Справки без пациентов: в Красноярске работал конвейер фиктивных инвалидностей — кому это было выгодно

В середине февраля Следственный комитет коротко отчитался: в Красноярске возбуждены уголовные дела о взятках, связанных с незаконным установлением инвалидности. Редакция тогда об этом писала, но имен указано не было, а за сухими формулировками скрывалась история масштабнее, чем пара эпизодов. Как стало известно NGS24.RU, речь идет о целой системе — с руководителем бюро медико-социальной экспертизы (МСЭ) во главе, главврачом городской поликлиники и посредниками, одна из которых — сотрудница подведомственного учреждения краевого Министерства культуры, проводившая для правительства антикоррупционные экспертизы в свободное от взяток время.

Но чтобы понять, что именно сломали участники этой схемы, стоит сначала разобраться, как все должно работать.

Признание человека инвалидом в России — процедура многоступенчатая и, в теории, защищенная от злоупотреблений. Все начинается в поликлинике: лечащий врач направляет пациента на обследования, узкие специалисты фиксируют нарушения, врачебная комиссия оценивает результаты. Если данные подтверждают стойкое нарушение функций организма, поликлиника оформляет направление на медико-социальную экспертизу — форму 088. Это ключевой документ: без него в бюро МСЭ человек не попадет.

В бюро МСЭ пациента осматривает экспертная комиссия — несколько специалистов, которые изучают документы, проводят обследование и коллегиально решают, есть ли основания для установления инвалидности. Решение принимается простым большинством голосов, составляется протокол, и только после этого руководитель бюро подписывает справку. Вся процедура построена так, чтобы ни один человек не мог единолично решить, инвалид перед ним или нет.

В Красноярске каждый из этих барьеров был снят.

По данным нашего источника, на входе стоял главный врач КГБУЗ «Красноярская городская поликлиника № 14» Максим Редькин. Он занимает эту должность с конца 2018 года. Редькин за деньги обеспечивал оформление направлений на МСЭ — без обследований, без узких специалистов, без реальных оснований. Сам он бумаги не оформлял: поручал это своему заместителю по клинико-экспертной работе. Руководитель принимал деньги и давал команду — а подчиненные делали бумажную работу.

Весной 2025 года через посредницу к Редькину обратилась женщина, она хотела получить третью группу инвалидности. За 60 тысяч рублей главврач обеспечил выдачу направления без каких-либо медицинских оснований. Для направлений специально подбирались диагнозы, которые сложно проверить визуально, — например, цирроз печени. Логика понятна: чем труднее диагноз распознать при осмотре, тем меньше шансов, что кто-то задаст неудобные вопросы.

На выходе — в бюро МСЭ — направление принимал руководитель Бюро № 1 ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Дмитрий Метельский. По данным нашего источника, именно он был центральной фигурой всей системы. Метельский руководит бюро с 2014 года, в 2024-м был переназначен. В его руках — право принимать экспертные решения, устанавливать факт инвалидности и подписывать справки.

По данным нашего источника, вместо полноценной экспертизы с комиссией и осмотром Метельский проводил все заочно. Человек мог вообще не появляться в бюро. Экспертный состав в принятии решения не участвовал — составлялся фиктивный протокол, и руководитель единолично подписывал справку. Та самая коллегиальность, которая должна была защищать систему от злоупотреблений, просто не работала.

Осенью 2025 года Метельский за 200 тысяч рублей оформил жительнице Красноярска вторую группу инвалидности с диагнозом «общее заболевание». Никакого обследования не проводилось. Деньги он получил наличными в торговом центре «Планета».

Между «клиентами» и чиновниками работали посредники. Одна из них — Алена Плешкова, ведущий специалист отдела материально-технического обеспечения КГКУ «Ресурсный центр министерства культуры Красноярского края». Именно она связала жительницу Красноярска с Метельским, договорилась об условиях, приняла деньги и передала их руководителю бюро.

На сайте правительства Красноярского края Плешкова значится как специалист по проведению независимой антикоррупционной экспертизы нормативных актов. Последняя зафиксированная экспертиза — 19–26 августа 2025 года. Плешкову включили в комиссию, которая распределяет бюджетные субсидии на дома культуры. По данным источника, именно в августе 2025 года к ней обратились с просьбой посодействовать в получении фиктивной инвалидности. В одни и те же дни она оценивала документы на коррупциогенность для правительства края — и договаривалась о передаче взятки.

Пенсии и ежемесячные выплаты по инвалидности были лишь частью дохода. Участники схемы нашли еще один способ заработка — через страховой рынок.

При оформлении ипотеки банки, как правило, предлагают заемщику застраховать жизнь и здоровье — а нередко и настаивают на этом, снижая процентную ставку при наличии страховки. В стандартном договоре страхования жизни признание заемщика инвалидом второй группы — это страховой случай. Когда он наступает, страховая компания обязана погасить остаток кредита за заемщика. Для человека, который действительно стал инвалидом, это защитный механизм: он теряет возможность работать в прежнем объеме, но хотя бы не остается с непосильным долгом.

Участники красноярской схемы, по данным источника, превратили этот механизм в инструмент заработка. Логика такая: «клиент» получает фиктивную инвалидность второй группы, предъявляет справку страховой компании, и та списывает остаток ипотеки. При средней сумме ипотечного кредита в несколько миллионов рублей выгода для «клиента» несопоставима с размером взятки. А параллельно человек начинает получать пенсию по инвалидности и ежемесячные денежные выплаты — эти деньги, по версии источника, тоже шли в карман участникам схемы.

Именно поэтому в описанных эпизодах фигурирует именно вторая группа инвалидности: третья группа, как правило, не является страховым случаем по стандартным договорам. Вторая — является. Это не случайный выбор, а расчет.

Получается двойной удар: бюджет теряет деньги на выплатах человеку, который не является инвалидом, а страховая компания — на погашении кредита, который заемщик вполне способен обслуживать сам. В конечном счете за это платят другие клиенты страховых компаний — через повышение тарифов.

Сколько фиктивных инвалидностей было оформлено через эту систему и сколько ипотек списано за счет страховых — вопрос, на который следствию еще предстоит ответить.