Красноярка с семьей переехала в Крым поправлять здоровье и пожалела. Что ей не понравилось на юге — список

«Можно купить недвижимость и приезжать в отпуск, но не жить», — так спустя три года отзывается о жизни в Крыму 35-летняя уроженка Красноярска Елена. Из-за проблем с легкими они вместе с мужем и сыном переехали на северо-запад полуострова. Семья продала квартиру в Сибири и купила старый дом в южном селе.

Обычно мы рассказываем о красноярцах, которые переехали и остались довольны своим выбором. Эта история совершенно другая. Дышать Елене и правда стало легче, но семья потеряла много денег, а вернуться им уже некуда. Из того, что сибирякам не понравилось на юге, получился целый список. Подробно о нем они рассказали корреспонденту NGS24.RU Татьяне Зарва.

До переезда у семьи в Красноярске все было благополучно. Трехкомнатная квартира, пусть и в ипотеке, и хорошо оплачиваемая работа у обоих. Елена по образованию бухгалтер, ее муж энергетик.

— У нас полноценная семья, муж, ребенок, был хороший достаток. Но в 2023 году здоровье подкосило, и мне нужно было поменять климат. В Красноярске постоянный режим «черного неба», начались заболевания легких и аллергия, — рассказывает Елена.

Единственной причиной переезда стал воздух, а все остальное в родном городе семью устраивало.

— Если бы в Красноярске не было «черного неба», мы бы не уехали из своего любимого города, — говорит она.

Новое место для жизни выбирали по роликам в интернете. На YouTube Крым показывали как место, где жить — одно удовольствие, и семья решила рискнуть.

— Мы насмотрелись обзоров на YouTube и решили продать квартиру, оставить хорошо оплачиваемую работу и переехать в Крым. Продали, погасили ипотеку, на руках осталось два миллиона рублей. Загрузились всей семьей и поехали, — вспоминает Елена.

Сразу покупать жилье не стали. Сначала семья объехала полуостров и примерно по месяцу пожила на южном побережье, на востоке, на севере и на северо-западе.

— Везде климат разный, и цены на недвижимость тоже, — объясняет Елена.

Остановились на северо-западе, потому что жилье там было доступно по деньгам. Семья купила дом на 25 сотках в одном из сел Первомайского района. Его построили из ракушняка (пористый камень из спрессованных морских ракушек. — Прим. Ред.) в 1925 году. Ни воды, ни туалета в доме не было.

Тогда покупка казалась удачной, но за три года жилье, по наблюдениям Елены, подорожало в разы, причем даже в некурортных районах на севере. По ее словам, квартира в трехэтажном кирпичном доме, которая раньше стоила максимум миллион рублей, сейчас продается за 6–7 миллионов. Стройматериалы для ремонта семье обходятся в два-три раза дороже, чем на материке.

Недавно для Крыма и Севастополя запустили льготную ипотеку под 8% годовых, и семья всерьез задумалась о переезде из старого дома в квартиру. Но в банке объяснили, что программа действует только на новостройки и апартаменты.

— Мы давай искать, что можно купить за восемь миллионов. Смотрим, а можем купить только маленькую студию на 12 квадратов. И первоначальный взнос 20%. Где человеку взять 20%, если у него зарплата 20 тысяч? — говорит Елена.

Продать свой дом и уехать обратно, по словам Елены, тоже не выйдет. Покупателей на сельские дома она сейчас не видит. Полуразрушенные дома на 12 сотках по соседству выставляют за 450 тысяч или миллион рублей, но их, говорит она, не берут даже под материнский капитал.

— Вернуться уже некуда. У меня была квартира в ипотеке под низкий процент, а сейчас такого нет. Я очень жалею, что продала квартиру и уехала из Красноярска, — признается сибирячка.

Сыну, которому сейчас 14 лет, со школой повезло. В селе, где живет семья, есть и садик, и школа, и проблем с учителями тоже не было. А вот взрослым найти работу оказалось намного сложнее. В самом селе ее нет, ближайший поселок с вакансиями в 30 километрах, а зарплаты там, по словам Елены, невысокие.

— Специалист высшей категории в администрации получает 22 тысячи рублей. Голый оклад, без премий. А почтальон на полставки получает пять тысяч, — перечисляет Елена.

Она сама хотела устроиться бухгалтером, но быстро посчитала, что ездить на работу на машине просто невыгодно. Когда она искала работу, литр бензина, по ее словам, стоил 350 рублей.

— Зарплата 20 тысяч, а машина ест 10 литров на сотню. Я должна работать только на бензин? — возмущается Елена.

С общественным транспортом, по ее словам, не лучше. Автобус до поселка ходит один раз в день, утром в 6:30, а возвращается к восьми вечера, билет стоит 130 рублей.

Цены в магазинах для семьи тоже оказались высокими, даже в дискаунтерах. По словам Елены, в «Амбаре» сметана стоит 200 рублей, самое дешевое сливочное масло — 370 за пачку.

Макароны 400 граммов, по ее словам, стоят 100 рублей, банка недорогого кофе 95 граммов — 600. Заказы с маркетплейсов семье тоже обходятся дороже, чем на материке. Елена говорит, что товар за полторы тысячи рублей ей могут привезти за три тысячи.

Сейчас Елена видит, что многие повторяют их путь, продают благоустроенное жилье и едут на юг за лучшей жизнью. Поэтому она и решила написать в редакцию.

— Все рассказывают, что Крым — это курорт, что здесь замечательно, хорошо. А на самом деле все не так. Хочу предостеречь людей, рассказать, как на самом деле, — объясняет она.

Но больше всего вопросов у Елены даже не по ценам и зарплатам, а по воде. Скважина в селе есть, но вода из нее, по словам сибирячки, сероводородная, и семья не может к ней привыкнуть.

— Когда мы купили дом, никто не сказал, и мы не проверили. Она, вроде, чистая, но ее нельзя пить, пахнет тухлым яйцом, — рассказывает Елена.

По словам Елены, за первый год в доме сломались три новые стиральные машины, проржавели мультиварка и смеситель. Новый минивэн, на котором семья приехала, сейчас тоже покрылся ржавчиной. Все это она связывает с водой.

— Я спрашиваю, кто мне за это будет возмещать, а никому до этого нет дела, — возмущается героиня.

Стирать при этом приходится водой из-под крана, другой в доме просто нет.

— Вещи после стирки безумно воняют, даже если их выветривать. Никакие кондиционеры не помогают. Летом в жару еще ничего, а зимой и осенью ты сам этим запахом пропахиваешь, — говорит она.

Для питья и готовки воду приходится покупать. Раз в неделю семья ездит к водомату (автомат, который продает очищенную питьевую воду на розлив. — Прим. Ред.) и набирает 25 бутылей по 19 литров, литр стоит пять рублей. На этой воде готовят, ее пьют все, включая домашних животных, ею же моют посуду.

С жалобами на воду Елена, по ее словам, обращалась сначала в администрацию района, а потом и в «Воду Крыма».

— Я плачу за кубометр 70 рублей. Почему я должна пользоваться водой, которую нельзя пить? — говорит Елена.

Соседи, которые живут в селе десятилетиями, относятся к этому спокойно. Жаловаться, по словам Елены, здесь не принято, люди просто приспособились.

— Соседи говорят: «Есть вода, мы ее отстаиваем и пьем». Через двое-трое суток запах и правда уходит. Этой водой люди моются, стирают, поят скотину, — описывает Елена.

Обращение о качестве воды она, по ее словам, отправила и главе региона, но ответа пока не получила.

Этим летом к проблемам с водой добавились перебои с топливом. В Крыму ограничивали продажу бензина и отпускали его по талонам, а для семьи, которая живет в 30 километрах от ближайшей АЗС, это стало настоящей бедой.

— Невозможно было уехать на работу. Кто-то выезжал на материк и привозил бензин. Это мелкие частники, они продавали по 450 рублей за литр, — рассказывает Елена.

Сейчас, по словам Елены, на заправке в поселке топливо есть, но купить его семье по-прежнему непросто. Она рассказывает, что бензин отпускают по талонам, а очередь из машин выстраивается еще с вечера. Если приехать из села утром, топлива может уже не хватить, и тогда его приходится покупать с рук намного дороже.

Елена говорит, что пыталась пожаловаться на перекупщиков в прокуратуру и Следственный комитет.

— Никто на это не реагирует. Как люди торговали, так и торгуют, — говорит Елена.

Тем же летом в Крыму были массовые отключения электричества. Семья Елены, по ее словам, около двух недель жила без света. Она вспоминает, что генераторы тогда резко подорожали. Модели, которые она раньше видела за 18 тысяч рублей, продавали за 30 тысяч, а покупатели записывались в очередь. Магазины в селе в эти дни, по ее словам, не работали.

Тяжелее всего в эти недели семье пришлось с питьевой водой. За ней, по словам Елены, приходилось ездить на машине в соседние поселки и платить в два-три раза дороже обычного.

— А если у тебя нет машины, выживай как хочешь, — говорит героиня.

Отдельная статья расходов — отопление. Свой дом семья топит углем, и его цена в этом году, по словам Елены, сильно скакала. Она рассказывает, что в мае тонна угля-орешка стоила 16,5 тысячи рублей, а в июле доходила до 35 тысяч, тогда как в Красноярске тонна крупного угля обходится примерно в 2,5 тысячи рублей.

— Сейчас субсидированный уголь стоит 19,5 тысячи рублей, но его днем с огнем не сыщешь. Обычные частники тонну продают за 23 тысячи плюс 4,5 тысячи за доставку, — рассказывает она.

Перейти на газ семье тоже не по карману. Елена говорит, что бесплатно трубу доводят только до забора, а за трубы до дома, котел и подключение нужно заплатить около 360 тысяч рублей.

— 360 тысяч рублей при зарплате 20 тысяч. Представляете? — возмущается Елена.

Отапливать дом электричеством, по подсчетам Елены, тоже недешево. Она объясняет, что свет считают по ступенчатому тарифу и за первые 150 киловатт в месяц семья платит около семи рублей за каждый.

— От 150 до 300 киловатт уже восемь рублей, и дальше выше-выше, — говорит она.

Совсем без плюсов жизнь в Крыму все же не обходится. У семьи свой виноград, орехи, яблоки и черешня, небо всегда чистое, а дышать ей и правда стало легче.

Но на то, ради чего обычно едут на юг, денег не остается. За этот год семья ни разу не съездила на море, все уходит на бензин, коммуналку и продукты. К тому же, говорит Елена, ездить куда-то сейчас небезопасно.

Подводя итог трем годам жизни в Крыму, Елена делит всех, кто сюда едет, на две категории.

— Если человек добросовестный и честный, ему тут только выживать. А если спекулянт, то наживется на бедах нашего населения. Я бы не рекомендовала сюда переезжать, — заключает она.

Раньше мы рассказывали, как переехали в Севастополь другие красноярцы: одни там прижились, а другие вернулись домой.