Недвижимость Спецоперация на Украине «Храню украинскую посвiдку»: пронзительный рассказ беженки из Херсона, которая живет в Красноярске и мечтает вернуться

«Храню украинскую посвiдку»: пронзительный рассказ беженки из Херсона, которая живет в Красноярске и мечтает вернуться

Пенсионерка получила квартиру, но не может пережить разлуку с близкими людьми и любимым городом

На херсонский сертификат переселенка купила жилье в новостройке

Пенсионерка Лидия Кистенева со слезами на глазах отпраздновала новоселье. Квартиру-студию в красноярском микрорайоне Ветлужанка она купила по херсонскому жилищному сертификату. Это программа материальной поддержки переселенцев с Украины. Всю сумму за покупку нового жилья беженцам компенсируют из бюджета. Казалось бы, живи и будь спокоен. Но Лидия Юрьевна не находит себе места. Она рвется обратно в родной Херсон: скучает по дочери, которая в Сибирь ехать не хочет. Журналисты NGS24.RU поговорили с пенсионеркой и еще одной новой краснояркой о том, как они себя чувствуют в пяти тысячах километров от любимого берега Днепра.

«Получилась летняя кухня, как на Украине...»

— Это моя внучка Дарина. Я ее сама на родах принимала. И дни рождения у нас в один день, — Лидия Юрьевна показывает на телефоне фотографии 8-летней внучки и не может остановить слёзы. Видно, что нервы у пенсионерки сдают по малейшему поводу. К тому же после переезда в Сибирь беженку разбил инсульт, после которого она всё еще не может восстановиться.

Спецоперация разлучила ее с самыми любимыми людьми: дочерью и внучкой. Они отказались переезжать в Россию, и теперь новая сибирячка держит с ними связь в мессенджерах. В «избранном» несколько фотографий: вот внучка в одесской опере, вот на прогулке с мамой. А это разбомбленный садик, в который еще недавно ходила Дариша. Снова слёзы.

65-летняя пенсионерка пригласила съемочную группу NGS24.RU в свою новую квартиру, и журналисты пытаются отвлечь пожилую женщину от тревожных переживаний, просят провести экскурсию. Но и тут у бывшей херсонки мысли возвращаются к прежней жизни:

— Я эту квартиру выбрала из-за огромной лоджии. Вот, посмотрите, стол здесь поставила, сюда стульчики. Получилась летняя кухня, как на Украине...

Вообще-то Лидия Юрьевна — россиянка. У нее российское гражданство, от которого она не отказалась, прожив 30 лет на Украине. Лидия родилась на Сахалине, потом с мужем-офицером моталась по военным городкам: Одесса, Киев, Херсон, Мурманск, Оренбург. После развода в 1996 году она снова уехала на Украину — на родину матери.

Рассказывая о семье и прошлой жизни, пенсионерка не может сдержать слез

— По матери у меня вообще-то польские корни, сама она была родом из Хмельницкой области, это Западная Украина. После того как закончилась фашистская оккупация и Великая Отечественная война, мама переехала на Сахалин и встретила там моего отца, он русский. А после они с папой переехали в Красноярск. Здесь я и выросла, окончила 96-ю школу, — делится она фактами своей биографии. — Когда я была в шестом классе, мы с мамой поехали в отпуск в ее родное село Чепеливка в Красиловском районе Хмельницкой области. Нас там встречали как самых дорогих гостей! Оказалось, что у нас там осталась большая родня. Увидели и бабушек, и тетушек, все были нам очень рады.

«Че за дурь такая?! При чём тут какие-то бомбоубежища?»

Лидия Кистенева прожила на Украине 30 счастливых лет. После смерти матери в 2018 году она из родительского дома перебралась в дом лучшей подруги в самом центре Херсона.

— Херсон был прекрасным небольшим городом. Я сейчас вот живу в Красноярске и устаю от мегаполиса. А там я почти всегда ходила пешком. Это был зеленый, тихий, спокойный город. Там было русскоязычное население. Люди, которые переселялись туда с Западной Украины, очень отличались. К ним, честно говоря, в Херсоне относятся негативно. В общем, западенцев там не любят, — рассказывает Кистенева. — Еще до спецоперации местные власти решили в Херсоне построить самый высокий флагшток, чтоб в Крыму видно было. И вот этот жовто-блакитный флаг у меня под самыми окнами оказался, я же в центре жила.

Даже будучи на пенсии, Лидия Юрьевна старалась работать. Была охранником на местной кондитерской фабрике. Параллельно занималась продажей БАДов через интернет. Жизнь пожилой женщины поменялась 23 февраля 2022 года.

Благодаря российскому правительству херсонка смогла купить квартиру подальше от зоны боевых действий

— У нас не было никаких предпосылок, вообще ничего. У нас было абсолютно всё спокойно. Мы строили планы на лето, ведь у нас из Херсона 100 километров до Черного моря и 300 до Азовского. Я всегда любила отдыхать на Азовском море, на Арабатской стрелке. И тут в 2022 году мы так же строим планы, куда поедем. 23 февраля с внучкой разговариваем по телефону, она мне говорит: «Бабушка, я боюсь». Я говорю: «Чего ты боишься?» «Нас завтра будут обучать, как спускаться в бомбоубежище». Я говорю: «Че за дурь такая?! При чём тут какие-то бомбоубежища?» Ни разговоров, ничего не было. Даже по городу никаких не было слухов. Я говорю: «Не бойся. Не будет никакой войны», — вспоминает те страшные дни беженка.

С течением времени становилось только хуже. Херсонка не смогла получить свою российскую пенсию, так как перестали работать банки. Интернет тоже пропал, женщина потеряла дополнительный заработок. В городе творился хаос. Лидии Юрьевне удалось связаться с сыном, который после службы в армии осел в Красноярске.

— Когда у меня сын проходил срочную службу, он попал на войну в Абхазии. И он мне сразу сказал: «Мама, то, что сейчас происходит, скоро не закончится. Выезжай сюда ко мне», — рассказывает Лидия Кистенева.

После звонка сына пенсионерка собрала в чемодан личные вещи и практически налегке выехала из Херсона через Крым на эвакуационном автобусе. Большим ударом для нее стало то, что дочь с мужем и внучкой не поехали вместе с ней в Россию. Из-под обстрелов они выбрались в Одессу.

«Доберусь правдами и неправдами»

Приехав в Красноярск, херсонка некоторое время жила у сына. Почти сразу устроилась на работу, снова в охрану. На ее минимальную пенсию в Сибири не проживешь. Женщина получает социальную выплату — 8700 в месяц, после инсульта стали доплачивать 1300 за инвалидность. Сейчас Лидия Юрьевна следит за порядком в общежитии, зарплата небольшая, но хоть какая-то прибавка. Еще будучи в Херсоне, она узнала о российской программе помощи вынужденным переселенцам из Херсона и области.

На нервной почве беженка стала страдать гипертоническими кризами

— Когда в Херсоне началась всеобщая эвакуация и стали с правой стороны Днепра вывозить на левую, вот тогда сразу стали говорить о том, что можно поменять паспорта и получить сертификаты для приобретения жилья в регионе, куда переселяетесь. Дочка мне тогда говорила: «Че-то с трудом верится». То есть там никто не верил в то, что это всё реально, — рассказывает беженка.

В Красноярске переселенка обратилась в Министерство строительства, подтвердила свою прописку в Херсоне и очень быстро получила сертификат на сумму 2 миллиона 900 тысяч рублей. Риелтор помог найти подходящую квартиру в Ветлужанке — студия в новостройке на первом этаже, 21,5 квадрата. Для одинокой пенсионерки идеальный вариант. Правда, вышла некоторая заминка с оплатой квартиры. Обналичить сертификат в счет покупки всё никак не получалось. Деньги долго не переводили, они зависли где-то на целых два месяца.

— Я нервничала, потому что продавцы квартиры уже хотели отказаться от сделки. А цены росли не по дням, а по часам! Я пошла в Министерство строительства разбираться, написала в приемную президента Путина. Как это так? Сертификат выдали, а деньги забыли? У меня же мог сорваться договор, а потом мне кто будет помогать? Сказать — это одно, а фактически проплатить — это другое, — возмущается она.

В последний момент сделка всё же состоялась. Переселенка выкупила у соседки б/у мебель и кое-какую технику. Начала обживаться в пяти тысячах километров от дома. Но, признаётся, каждый вечер гуглила новости о любимом Херсоне, смотрела фотографии городских улиц и снова плакала.

— Я созваниваюсь с подругами, которые там остались. Со всеми праздниками друг друга поздравляем. И вот я одной из подруг говорю: «Танюшка, получила сертификат». Она говорит: «Ты знаешь, тут никто не верил, что сертификаты выдаются и что правда квартиры можно купить. Там что, своим некому давать квартиры?» Я говорю: «Не знаю, но закон есть закон. Президент же предусмотрел это». Они все, конечно, за меня очень рады были. Эта же подруга мне еще говорила: «Ты не спеши сюда сейчас. Сейчас сюда ехать некуда. Успеешь приехать еще».

У переселенки есть российское гражданство и украинский вид на жительство

Постепенно у новой сибирячки разладились отношения с невесткой — женой сына. В Красноярске она почувствовала свое одиночество. Мысли всё время возвращались к одному: надо ехать назад. Скопив денег, Лидия Юрьевна купила билеты на поезд до Краснодара, а оттуда на автобус до Крыма. По телефону договорилась и с перевозчиком, который доставит в Херсонскую область. Но за несколько дней до отъезда Лидию Юрьевну разбил инсульт. Вместо железнодорожного вокзала она уехала в БСМП.

— Я ведь тогда думала, что точно уеду, доберусь правдами и неправдами. Всё-таки у меня на Украине дочь осталась и внучка. И вообще я очень скучаю по Херсону. Очень скучаю, — она снова начинает плакать. — На всякий случай храню украинскую посвидку — вид на жительство.

«Я всегда говорю ей: "Доча, не озлобляйте сердца"»

После инсульта женщина решила поберечь здоровье и не отправляться в рискованные путешествия. Сделала попытку выманить в Сибирь семью дочери, но столкнулась с жестким сопротивлением.

— Я им говорю: «Доченька, может, если будет возможность, выезжайте. Ты же видишь, всё реально. И помощь выплачивается, и жилищный сертификат работает. Приедете, жилье купите свое. А [спецоперация] закончится, назад возвращаться будем, продадим квартиры, там деньги понадобятся. И вернемся назад». Она мне сказала: «Нет, мам, ты мне за Сибирь даже не говори. Я выеду, но Россия — это будет последнее место, куда я поеду».

Россиянка признаётся, что со своей дочерью, которая хочет сохранить украинское гражданство, старается никогда не спорить и не говорить на политические темы.

Дом, в котором купила квартиру Лидия Кистенева

— Мы не ругаемся на эту тему. Наоборот, всё время удивляемся, насколько разделились семьи, срываются друг на друга как с цепи. Я думаю, что всё это пройдет. Потому что сейчас ситуацию никто толком не понимает. Я всегда говорю ей: «Доча, не озлобляйте сердца. Только любовь спасет мир. Не надо никого делать виноватыми. От нас ничего не зависит. Мы можем только молиться. Мы же не кухонные политики, которые уселись разбирать, кто плохой, а кто хороший. Сколько людей, столько и мнений, кто плохой, а кто хороший». Дай Бог, чтобы [спецоперация] закончилась, чтобы обстрелы закончились. А там всё будет решаться. Россия никогда не оставит. И восстановят всё, и средства на это будут, — уверена беженка. — А на возвращение в Херсон у меня всегда найдутся силы. И никакой возраст не помеха. И ничто не помеха. Я очень хочу вернуться туда.

«Там вообще никаких перспектив не осталось»

Еще одна беженка — 32-летняя Яна Дашевская — рассказала о своем переселении в Красноярск. В Сибирь ее убедил переехать гражданский муж, который задолго до СВО ездил из Херсона вахтовиком на русский Север.

— Мы приехали в Красноярск с украинскими паспортами. Мне и сыну гражданство сделали за неделю, так как у нас херсонская прописка была. А мужу мы полгода ждали паспорт, так как у него прописка была кировоградская, — рассказала она.

Прежде чем получить жилье по херсонскому сертификату, семье 8 месяцев пришлось жить на съемной квартире. Заминка, как и у Лидии Кистеневой, получилась не с выдачей самого документа, а с поступлением денег от государства. На полученную сумму — 3 миллиона 700 тысяч рублей — переселенцы купили двухкомнатную квартиру в «сталинке» на Мичурина.

— Конечно, нам домой хочется. Я очень хочу домой. У меня там мама и бабушка остались, — говорит Яна. — Но кто же знает, когда это всё закончится... Да и к тому же в Красноярске возможностей намного больше, чем у нас там. А с такой ситуацией, как сейчас, там вообще никаких перспектив не осталось. И нескоро они появятся.

По данным регионального Министерства строительства, жилищные сертификаты для вынужденных переселенцев в Красноярске получили единицы беженцев. Большую часть такой материальной помощи выдали на юге России — в Краснодарском крае и Ростовской области.

Также интересно

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
232
Читать все комментарии
ТОП 5
Мнение
«Купаться запрещено»: как банальное летнее купание в Красноярске превратилось в привилегию
Мария Быстрова
Урбанист
Мнение
«Похоже на потревоженный улей»: в Турции начались погромы. Опасно ли там находиться россиянам
Анна Голубницкая
внештатный корреспондент Городских порталов
Мнение
«Lada — автомобиль, а "китаец" — автомобилесодержащий продукт». Крик души таксиста о машинах из Поднебесной
Анонимное мнение
Мнение
Не хочешь — заставим: ответ депутату, который предложил закрепить законом статус «Глава семьи» за мужчиной
Екатерина Бормотова
Журналист оперативной редакции
Мнение
Никто не хочет получать сотни тысяч рублей? Разбираемся с кадровым экспертом, почему не хватает айтишников
Ольга Новгородова
HR-директор
Рекомендуем
Знакомства