Взорвать, чтобы потушить: почему эффективный способ остановить огонь в красноярской тайге применяют все реже

Когда пожар уходит в горы или на каменистые россыпи, где не пройдет ни бульдозер, ни человек с лопатой, заградительную полосу на пути огня прокладывают взрывом. Способ звучит парадоксально, но в сибирской тайге он нередко оказывается единственным работающим. Почему этот метод применяют все реже, NGS24.RU объяснил кандидат сельскохозяйственных наук, проректор по перспективным проектам СФУ Сергей Верховец.

Смысл приема в том, чтобы лишить огонь топлива на узкой полосе земли. Обычно такую минерализованную полосу прокладывают техникой или вручную, снимая верхний горючий слой до грунта, а затем от нее пускают встречный отжиг. Способов несколько, и выбирают их под местность.

Там, где большая техника не пройдет, в ход идут мотовездеходы: бывает, что противопожарную полосу нарезают плугом прямо с квадроцикла, на ходу вспахивая землю.

Но там, где склон слишком крут, грунт каменист, а вокруг болото, ни трактор, ни квадроцикл, ни человек к кромке не подберутся. Тогда полосу прокладывают детонирующим шнуром.

Залить такой пожар водой с воздуха, как в кино, в сибирской тайге чаще всего не выходит: до 98–99 процентов сброшенной воды не попадает в очаг, а подходящих водоемов для забора поблизости нет. Почему авиация на этих пожарах почти бессильна, NGS24.RU подробно разбирал отдельно. Поэтому огонь здесь и останавливают на земле, прокладывая заградительные полосы.

«Прокладка полосы с помощью детонирующего шнура в 4–6 раз быстрее, чем ручным способом», — отмечает Верховец. Это позволяет быстро остановить распространение огня на больших площадях. А еще такой способ работает там, где не пройдет техника.

«Это единственный эффективный метод в горной местности, на каменистых россыпях, заболоченных территориях и в глухой тайге, куда невозможно доставить бульдозеры и другую технику», — говорит проректор. После взрыва образуется готовая минерализованная полоса, от которой пускают контролируемый встречный отжиг, чтобы окончательно остановить огонь.

Такие условия для края не редкость. В мае лесные пожарные несколько дней тушили возгорание в Ермаковском округе, где один склон хребта был покатым, а второй обрывался скалами, и подняться к кромке с обычной техникой было нельзя.

Казалось бы, эффективный инструмент должен идти в ход постоянно. Но в последние годы все изменилось.

«Последние годы требования по антитеррористической безопасности минимизировали использование такого метода», — констатирует Верховец. Так или иначе, нормативная обвязка вокруг промышленной взрывчатки в России действительно плотная, и она объясняет, почему детонирующий шнур не достать по первому требованию.

Все, что связано с обращением взрывчатых материалов промышленного назначения, в стране лицензируется. Это прямо закреплено законом о лицензировании отдельных видов деятельности, где такая деятельность стоит отдельным пунктом в перечне лицензируемых. Без лицензии применять промышленную взрывчатку, в том числе в лесу, нельзя.

Саму лицензию выдает Ростехнадзор, и условия ее получения непростые. По правительственному положению о лицензировании обращения с взрывчатыми материалами, у организации должны быть специальные помещения и технические устройства, аттестованный ответственный работник с профильным образованием и стажем, а также налаженный учет взрывчатки по федеральным нормам промышленной безопасности. Эти же нормы регулируют производство, хранение и применение таких материалов.

Добавляется и согласование на месте пожара. По правилам тушения лесных пожаров решение о проведении взрывных работ для остановки огня принимает не руководитель тушения на кромке, а федеральный штаб по координации, причем по согласованию с региональными властями. Пока разрешение проходит эту цепочку, оперативность, ради которой взрыв и нужен, теряется.

В итоге метод, способный за минуты проложить полосу там, где люди копали бы ее сутки, на практике остается в резерве. А основную работу в тайге по-прежнему делают руками: о том, как это выглядит изнутри, NGS24.RU рассказывал командир Эвенкийского авиазвена, который вылетает на пожары летчиком-наблюдателем.