«Он мне приставил пистолет ко лбу и нажал на курок»: как поймали красноярскую банду, на счету которой более 40 убийств

Об этой истории в СМИ писали разве что в нулевых. Более крупные криминальные разборки, происходившие в Красноярске в 90-е годы, просто перекрыли «знаменитость» этой банды. А ведь они тянут на настоящий триллер: более 40 убийств, среди них такие громкие, как расстрел инспекторов ГАИ в Дивногорске и жестокая расправа над семьей с двумя детьми на Матросова; более 80 потерпевших — некоторые заявляли к возмещению морального вреда 99 миллионов долларов. А до суда, приговора и тюрьмы дошел только один из четверых.

Главный редактор NGS24.RU Кадрия Катцина поговорила с бывшим следователем по особо важным делам прокуратуры Красноярского края Владимиром Адежкиным, изучила приговор и узнала, кто же на самом деле остановил череду грабежей и убийств. Ответ вас удивит.

1. Николай Головцов — работал в заповеднике «Столбы», отсюда и пошло название «дело егерей», хотя никто из них егерем не был. Сам изготавливал огнестрельное оружие.

2. Анатолий Головцов — брат Николая. Единственный, кто дошел до суда и получил срок за преступления, в большей части которых был только сообщником.

3. Игорь Лазарев — гениальный убийца, как его называет следователь, занимавшийся «делом егерей». Первое убийство, по нашим данным, совершил в 16 лет.

4. Иван Шершевец — сообщник «егерей», о нем мало известно. По информации нашего источника, он просто пропал.

Банда «егерей» начала свои убийства в 1990 году. Их жертвами были челноки или просто состоятельные красноярцы. Четверка не гнушалась убивать даже тех, с кем были тесно знакомы либо они сами, либо их родные. Костяк банды составляли братья Головцовы и Игорь Лазарев. Иван Шершевец появился у них внезапно и так же внезапно исчез.

Из всей банды наш собеседник, Владимир Адежкин, исключительно выделяет только одного — Игоря Лазарева.

— Умнейший был убийца. Умнейший просто. Легко вычислил слежку за ним и «агентов» в камере, — вспоминает Владимир.

Игорь Лазарев был самым молодым участником банды. На момент, когда Николай Головцов организовал со своим братом Анатолием преступный коллектив в октябре 1990 года, Игорю было всего 16 лет. Они сошлись на интересе к оружию, у Лазарева уже тогда был собственный огнестрел. С тех пор эти трое — основной костяк преступной группы.

— Головцовы сами научили его убивать, а потом его же и побаивались, не могли остановить. Перед нападением, когда знали, что можно обойтись без убийств, договаривались, что идут только на разбой. Но Игоря было не остановить, ему нравилось убивать, — продолжает бывший следователь.

Это давалось ему настолько легко, что простая проверка перестволенного оружия закончилась смертью для пары, которая приехала на машине к берегу Енисея.

— Игорь отходит, посмотрел так, два раза — пах-пах, два трупа есть. Возвращается: «Нормально стреляют». Потом вывезли парочку обнаженных, выбросили. Это, наверное, у них было последнее убийство. Выбросили где-то от дороги, ты знаешь, наверное, метрах в двадцати где-то, в каком-то ельнике. «Хорошо стреляют». Очень спокойно, — невозмутимо характеризует Игоря Лазарева следователь, который вел это дело.

Самой первой жертвой «егерей» как раз и стал их знакомый. Мужчина по фамилии А. работал на заводе медпрепаратов и воровал спирт, успешно им приторговывая. Он накопил 20 тысяч рублей и собирался купить машину. Этим бандиты и воспользовались. Они начали вымогать деньги под предлогом разоблачения.

11 октября 1990 года Николай Головцов позвал А., чтобы предложить ему купить его машину ВАЗ-2106. Жертву заманили в гараж, в котором их уже поджидали Анатолий и Игорь. Там бандиты требовали отдать 20 тысяч рублей и угрожали А.: ударили в живот и связали ноги. Мужчина согласился отдать деньги, но предупредил, что они лежат у него дома в Дивногорске.

Вчетвером они сели в машину и поехали к Дивногорску, но уже по пути А. стал угрожать, что за него отомстят его знакомые. До дома жертвы они так и не доехали. Побоялись разоблачения — съехали с дороги в лес, сняли с рук мужчины веревку и ею же задушили. С первой жертвой расправился 16-летний Лазарев.

Денег стрясти со знакомого не получилось, но теряться бандиты не стали — сняли с трупа туфли, ремень, кожаную куртку и часы — все вместе тогда стоило в пределах полутора тысяч деноминированных рублей. Тело А. загрузили в багажник машины, а потом скинули с обрыва, его нашли спустя два дня — 13 октября.

Следующее убийство они совершат спустя три года — боялись разоблачения.

В 1993 году к банде примыкает некий Шершевец. О нем информации мало, его дело вынесено в отдельное производство. Персона не столь интересна, через некоторое время он и вовсе пропадет, но он тоже причастен к убийствам. По мнению Владимира Адежкина, следователя, занимавшегося бандой, с ним разделался Игорь Лазарев, который и позвал приятеля к «егерям».

— Пропал, видимо, убил его Игорь, потому что не поделили оружие, — считает бывший следователь.

Судя по материалам дела, у Шершевца был двуствольный охотничий обрез и неустановленный следствием пистолет.

Второй жертвой «егерей» стал некий Р., инспектор ГАИ. На этот раз, можно сказать, дела сердечные.

Р. познакомился с девушкой, которая чуть позже станет супругой Лазарева, стал настаивать на встречах, но навязчивость ухажера девушке не нравилась, и она всё рассказала Игорю. Лазарев подговорил Головцовых избавиться от соперника, его поддержали.

Убийство хорошо спланировали, выбрали место с красивым названием «Цветущий лог» в Свердловском районе. Девушку в свои планы преступники не особо посвящали. Ее главной задачей было заманить Р. в выбранное место и уйти. Всё, что происходило дальше, на романтическую встречу совсем не было похоже.

17 июня 1993 года в 22:30 свидание состоялось. Бандиты заранее «отрепетировали» убийство и притаились неподалеку. С собой у них был обрез ружья с оптическим прицелом и многозарядный пистолет. Когда Р. с девушкой приехали на его «Ниссане» на «Цветущий лог», банда была наготове. Она вышла из машины, якобы по малой нужде «в кустики», а сама пересела в авто к Анатолию Головцову, тот отвез ее домой.

В это время над мужчиной, у которого на вечер были совсем другие планы, учинили расправу: Николай выстрелил ему в живот, Лазарев выстрелил в голову, а Шершевец дважды стрелял в Р. из обреза.

Убийцы отрезали голову и выбросили в карьер, а тело обложили покрышками, облили бензином и подожгли. Из машины забрали телефон, магнитофон, шампанское и конфеты, сам автомобиль отогнали подальше от места расправы.

Позже на допросе у следователя красноярка скажет, что не догадывалась об убийстве. А место это выбрали для расправы неспроста: вместе с Лазаревым она там уже бывала.

Владимир Адежкин вспоминает, каким был Игорь Лазарев:

— Такие бабам нравятся, скажем так. Действительно, он спортом занимался, он ходил в «Богатырь» качался. Не сказать, что он качок был, понимаешь, такой. Но внешность приятная. Я бы его на улице встретил, никогда бы не подумал. Ну ростом где-то, наверное, 178−180. От него просто смертью веет. Чувствуется какой-то вот такой дискомфорт.

Позже, перед смертью в СИЗО, Игорь напишет письмо в стихах для своей супруги.

В феврале 1994 года «егери» осмелились на убийство целой семьи. С лета 1993 года до описываемого события у банды было еще три трупа, один из них — челночник, еще двое — супружеская пара, с ними бандиты расправились по отдельности: мужчину утопили в проруби, его тело так и не нашли, а женщину убили у нее же дома, на Чайковского. Из квартиры вынесли много ценных вещей, шубу. А обручальное кольцо с женщины снимать не стали, отрубили вместе с пальцем. С убитой был знаком Анатолий Головцов через свою подругу. Убивать своих знакомых бандиты не стеснялись.

Убийство семьи Р-их как раз такого толка: родители Лазарева поддерживали с жертвами сына дружеские отношения. Игорь знал, что у них в квартире есть крупная сумма денег в рублях и долларах, они собирались покупать квартиру.

Жестокая расправа случилась 26 февраля 1994 года на Матросова. Бандиты ждали, когда глава семьи уйдет на смену, следили за ним до тех пор, пока не убедились, что он добрался до работы. Вернулись. В квартиру, где была женщина и двое детей-подростков, пошли Лазарев и Шершевец. Знакомому дверь открыли.

Детей хороший знакомый семьи Игорь убил на глазах у матери: сначала мальчика, потом девочку. Как известно из материалов дела, дети просили Игоря их не убивать. Среди травм у девочки — простреленные пальцы, она закрывалась рукой. После этого Шершевец убил женщину. Бандиты так и не нашли деньги в квартире, перерыли всё. Они дождались, когда утром со смены вернется глава семьи. Мужчина не ожидал, что на пороге своего дома его встретят убийцы. Выстрел в голову, и бандиты поспешили скрыться.

Тела детей и родителей нашли в то же утро. Позже родственники убитых потребуют возмещение морального вреда в 99 миллионов долларов.

Имена инспекторов ГАИ, убитых в декабре 1994 года, были увековечены на памятной табличке поста «Турбаза». Она была там до тех пор, пока работал сам пост, — в 2015 году его убрали.

Сейчас имена Сергея Шинкевича и Александра Кузнецова нанесены на мемориал, посвященный памяти сотрудников, погибших при исполнении служебного долга. Как говорят в ГАИ Красноярска, у портретов погибших всегда стоят свежие цветы.

За полгода до налета «егери» решили, что необходимо раздобыть более надежное оружие. Николай Головцов сам его делал, иногда самопал давал осечку, ему нужен был надежный рабочий механизм. Так они решили напасть на пост ГАИ. Изначально целью бандитов был пост на Предмостной площади, но поскольку там обычно много людей, стали рассматривать другие варианты. Так выбор пал на инспекторов у «Турбазы».

7 декабря в 22 часа Головцовы, Шершевец и Лазарев подъехали к пункту ГАИ, 45 минут дожидались удобного момента, когда вокруг никого не будет. Сержант Шинкевич и младший сержант Кузнецов зашли на пост, чтобы поужинать, и не закрыли дверь. Шершевец и Лазарев без препятствий зашли внутрь. Первый выстрелил в инспектора Кузнецова, потом вместе с Лазаревым четыре раза выстрелили в Шинкевича.

— Один из участников банды делал оружие сам. И вот, когда он ставил стволы, они иногда давали осечку. Ну, короче, от ПМ отличаются. И почему постовых ГАИ и убили? Им нужен был механизм вот именно заводской, пистолеты.

Вчетвером они [бандиты] караулили, ждали вечера, когда Шинкевич и Кузнецов пойдут ужинать. Инспекторы не закрылись. Двое зашли, застрелили сотрудников и забрали оружие: ПМ и автомат, — объясняет бывший следователь Адежкин.

Бандиты вынесли с поста ГАИ автомат АКС-74, обойму к нему, ПМ и две обоймы для пистолета. Тела погибших обнаружили спустя несколько минут после расправы дежурные ДПС.

Еще один наш собеседник, который помнит эти события, на условиях анонимности рассказал, что так нагло сотрудников ни до, ни после этого случая в Красноярском крае не убивали.

— Тогда всех милиционеров очень возмутила эта история. Многих сотрудников это встряхнуло, показало, что жизнь может быть и вот такая. Возмущение. Ненависть. Страх — вспомнили про меры безопасности, — восстанавливает в памяти события тех лет бывший сотрудник милиции.

На момент убийства Сергею Шинкевичу было 23 года, а Александру Кузнецову — всего 21 год.

По словам бывшего следователя по особо важным делам Владимира Адежкина, банда периодами работала по «металлистам» (людям, которые занимались сбором и сдачей металлолома. — Прим. ред.) и по челнокам. Как только они узнавали, что кто-то из их окружения получает товар или обладает какой-то приличной суммой денег, этот человек неминуемо становился объектом разбоя.

Задержать бандитов удалось случайно, но какое это было везение для инспектора ГАИ, которому в лицо направили дуло пистолета.

Владимир Адежкин рассказал, благодаря кому удалось выйти на след жестоких убийц, мы пригласили в редакцию этого известного в регионе человека. Сейчас Алексей Членов — глава Таймырского Долгано-Ненецкого муниципального района Красноярского края. А в 1997 году — молодой инспектор, который только-только пришел в ведомство. Он и рассказал, как получилось выйти на след бандитов и чего это стоило:

— Это был октябрь 1997 года. Нас с моим напарником поставили на пост ГАИ «Турбаза». Утром после развода прибыли, заступили.

Теперь можно уже, раньше-то это нельзя было говорить, почему это всё произошло. Не успели позавтракать перед сменой, приехали на пост, приняли пост, я решил съездить до магазина «Дивногорец», купить что-нибудь поесть. Александр со вторым напарником остались на посту.

Я поехал, в этот момент заметил, что по объездной дороге, которая идет внизу по саду Крутовского (сейчас там всё застроено домами, тогда это был сад, фруктовые деревья), двигается автомобиль со стороны Дивногорска, иномарка белого цвета, праворукая «Тойота». Я решил проверить этот автомобиль, потому что погода была такая ненастная, просто так человек туда не поехал бы на машине, если бы был трезвый и у него всё было с документами в порядке, поэтому меня и насторожило.

Я его остановил, подошел, представился. В автомобиле было четыре человека. Водитель предъявил документы на машину, водительское удостоверение, даже талон техосмотра был на стекле. У меня тут сразу возник вопрос: «Но раз все документы в порядке, водитель трезвый, для чего он здесь поехал?» Я задал несколько вопросов, он говорит: «Да у нас там баня на берегу Енисея».

Я говорю: «Давайте посмотрим багажник вашего автомобиля». Подошли к багажнику, там рюкзаки, сумки лежат, полностью весь багажник был завален этими вещами. На что обратил внимание: из одного рюкзака торчал оружейный ремешок.

Я попросил открыть этот рюкзак водителя, которым как раз и являлся Головцов (речь идет о Николае. — Прим. ред.). Он говорит: «Это не мой, сейчас я хозяина приглашу». Позвал хозяина, он выходит, начинает этот рюкзак открывать. Я стою возле багажника, Головцов — с правой стороны от меня, а товарищ его — с левой стороны, открывает этот рюкзак. А Головцов мне говорит: «Зачем ты, мент, это сделал?»

Я поворачиваюсь, он мне поставил пистолет прямо ко лбу и нажал на курок. Произошла осечка. Они, видно, сами этого не ожидали. Я рванулся от него. Произошел второй выстрел. Я чувствую, что второй выстрел тоже в меня не попал, в этот момент уже я достал свой пистолет. Они прыгают в машину и пытаются уехать.

Я начинаю стрелять, пробил им колесо, сажусь тоже сам в машину, попытался их преследовать, но почему не получилось, с учетом того что это сейчас у нас современные автомобили в ГАИ, выдается обязательно зимой только шипованная резина ездить, тогда же этого не было.

Почему они выскочили, во-первых, у них переднеприводный был автомобиль-иномарка и им терять было нечего, так как они убегали.

Они выскакивают, эта дорога второстепенная, причем она под горочку, а я как раз пока развернулся, начинаю выезжать, в этот момент со стороны Красноярска в сторону Дивногорска идет МАЗ, панелевоз такой большой. Я притормозил, МАЗ прошел, я попытался тронуться, но машина покатилась назад, так как резины тогда шипованной не было.

После этого по радиостанции доложил о случившемся, здесь был введен план «Перехват». Ну а документы тогда, когда я попросил открыть багажник, специально положил себе в карман бушлата, то есть документы были у меня. Когда подъехали уже сотрудники милиции, мы знали модель автомобиля, где люди проживают, кто был водителем.

Оперативники выехали на место, автомобиль стоял возле дома, но там никого не было. Пока проходили все следственные действия на месте, где применял оружие, к вечеру сотрудники Свердловского РОВД оставили засаду, они дождались.

Пришел сын Головцова, самый молодой парень, они его задержали. Пригласили меня, я приехал и опознал его — да, действительно был в машине. Вот оттуда как раз и началось раскрытие жестоких преступлений этой банды.

После того как сына Головцова задержали, остальные были в бегах, ну и через некоторое время задержали всех остальных, — рассказал Алексей Членов.

— Вы вообще успели осознать, что вас могли убить?

— Осознание пришло вечером. Когда это всё происходило, еще года не было моей службы в Госавтоинспекции. И это всё было так молниеносно. И до вечера, пока я не приехал в Свердловское РОВД, пока не опознал самого первого преступника, ничего не было. Потом меня начало трясти, бросило в пот уже в райотделе.

— Если бы не осечка…

— Тогда было бы на их совести еще одно и, скорее всего, не знаю, когда раскрытое, убийство.

— Можно сказать, что банду раскрыли, потому что вы попали в колесо?

— Скорее потому что я документы положил себе в карман, у меня было свидетельство на машину и водительское удостоверение. Это как раз те документы, по которым оперативно их идентифицировали.

— Как ваша жена отреагировала на ту историю? Вы вообще ей рассказывали?

— Она не знала, она как раз была беременна первым ребенком, сыном, который сейчас тоже в ГАИ работает. И тогда же не было никаких средств массовой информации, ничего. Я об этом не рассказывал. Она об этом узнала, когда вышел первый репортаж в газете. Тогда да. Я ее не хотел беспокоить, чтобы не было каких-то вопросов. Узнала она об этом где-то, наверное, месяцев через пять.

— Убийство инспекторов на «Турбазе» произошло в 1994 году. Вы пришли на службу в 1997-м. Может быть, были какие-то опасения, мысли, что не туда идете работать?

— Да нет, я честно хотел связать свою службу именно с Госавтоинспекцией еще со школы, поэтому тут даже никаких сомнений не было. Мне мама в детстве, я еще в начальную школу ходил, подарила книжку про мальчика Алешу, у него папа работал в ГАИ и возил его в этой гаишной машине. Мне это запало, я о другом и не мечтал.

Перед тем как Николая Головцова задержали, он прятался на Столбах, бродил с карабином. Позже следователям говорил, что пытался, но так и не смог там покончить с собой. В его вещах нашли предвыборные агитки, на которых он, пока прятался, написал, кого они убивали. О содержании записок рассказал бывший следователь:

— Я приехал в отдел после задержания. У него в кармане было семь листочков, исписанных от руки. Он прятался на Столбах, говорил, что у него не хватало духу покончить с собой. Вышел оттуда к засаде. У него эти листики изъяли и передали мне. Я звоню начальнику убойного отдела, говорю: «Приезжай». На агитках он написал подробности семи убийств, в числе которых была и семья Р-их. Записки начинались словами: «Я хочу рассказать, кто и что делал».

Мы с начальником убойного уехали в отдел, милиционеры с Николаем остались на следственные действия, потом около полуночи привезли его. У нас была тетрадка, в которую в отделе записывали нераскрытые преступления. И вот он сидел у нас и по списку: «Наше, это наше, наше. Это не наше». На первом допросе он дал показания на 33 убийства. Мы 17 часов его допрашивали в присутствии адвоката. Вышли оттуда в 19 часов на следующий день.

До суда дошел только Анатолий Головцов. Шершевец уже тогда пропал без вести, а Лазарев и Николай Головцов покончили с собой в СИЗО-1. Первым ушел из жизни Игорь Лазарев, как вспоминает Адежкин, спустя две недели после ареста.

— Когда Николай уже дал показания, к Игорю в следственный изолятор приехали трое оперативников. Они рассказали ему об информации, которая к тому моменту у них уже была. Он сказал: «Если бы я знал, что вы такие хорошие парни, я бы давно сдался». Рассказал им еще про два-три убийства и попросил перевести его в отдельную камеру. Он легко вычислил и назвал всех «камерных агентов». Ему говорят, что так [в отдельную камеру] нельзя. Тогда он ответил: «Сегодня я задушу этого, завтра этого, а потом третьего». Ему разрешили, дали стопку бумаги, ручку, договорились, что опера придут через три дня, обещал всё написать. В итоге он оставил две предсмертные записки, обе — жене. В первой написал: «Воспитай сына не таким, как я», во второй — стихи. И покончил с собой.

Николай Головцов решил уйти из жизни в ночь перед судом.

— Коля Головцов в ночь перед судом тоже покончил с собой в СИЗО. Сидел вдвоем с сокамерником, тот услышал, что кто-то стучит ногами в стену. Проснулся — Головцов — всё. Сотрудники СИЗО отправили его в больницу. Умер он только через несколько дней. Была гипоксия мозга, а сердце еще билось, — уточнил Владимир Адежкин.

Как говорит следователь, которому выпало вести «дело егерей», в 90-е в Красноярском крае было множество криминальных разборок, Головцовы, Лазарев и Шершевец были только одними из многих, поэтому о них и не говорили так часто.