«Хвоя горит „взрывным“ образом»: как Красноярский край спасают от стрaшного огня — интервью с пожарным летчиком

В Красноярском крае на протяжении нескольких недель разрастаются масштабные лесные пожары. Площадь, которую охватил огонь, уже более чем в семь раз больше, чем в 2025-м, но кажется, что большая часть жителей региона лишь недавно ощутила последствия. Жители соседних регионов — тоже.

Густой дым, предположительно от тех самых лесных пожаров, который в выходные окутал Красноярск, с началом рабочей недели добрался уже до Кемеровской и Новосибирской областей.

Несмотря на все усилия пожарных, огонь захватывает новые площади. Так, на утро 22 июня в Красноярском крае горело уже 173 тысячи гектаров леса. Для сравнения — в 2025-м пожары действовали только на 22,5 тысячи.

Почему лесные пожары — это сложно? Как их тушат? NGS24.RU поговорил с Алексеем Романовым — командиром Эвенкийского авиазвена Лесопожарного центра региона. Пообщаться с нами он согласился буквально за час до очередного вылета, во время которого будет доставлять более 20 пожарных на тушение тайги. Что называется, на бегу.

— Вот сейчас мы собираемся на вылет, приехали коллеги к нам из Республики Карелия. Мы будем сейчас доставлять 23 человека с двумя вертолетами на удаление 130 километров, — рассказывает он в процессе диалога.

Алексей Романов сам вылетает на пожары в должности летчика-наблюдателя. Он не только мониторит ситуацию на земле, но и планирует место высадки людей, учитывая то, как ведет себя пожар.

— Одна из таких сложностей — это, конечно же, из висящего вертолета, так как нет площадки вблизи мест тушения лесного пожара, высадить безопасно людей. Безопасно их доставить на землю, чтобы они были от пожара [далеко]. Чтобы, если пойдет какая-то там, скажем, ветровая нагрузка, люди не пострадали, не погибли.

Тяжело принять решение, куда доставить людей. С учетом каких-то параметров, критериев, что горит, потому что лес неоднороден. Что я имею в виду? Например, березовое насаждение горит — это одна динамика пожара. Если будет темнохвой гореть — кедр, пихта, — то есть это совершенно другое поведение огня. Сложность какая? Рассчитать, на каких рубежах нужно остановить.

В зоне пожаров лес вырубают, копают и взрывают землю. Так создаются полосы, через которые огонь не может перекинуться. Тушить лесные пожары водой, несмотря на эпичность такой «картинки», неэффективно, объясняет Романов.

— Что такое лесной пожар? Это постоянно расширяющийся периметр. Растет он во все стороны. [Если] себе представить — зажгли костер, мы отлучились, поворачиваем голову, а он уже там, грубо говоря, 10–15 метров. Что мы делаем? Хватаем подручное что-нибудь, куртку, начинаем захлопывать. Здесь такое не пройдет, потому что горящий лес — это ветви, стволы деревьев, хвоя — она горит «взрывным», можно сказать, образом, потому что эфиром напитана. С выделением очень большого количества тепла.

И даже имея за плечами, так скажем, 100 литров воды, мы залить это не сможем. Это надо адресно к месту огня доставлять, а огонь-то позволить этого уже не дает, потому что печет уже значительно, подойти невозможно. И поэтому все без исключения лесные пожары, если мы говорим о таких вот летних, — это, конечно же, упорный труд. Что он в себя включает? Это копание опорной полосы и потом пуск от этой опорной полосы отжига. Воды много в лес не доставишь, русло рек не повернешь.

Вертолетом много воды не привезешь. Иногда действует периметр [горит лес], допустим, на 500 метрах — даже там трех тонн воды недостаточно, чтобы эти 500 метров. И потушить пожар — это не просто убрать огонь. Пройдет, грубо говоря, 3–4 часа или 3–4 дня, и вот этот тлеющий уголек [ветер] будет раздувать.

— А сколько таких вылетов у вас сейчас в этот сезон — в день или в неделю, если так представить?

— Всё зависит от удаленности пожаров. Мы сейчас, вот я, в частности, сейчас нахожусь в поселке Туруханск Туруханского района. Удаление до некоторых пожаров доходит до 250 километров. Вертолет летит 180 км/ч. То есть в одну сторону 250 километров, в другую — это 500 километров. Еще на пожаре нужно отработать. Некоторые пожары довольно-таки близко.

— Получается, такие вылеты дальние — это один вылет в день?

— По сути, дальние — это один вылет. Коротких может быть 4–5.

— А сколько вы проводите на работе? Если мы представляем классическое понимание, что люди работают по восемь часов в день. А в вашей профессии как [устроен] график работы вообще?

— Мы все летали, наверное, на самолетах, да? Чтобы вылететь, нужно что сделать? Нужно прийти, зарегистрироваться, сдать багаж, прийти в зону ожидания, проследовать на борт воздушного судна. Выполнить этот перелет, потом выйти из здания вокзала и так далее. Аналогичная у меня ситуация. <…>

Мой рабочий день начинается с шести утра. Мне звонят с мест пожаров по спутниковым телефонам, сообщают, что у нас такая-то ситуация, нам необходимо там то-то: продукты питания, передислокация, информация по пожару. Я эту всю информацию аккумулирую и начинаю строить планы, одновременно следуя в аэропорт.

Досмотр пилотов пожарных судов мало отличается от гражданской авиации, добавляет Романов.

— Точно так же прохожу досмотр, потом эту информацию доношу экипажу. Мы с экипажем вместе рассчитываем, сколько нам потребуется топлива, разрабатываем план, что мы будем делать на месте пожара. <…> Сел на борт воздушного судна, проследовал к месту пожара (или нескольких пожаров), выполнил там работу, вернулся. Одновременно планируя, что будет на завтра, предварительно аккумулируя, собирая информацию. Мое летное время, допустим, за вчера составило 8 часов 39 минут [только на борту].

— А как ваша семья, там, супруга или дети, если у вас есть, вообще относится к этому? Вы сами живете в северной части региона?

— Я командируюсь, у меня в моей, так скажем, области ведения Ванаварское авиаотделение, Туруханское авиаотделение, Байкитское авиаотделение, Кодинское авиаотделение. Не на мне одном это всё держится, у нас есть и штат летчиков-наблюдателей, которыми я руковожу, ставлю задачи и точно так же сам выполняю эту летную работу.

Семья как относится? Ну, слава богу, в Сибири зимой выпадает снег. А если бы снега не было, эти пожары, наверняка бы полностью, так скажем, не угасали бы и зимой бы дымили. Как бы мы себя вели, это как бы сценарий для какого-то апокалиптического фильма. С пониманием [жена и дети] относятся, понимают важность этой работы, гордятся мною, что вот я не боюсь таких вот нагрузок и справляюсь с ними.

Не только моя семья — коллеги, с которыми я тоже работаю. И из других регионов многие меня знают, бывает, даже с советами звонят и просят дать совет.

Все новости о лесных пожарах в Красноярском крае в 2026 году NGS24.RU собирает в отдельном сюжете «Красноярский край в огне».