко не всегда должен быть мужчина, и как самому стать наставником.