«Ной»: господи, жги!

Не каждый день увидишь гнев божий в формате IMAX 3D. Поэтому неудивительно, что «Ной» выглядит одним из самых интригующих блокбастеров года. Библейскую историю о судостроителе-самоучке, который спас генофонд планеты от всемирной катастрофы, экранизировал Даррен Аронофски — славный «Реквиемом по мечте» и «Черным лебедем». В его руках кусок Ветхого завета оборачивается то роскошным высокобюджетным фэнтези, то грандиозным фильмом-катастрофой, то мрачным психотриллером о психозе и насилии, которые неизбежны в замкнутом пространстве, как плесень в сырости. Справка: «Ной» (Noah; США, 2014) — история строительства ковчега и спасения от Всемирного потопа. В ролях: Рассел Кроу («Гладиатор»), Дженнифер Коннели («Игры разума», «Реквием по мечте»), Эмма Уотсон («Гарри Поттер»). Реж. — Даррен Аронофски («Реквием по мечте», «Черный лебедь»). Бюджет — 125 млн долл. 138 мин. 12+ По Земле еще ходят те, кто был лично знаком с Адамом, — но этот мир уже выглядит истощенным и старым, а люди в нем голодны, усталы и злы. Сторонясь упаднических настроений и дурных манер и нравов человеческих племен, Ной живет со своей семьей изгоем в пустыне — там он учит детей страху Божьему и ответственному отношению к природе. Однажды этому доброму, слегка хипповатому, — как сказали бы через несколько тысяч лет, — человеку (с обаятельным лицом Рассела Кроу) начинают сниться кошмары. В них он оказывается на дне океана, толсто устланном трупами людей и животных. Заподозрив в своих снах вести от Бога, Ной начинает строить ковчег. В фильме он лишен изящной формы, которую ему обычно приписывают. Это гигантский темный ящик, спешная посылка из прошлого в будущее, всасывающая в себя, как пылесос, полчища зачарованных попарных тварей, которых спешно окуривают какой-то травкой, чтобы они заснули и не путались под ногами. Вокруг строящегося ковчега вспыхивает небольшая война. Кстати, кроме людей в ней участвуют каменные Стражи (без гигантских монстров блокбастер, уж простите, не сделаешь). Пока строится ковчег, дети Ноя становятся подростками, влюбляются, бунтуют и всячески усугубляют напряжение. И, наконец, как только ворота ковчега захлопываются, фильм превращается в клаустрофобный психологический триллер. Местами он чуть ли не пародирует кубриковское «Сияние», а местами чересчур жутковат для фильма, на который допущены дети среднего и старшего школьного возраста. Главный нерв, на котором играет «Ной», — в общем-то, вероятно, настигавшее почти каждого читателя Библии (хоть и в детском пересказе) изумление ветхозаветной жестокостью. Что чувствовали люди, узнавшие, что обречены на потоп? А что думал об этом раскладе Ной? Как обитатели ковчега не сошли с ума, слушая, как ревут люди, собирающиеся в огромные кучи и карабкающиеся на вершины, чтобы спастись от подступающей воды? Это, конечно, вопросы современного человека, — и если смотреть строго с современной точки зрения, Ной оказывается в некотором роде маньяком, одержимым и тем, кого сегодня назвали бы террористом. Как и в своем предыдущем фильме — «Черный лебедь», — Даррен Аронофски не стесняется хлестать зрителя по щекам, гипнотизировать невероятной красотищей и щедро поить забористым коктейлем из разных жанров — на этот раз используются ингредиенты от мелодрамы до толкиеноподобного фэнтези с троллями. «Ной» балансирует на грани дурного вкуса и, прямо скажем, нелепости (одна экологическая озабоченность Ноя чего стоит). Периодически кино ступает на сюжетные ходы, нескладные настолько, что они вроде бы не вынесли бы на себе и мультик для дошкольников. Но в мифе другая логика, и они работают — потому что Аронофски каким-то образом удается вломиться в этот миф и на те два часа, которые длится фильм, втащить за собой зрителя. Кстати, похоже на то, что большие библейские постановки — вообще тенденция. Например, сэр Ридли Скотт прямо сейчас снимает эпическое кино про исход евреев из Египта — оно должно выйти в прокат в конце года. Об остальных фильмах, вышедших в прокат 27 марта, можно прочесть в обзоре НГС.РЕЛАКС. Елена Полякова Кадры из фильма — kinopoisk.ru