В Красноярском крае живет птица, которая высаживает почти весь сибирский кедр. Ученые рассказали, как она это делает

Сибирский кедр своим существованием обязан небольшой птице, которая каждое лето запасает десятки тысяч кедровых орехов и часть тайников забывает. Из этих забытых кладовок и вырастает новый лес. По оценке ученых из красноярского Института леса им. В. Н. Сукачева СО РАН, около 90% естественного восстановления кедра в Сибири обеспечивает именно она. Об этом NGS24.RU рассказал Вячеслав Харук, доктор биологических наук, заведующий лабораторией мониторинга леса.

Разговор шел о том, как сибирская тайга восстанавливается после крупных пожаров, и кедровка (nucifraga caryocatactes) оказалась одним из ключевых персонажей этого сюжета.

«Около 90%, даже больше, восстановления кедра обеспечивает кедровка. Почему? Потому что она запасает, во-первых, она питается кедровыми орешками, во-вторых, главная — запасает их, прячет в подстилку как бы для себя. Часть из этих своих запасов она не находит. А когда год урожайный, тем более, она их все не съест. Вот она расселяет таким образом кедр. Это взаимная эволюция, как кедра, так и кедровки», — рассказал ученый.

У такого механизма расселения есть глубокая причина. У кедра сибирского нет легких летучих семян, как у березы или осины. Его орех тяжелый и питательный, и сам по себе далеко не улетит. Поэтому кедр пошел по другому пути — приспособился к птице, которая будет его разносить. Кедр выработал крупный питательный орех, чтобы привлечь птицу. Кедровка приспособилась питаться именно этим орехом и научилась прятать его в почву на глубину, удобную для прорастания.

Двое настолько срослись, что друг без друга не выживают: кедр без кедровки не расселяется, кедровка без кедра остается без основной зимней кормовой базы. Похожая пара существует и в Северной Америке.

«Такая же птичка водится, кстати, в Северной Америке. Она тоже с аналогичной породой там таким же образом друг другу они помогают», — добавил Харук.

Ученый имел в виду ближайшую родственницу нашей кедровки — североамериканскую ореховку (nucifraga columbiana), которая точно так же расселяет местные виды сосен с крупными семенами. Биологи считают это классическим примером параллельной эволюции на разных континентах.

После лесных пожаров вся эта система оказывается под ударом. Кедровка работает только там, где есть живой семенной источник. Если кедр выгорел сплошняком на десятки километров, птице неоткуда брать орехи, и расселение на гарь не идет. Сам кедр Харук относит к группе деревьев, которые после пожара возвращаются с трудом, в отличие, например, от лиственницы, которая адаптировалась к периодическим пожарам и поднимается на гарях сама.

«Кедр или пихта — это влаголюбивые древесные растения, и они растут там, где достаточно много осадков. Тем не менее в засуху, например в сильную засуху 2012 года, у нас Западная Сибирь очень сильно погорела, там много кедровых и пихтовых лесов», — отметил ученый.

Получается замкнутый круг: пожар уничтожает и сам кедр, и его расселителя, потому что без живого кедра кедровке негде брать корм. На больших гарях этот механизм рвется надолго.

«Но не всегда восстанавливаются коренные насаждения. Потому что у нас климат меняется, поэтому часть площадей переходит под травостои, под кустарники. Так что не все кедровники, которые сгорели, они сами по себе восстановятся, им надо помогать», — рассказывает Вячеслав Харук.

Помощь со стороны человека — это лесные питомники, в которых выращивают сеянцы и потом высаживают их на гари и вырубки. Но сеянец, посаженный человеком, и сеянец, который вырос из забытого кедровкой тайника, — это разные истории по выживаемости. По данным красноярских ученых, в таежной зоне края приживаемость искусственных посадок составляет от 20 до 40%. Кедровка с ее природной технологией работает заметно эффективнее. И главное, бесплатно.

Ранее NGS24.RU подробно рассказывал, что происходит с сибирской тайгой после крупных пожаров и почему ученые не спешат радоваться сокращению площадей возгораний в Красноярском крае.