«Я первый раз услышал, у меня мурашки были» — как экс-солистка Оtyken и красноярский музыкант двигают этнику в народ

Этника из российских регионов, как бы это тавтологично ни звучало, снова пошла в народ. Из самых известных — недавний успех башкирской группы Ay Yola с композицией «Homay»; регулярно подсвечивающийся в публичном пространстве проект Otyken — пусть зачастую сильно не по музыкальному поводу; топы в плейлистах. Корреспонденты NGS24.RU Алексей Тайганавт и Маша Ленц нашли в Красноярске пока еще не сильно раскрученный этно-проект (но, кажется, уже скоро) под названием Дэги. В переводе с эвенкийского — «птица». Его создатели — исполнительница из поселка Тура в Эвенкии (кстати, бывшая солистка Otyken) Рита Куртак и музыкант Саша Август, один из самых известных сибирских авторов электронной музыки, композиции, которого звучали на концертах мировых топов.

На встречу идем в неожиданное для музыки место: тут, на Спандаряна, гаражи с автосервисом, разгружаются большие машины. В центре промзоны звукозаписывающая студия, которую построил Саша Август. За тяжелой железной дверью в черных звукоизолирующих стенах, как выключенный свет, тут же исчезает атмосфера рабочих городских будней. Здесь она звучит другим — слушайте:

— Родилась в эвенкийском поселке Учами, потом вместе с семьей переехала в Туру. Моя мать — из кочевых эвенков. В детстве жила на стойбищах. И я росла на ее рассказах о тех временах. Тогда, конечно, такое как само собой разумеющееся воспринималось, не задумываешься о своих корнях. Теперь это в моих песнях…  — рассказывает Рита Куртак. — Мы почти каждый год выезжали с семьей на наш охотучасток. Жили там месяц-другой. Мужчины охотились, а мы с мамой занимались хозяйством, грибы, ягоду собирали. После школы уехала в Красноярск, училась здесь в педагогическом колледже на музыкальном отделении. Выступала в разных коллективах.

— Среди них Otyken.

— Туда я попала в 2019-м, позвали солисткой. Продюсер был очень настойчив, звонили мне каждый день, чтобы я к ним пришла. К сожалению, после моего ухода они быстро потерли материал с моими выступлениями. Песни, которые я исполняла, перепела новая солистка. Буквально, может, пара композиций осталась с моим голосом из старых работ.

— Из-за чего ты поссорилась с ними?

— Не хочу сильно распространяться об этом. Ну, как пример: не хотела петь на хакасском, как это требовали от меня. Я его не понимаю, это не мой родной язык. Мне важно прославлять свою культуру, свой язык — и тогда это особенно отчетливо поняла. А Андрей Медонос (продюсер Otyken — Прим. ред.) такой человек… его очень много всегда и он очень странный, если честно. В общем, посотрудничали и всё, в 2021 году я ушла. Это перевернутая страница в моей жизни. После этого погрузилась в настоящую этнику. Слушала очень много разных музыкантов, вдохновлялась Оленой Уутай (исполнительница этнической музыки, мастер горлового пения — Прим. ред.). Училась играть на варгане, изображать звуки птиц — мне это легко давалось, всё-таки в генах заложено.

— А потом мне в соцсетях написал Саша Август и предложил вместе работать. На следующий же день я приехала к нему в студию. Начали писать песню «Экскерикэн» — это на эвенкийском, песня о Боге, о духе огня, обереге, который человеку в пути помогает. Что-то священное. Я сочинила ее на русском, буквально минут за десять. А так как мама у меня учитель эвенкийского, то быстро перевела ее на наш родной. Все сошлось идеально, — говорит Дэги, — продолжили. Записали несколько композиций.

— Этника снова в моде.

— Ну она более менее постоянно присутствует. Мне хочется донести до людей, что есть еще другой мир, может, скрытый, но он ощущается. Конечно, не все могут это воспринять, но очень много чувствительных людей, которые сразу же — бац! Подходят, и говорят: «Вы что-то такое делаете, что меня взбудоражило». А для меня это некое внутреннее послание, видение, как будто так и должно быть. То, что надо обязательно делать — какой-то зов предков, что ли? Вот как у шамана, который тоже же проводником считается.

— На это можно жить?

—  Заработки нестабильные. Но всё равно где-то выступаешь: концерты, презентации, официальные какие-то мероприятия. Недавно пела на корпоративе, — рассказывает Рита. — Меня добывающая компания пригласила. У них вообще программа разнообразная была: и оперная певица пела, и коллективы, и этнические темы. Богатый устроили праздник. И народ принял как-то хорошо.

—  Не знаю, тут так совпало, что Рита реально этим зарабатывает. А я живу почему-то в парадигме, что музыкой не заработать. И, типа, я не особо стремлюсь. У меня есть другая профессиональная деятельность, бизнесовая. И благодаря этому ресурсу могу тащить музыку. И мне именно поэтому не хочется скатываться в какую-то коммерцию, — говорит музыкант Саша Август. —  Я никогда раньше не интересовался этникой. Писал музыку: рок, транс, потом был перерыв. И получилось, что мне удалось построить это помещение, ну значит надо музыкой заниматься. И мне одна девочка говорит: «Давай мантры попоем». И я такой сингл с мантрами сделал. И думаю: «Прикольно, в этом такой вайб какой-то корневой». Может, возраст как-то влияет? В общем, стал искать исполнителей на этнические мотивы и так вышел на Риту. Сейчас пока непонятно, куда оно повернет.

— Главное, чтобы слушателям заходило, нет?

— Создали четвертую композицию, которую мы зарелизили, — это «Капель», я записал ее на глюкофоне. Идея была сделать попсовую песню, просто затестить, что будет. Я там вначале слова Пушкина поставил, а Рита свое добавила. Песня, кстати, залетела, во всякие плейлисты попсовые, в «Яндексе» и «ВКонтакте». Но в целом не очень хочется идти в эту сторону, — говорит Саша Август.

— Смотрю на Риту, она во время исполнения — раз и вдруг преображается. Это какой-то таежный дух, какая-то сила: вот это горловое, хрипение. Причем я много слышал такое и раньше, но когда она его делает — я первый раз услышал, у меня мурашки были. И хочется этих шумовых, назовем, вещей, больше добавлять: сделать программу с с электронной подложкой, где мы часть будем играть вживую, а часть с подобными этническими вставками.

— Из того, что слышал я, звучит органично.

— Мне лично хочется передавать это состояние погружения через музыку — измененное восприятие без препаратов, скажем так. Подключить людей к корневой энергии, как это делали шаманы. Я вот бубен купил, вчера только пришел.

— Это для нас, городских жителей, существенно — уметь выключиться из мимолетности, суеты… — продолжает Саша Август. — Помню, пошел как-то в пять утра на Столбы и музыку слушаю в наушниках. И вдруг в какой-то момент думаю: «Ты чё, дурак, что ли? Ты в лес пришёл и в плеере музыку слушаешь». Убрал. И в какой-то момент пришло это особое состояние, созвучное тайге. У меня тем более большая часть детства так прошла: всё лето в глухой полузаброшенной деревне. Река, дремучий лес: и через музыку ты снова возвращаешься к своим корням…