«Если они молчат, надо бить тревогу». Как на птицефабрике производят яйца и что делают с курами на пенсии — галдежный репортаж

Вряд ли рядовые посетители супермаркетов задаются философским вопросом: «Что было раньше — курица или яйцо?», когда выбирают, какой лоток взять. И вряд ли думают о том, какой путь проходит яйцо, прежде чем разбиться и попасть в сковородку. Мы решили ответить на все возможные вопросы о куриных яйцах и показать весь путь этого продукта и куриц, которым мы обязаны его появлением.

Мы приехали на Бархатовскую птицефабрику. Продукцию с их лого можно увидеть как в известных локальных сетях — «Красный Яр» и «Командор», так и у федерального ретейла — «Пятерочка», «Русский разгуляй», Metro и других.

Предприятие расположено в одноименном селе — Бархатово — под Сосновоборском. На машине путь в районе 50 километров от центра Красноярска занимает около часа. Большую часть времени вы будете ехать по загруженным городским улицам, а после — через многочисленные пригородные склады в районе ТЭЦ, но в итоге попадете в кинематографичный населенный пункт.

Немного косые и асфальтированные улочки, зеленая трава и много деревьев. Частные дома вперемешку с невысокими многоквартирными, от которых веет то ли «советской стабильностью», то ли замороженным временем. Небольшие разноформатные (и разноцветные) магазины, редкие дорожные знаки и неспешная сельская жизнь, где каждый занимается своим делом.

Вот женщина вышла из своей квартиры, чтобы граблями собрать траву возле дома. Чуть дальше с пакетами идет пенсионерка. Наверное, именно так село представляют в российских сериалах про сложную и одновременно простую деревенскую жизнь.

Но при более детальном рассмотрении, конечно, можно заметить и совсем не «киношные» изъяны. Возле дороги раскопан овраг — это не доделали «благоустройство», рядом уже около года валяется дорожный знак, попасть в яму на дороге не составляет труда.

Бросаются в глаза и некоторые несоответствия типичной «традиционной русской картине» — возле одного из магазинов стоит дорожный знак в стиле «ретро», указывающий расстояние до Парижа.

А через дорогу с рюкзаком внезапно перебегает девочка африканской внешности. Так что если село и станет декорациями для сериала, то, наверное, для чего-то от Netflix.

На этом же перекрестке мимо на трехколесном велосипеде проезжает женщина и, заметив, что мы снимаем сельскую жизнь, спрашивает: «Чего потеряли?» Не принимаем это как наезд и выходим познакомиться. Оказывается, женщина — депутат Сосновоборского окружного совета Татьяна Раденко.

— Я уже шестой год, и всё лето на велике. Зимой стоит в гараже — пробуксовывает без шипов, — говорит женщина.

Раденко шутит, что «объезжает свои владения» и сейчас направляется в Дом культуры (какое село без ДК), где подготавливают праздничный концерт. В разговор вклинивается пожилая пара, проезжавшая на автомобиле мимо, интересуется, где здесь баня. Показав, Татьяна рассказывает несколько особенностей села.

— Как и все наши сёла Березовского района, [Бахатово] основано казаками. У нас легенды есть: через нашу царскую гору проходил Колчак и там золото оставил в пещере. До сих пор наши местные жители ходят и копают, — говорит депутат. — Раньше у нас была здесь телестудия, лет 20 назад — местное телевидение, всё дорогое оборудование. Сейчас ничего не работает — тарелка рабочая, но оборудования нет, всё списалось давным-давно.

Основной проблемой села Раденко называет, пожалуй, классическую — недовольство управляющей компанией. А среди других плюсов жизни здесь — развитое «социальное партнерство» между учреждениями.

Едем на саму птицефабрику и смотрим, насколько она вхожа в это партнерство.

Птицефабрика встречает небольшим офисным зданием и магазином, расположенным по соседству. Оттуда утром не спеша местные выносят лотки со свежими яйцами. Внутри «центр управления фабрикой» хорошо отремонтирован по меркам поздних 00-х. Чисто, аккуратно и без излишеств. Поднимаемся на этаж к директору и видим советский витраж — радуемся, что его не убрали при ремонте.

Долго, правда, задерживаться на этаже мы не стали. Нас одевают в белые халаты и дают сопровождение в лице главного зоотехника предприятия — Елены Веретновой.

Вместе с ней идем через проходную в отдельном строении и садимся на автобус — все перемещения по фабрике только на транспорте. Причем здесь есть как чистые асфальтированные проезды для сотрудников и доставки, так и «грязные» для подвоза необходимых расходников. Птицефабрика состоит из разных корпусов, раскиданных по территории.

— Мы сейчас с вами едем на цех выращивания молодняка. Я покажу, где они выращиваются. Потом мы поедем в цех промышленных кур-несушек, где они живут оставшееся время, дают нашу продукцию — яйцо. Покажу, как мы собираем яйцо, а потом, как мы его сортируем, выпускаем в реализацию, — анонсирует нашу экскурсию зоотехник.

Приезжаем в первый из корпусов, в котором содержат молодое поголовье. Фабрика ежегодно закупает 32 тысячи молодых птиц. Остаются только несушки — петухов выбрасывают еще на стадии зародыша, так как мясным направлением на предприятии сейчас не занимаются. Соотношение выброшенных и оставленных — примерно 50/50.

Открываем дверь и видим огромные ряды клеток в немного тусклом освещении. Из всех этих «коридоров» доносится пронзительный куриный крик.

— Если они молчат, надо бить тревогу. Они молчать не должны, они немножко галдеть должны, — отмечает Елена Веретнова.

Такое освещение выбрано специально — яркого света здесь нет. В помещении подобрана идеальная для птицы температура. Следит за этим специальный сотрудник, прикрепленный к корпусу. К слову, здесь это Антон Бархатов — местный житель, у которого на фабрике работала и работает семья.

Цыплята не имеют свободного выгула и единственное их занятие — оно же основная «работа» — расти. В полуавтоматическом режиме им подают воду и определенное количество корма.

— У них определенная норма — 24 грамма в сутки. Больше, чем им положено, они не едят — это не бройлеры. <…> [Людей не боятся], реагируют, только когда у них инстинкт срабатывает, что нужно поесть пойти.

В этом корпусе маленькие цыплята находятся 120 дней, а после переезжают в другой корпус, где уже станут «сотрудниками» фабрики.

Помещение, в котором содержатся взрослые куры, несколько отличается. Во-первых, здесь больше света, а во-вторых — механизмов. Кроме автоматики по кормлению птицы, без участия человека собираются и яйца, которые они несут.

Они скатываются на конвейер по сетке с небольшим уклоном, а дальше через окно яйца попадают в соседнее помещение. Осознать масштаб производства можно, задержавшись под этим нескончаемым потоком яиц, при том что в день одна курица сносит лишь одно.

Птицы более громкие, чем их маленькие родственники, но не менее любопытные. Когда мы проходим мимо, сверху и по сторонам на нас смотрят десятки голов. Возникают в клетках и свои разборки. К примеру, если курица осталась одна, к ней уже никого не подселяют — она будет охранять свою территорию.

Всего в производстве на фабрике задействовано около миллиона птиц, а в одном таком корпусе содержится около 60 тысяч. Используют кур на протяжении двух лет, а после продают или отправляют на утилизацию [узнать, как именно избавляются от птиц, нам не удалось]. По словам сотрудников, птицы старше еще могут нести яйца, но делают это реже и оставлять их в процессе будет нерентабельно.

Перемещаемся в соседнее помещение, куда по конвейеру идет нескончаемый поток яиц. Всего несколько человек на протяжении дня сортируют его и окончательно разбивают бракованные.

Целые складывают в пластиковую тару и отправляют в цех упаковки.

Это огромная площадка, где с одной стороны — тысячи яиц на паллетах ждут, когда их рассортируют. А с другой стороны — коробки с яйцами, готовые к отправке.

Между этими двумя точками лишь несколько человек и огромная автоматическая лента. Попадая на нее, яйцо сначала взвешивают.

Далее их просвечивают на специальной «лампе» — это помогает выявить изъяны, которых не заметили на предыдущем этапе сортировки.

А после, при необходимости, яйца стерилизуют под ультрафиолетовой лампой и затем они прокатываются на ленту, где попадут в картонный лоток или в пластиковую упаковку.

Затем сотрудники складывают яйца в коробку. Одну за другой.

— Мы сами всё не развозим, только в свои торговые точки. Все остальные забирают [покупатели] сами у нас. <…> Основная масса, конечно, это опт. Ретейл скупает, — рассказывает Елена Веретнова.

Согласно информации «Контур.Фокуса», за 2025 год финансовая выручка птицефабрики составила целых 1,3 миллиарда. И это показатель не рекордный, на конец 2024-го показатель был еще больше — 1,7 миллиарда. Чистая прибыль при этом составила 613 миллионов в 2024 году и 54,5 миллиона в 2025-м.

Доходы от деятельности птицефабрики оседают в Красноярском крае, учредитель предприятия — Агентство по управлению краевым имуществом.

Численность сотрудников — 303 человека, что соответствует заявленной на сайте предприятия информации и рассказам руководства о том, что на фабрике только официальное трудоустройство. За год «Бархатовская» уплатила в ПФР взносы в размере 87,1 миллиона рублей и НДС на сумму 20,3 миллиона.

Читайте другие репортажи NGS24.RU, где мы рассказываем, как делают еду, которая попадает на полки наших магазинов:

• уже не пирамида, а бенто. Как готовят куличи и пасхи на Пасху в Красноярске — фоторепортаж, от которого можно поправиться;

• едите булки на завтрак, а как их делают, видели? Как готовят выпечку, которая попадает к красноярцам на стол;

• где «шубу» готовят в куртках? Смотрим на производство готовой еды, которую продают красноярцам в магазинах.