6 декабря пятница
СЕЙЧАС -2°С

История именитого кардиохирурга из Красноярска, который придумал уникальный способ операций

Поделиться

Если вести неправильный образ жизни, курить, есть вредную еду, ваше сердце может дать сбой. В один день орган может слишком быстро — или, наоборот, слишком медленно — начать работать и качать кровь. 29 сентября — День сердца, поэтому накануне этой даты мы сходили в красноярский кардиоцентр и пообщались с кардиохирургом, который возвращает сердцу привычный ритм. Об операциях на сердце в 90-х и самых запоминающихся случаях из практики — в материале ниже.

В каждой операционной Федерального центра сердечно-сосудистой хирургии в Красноярске своя атмосфера: где-то играет классическая музыка, где-то прямо сейчас врачей учат новым методикам, а где-то маститый кардиохирург делает уже многотысячную по счету операцию по схеме, которую несколько лет назад разработал сам. Работает аппарат искусственного кровообращения, хирурги спокойны и сосредоточены, медсестры — хмурятся от напряжения. У них у всех все идет по плану.

55-летний Эдуард Иваницкий — опытный хирург и самый старший в своем отделении 

55-летний Эдуард Иваницкий — опытный хирург и самый старший в своем отделении 

Из операционной выходит седеющий мужчина с очень молодыми глазами — это заведующий отделением кардиохирургии № 2 Эдуард Иваницкий. Только что он закончил, по его словам, высокотехнологичную, но уже привычную операцию на сердце женщины средних лет, которая называется абляция фибрилляции предсердия. Через небольшие разрезы ввел оптическое оборудование и порт для инструментов, исправил ритм сердца пациентки и отправил её в реанимацию — восстанавливаться. Несколько лет назад Эдуард Алексеевич первым в России сделал такую операцию, научившись ей в Чехии.

Пациенты своими руками сделали и подарили Иваницкому куклу с его лицом

Пациенты своими руками сделали и подарили Иваницкому куклу с его лицом

— Я специально подгадал, чтобы операция проходила в знаменательную для меня дату — в тот день мне исполнялось 50 лет. Мы вместе с доктором Марченко провели первую в стране торакоскопию, а сейчас ею владеют все крупные кардиоцентры, — делится хирург.

Мы проходим в его кабинет — небольшой, светлый, уютный. Пахнет кофе, на столике с конфетами стоит подарок от пациентов — шаржевая фигурка врача, в котором можно узнать доктора Иваницкого. На столе — книги, буклеты и две статуэтки в виде английских бульдогов, которые сразу привлекают внимание.

Доктора уверены в себе и крайне сосредоточены

Доктора уверены в себе и крайне сосредоточены

О себе и о работе

— У меня у самого английский бульдог, ему уже 10,5 лет. Он уже пенсионер. К сожалению, они мало живут, но мой еще вполне здоров — он хороших кровей и живет, наверное, в хорошей семье, — улыбаясь, рассказывает доктор.

Если дома день Иваницкого начинается с прогулки с псом, то на работе — с обхода тяжелых пациентов вместе с главным врачом кардиоцентра, планерки со своей командой кардиохирургов, осмотра больных в поликлинике и стационаре. А потом — на операцию. Несмотря на то что уже 8 лет Эдуард Иваницкий работает заведующим отделением, ежедневно он делает как минимум одну операцию. Для кардиохирурга это очень важно.

Иваницкий считает, что 10 лет для кардиохирурга — минимальный срок обучения. И это после вуза 

Иваницкий считает, что 10 лет для кардиохирурга — минимальный срок обучения. И это после вуза 

— Мои великие друзья академики учат, что я должен делать 1 операцию, и она должна быть великой. А мой другой великий друг — ныне покойный — говорил, что я должен брать самые сложные операции, чтобы прикрыть своих. Детей всегда оперирую, но, надо сказать, все мои хирурги умеют то же самое, что и я, — поясняет нам Эдуард Иваницкий.

О красноярской кардиохирургии в 90-х

Кардиохирургическое отделение № 2 занимается лечением аритмий. И именно Иваницкий стоял в Красноярске у истоков аритмологии вместе со своим наставником Юрием Блау, который в 1971 году организовал на базе краевой больницы отделение сердечно-сосудистой хирургии. Доктор Блау в начале 90-х отправил своего протеже учиться в Прибалтику во всесоюзный центр кардиостимуляции.

90-е Эдуард Иваницкий вспоминает со смесью смеха и ужаса: в тяжелые времена зарплаты-то не платили, а речи о снабжении больницы необходимым оборудованием и не было. Приходилось выкручиваться. Выпрашивать необходимые катетеры, делать оборудование самим, буквально на коленке, а кардиостимуляторы ставить самые простые и дешевые, которые пациенты к тому же покупали за свои деньги. Везением было, если вдруг на операционный стол попадал родственник большой шишки из правительства, тогда можно было выклянчить какой-нибудь аппарат за 3 тысячи долларов.

Иваницкий вспоминает тяжелые 90-е, хотя сейчас работает в высокотехнологичном кардиоцентре

Иваницкий вспоминает тяжелые 90-е, хотя сейчас работает в высокотехнологичном кардиоцентре

— Это сейчас мы ставим только импортные, американские или немецкие кардиостимуляторы, а раньше — самые простые, отечественные. Доходило до того, что мы собирали деньги, и с мешком денег ехали в Москву, на завод стимуляторов, отдавали им этот мешок, а они нам взамен — мешок кардиостимуляторов. У нас не было иного выхода, — вспоминает доктор.

Самый главный человек в операционной — медсестра. Она знает, сколько скальпелей, ватных тампонов и других приборов находится сейчас в операционной. Оставить что-то в теле пациента? Исключено. 

Самый главный человек в операционной — медсестра. Она знает, сколько скальпелей, ватных тампонов и других приборов находится сейчас в операционной. Оставить что-то в теле пациента? Исключено. 

20 лет назад ежегодно делалось 120 операций по аритмологии, сейчас — 1800 (это общее число операций, которые проводят в отделении за год). Доктор отмечает, что ситуация улучшилась не только в Красноярске, но и в районных больницах, об этом можно судить по тому, что выросло количество пациентов, а значит, стали лучше диагностировать болезни и люди стали больше доверять врачам.

О пациентах

Правда, пациент, по мнению хирурга, мало чем изменился:

— Есть те, кто меньше страдает, но зато много возмущается. А есть тот, кто не жалуется, скромничает, уже чуть ли не падает от недуга, но очень страдает. Конечно, мы им всем окажем квалифицированную медицинскую помощь, но жалобщика не будут любить, а скромного пациента обычно и любишь, и жалеешь.

Огромный аппарат искусственного кровообращения поддерживает работу организма, пока сердце оперируют

Огромный аппарат искусственного кровообращения поддерживает работу организма, пока сердце оперируют

Врачи стараются очищать собственную кровь пациента, но иногда приходится использовать донорскую

Врачи стараются очищать собственную кровь пациента, но иногда приходится использовать донорскую

На просьбу рассказать о своих самых запоминающихся пациентах Эдуард Алексеевич отвечает неохотно. Он рассказывает, что больше всего помнятся те, кого потерял, когда была ошибка, ведь счастливые случаи и удачные операции для хирурга — это норма. Иваницкий помнит своего самого маленького пациента — новорожденного мальчика 4 кг, которому провели успешную операцию и сейчас он ходит к доктору наблюдаться, а ему уже 12; и самого пожилого — 96-летнего пациента, которого тоже успешно прооперировали. Но в память врезаются грустные случаи, и к смерти пациентов привыкнуть невозможно, сколько бы ты ни работал.

— Неважно, кто умер, молодой или старый. Терять пациентов тяжело, хирург должен быть с ним до конца, проводить до самой прозекторской, возможно, увидеть свою ошибку, — и это испытание. Но нужно понимать, что есть люди, которым намного хуже: это родные пациента. Жалеть себя в этом случае просто неправильно, нужно жалеть их. Нужно объяснить, почему умер их родной человек, а особенно тяжело, когда это случайная смерть. И вот человек говорит: «Ну он же вчера своими ногами сюда пришел». Но это аритмия, и смерть может быть внезапной, и тогда я разговариваю с ними, рассказываю, что произошло, — делится хирург.

О новых способах лечения и настроении в операционной

Наверняка запоминаются и те пациенты, которые стали первыми в применении какой-то методики, но об этом Эдуард Алексеевич рассказывает уж слишком обыденно — скромничает. А два года назад он придумал способ делать операцию без рентгена, но, как говорит сам кардиохирург, — он ничего не придумывал, а лишь доработал уже имеющуюся методику.

Все, что приемлет Иваницкий в своей операционной, — это короткие разговоры и тишина 

Все, что приемлет Иваницкий в своей операционной, — это короткие разговоры и тишина 

— Часть операций мы делаем через сосуды. Проводим по ним специальный инструмент и на рентгене смотрим, что и куда провели, находим очаги, которые нужно изолировать, и, собственно, изолируем. И однажды мы заметили, что на самом деле где-то можно обойтись и без рентгена и использовать ультразвук. Конечно, прежде чем рожать, благовоспитанная дама сначала проверит свое здоровье, сделает все операции, и уже потом будет пытаться зачать ребенка, но всякое бывает. Так было и тут — поступила пациентка с тахикардией, у плода — кислородное голодание, поэтому нужно оперировать, а рентген и для беременной женщины, и для плода очень опасен. Поэтому для навигации по сосудам мы взяли ультразвук и у нас все получилось. И благодаря этому мы стали очень плотно работать с беременными. Так вот, в мире у нас самый большой опыт по оперированию беременных с абляциями. Так случайно вышло, ей-богу.

Первую такую операцию Иваницкий провел в свой юбилей

Первую такую операцию Иваницкий провел в свой юбилей

Теперь этому способу Эдуард Иваницкий учит коллег из других городов. Такой способ теперь, кстати, используется не только на беременных женщинах, но и на всех тех пациентах, где можно обойтись без рентгена. И это забота не только о больных, но и о здоровье хирургов, которым не приходится подвергаться регулярному излучению.

На обработку рук у кардиохирурга уходит 7 минут. Потом он, не касаясь ничего руками, заходит в операционную. Двери кардиоцентра оборудованы так, что, прикасаясь к ним ногой или бедром, вы их открываете. Руки остаются чистыми

На обработку рук у кардиохирурга уходит 7 минут. Потом он, не касаясь ничего руками, заходит в операционную. Двери кардиоцентра оборудованы так, что, прикасаясь к ним ногой или бедром, вы их открываете. Руки остаются чистыми

Подходить к кардиохирургу сейчас может только операционная медсестра. На доктора надевают стерильный халат, и он приступает к операции. 

Подходить к кардиохирургу сейчас может только операционная медсестра. На доктора надевают стерильный халат, и он приступает к операции. 

Но, по словам Иваницкого, самые лучшие операции — это не сенсационные, новые и необычные, а рутинные, которые доктора выполняют четко и на автомате. О чем думает хирург во время операции? Об операции. Музыку в своих операционных Иваницкий не любит, длинные пустые беседы — тоже. Говорит, максимум можно перекинуться парой шуток с коллегой, и все.

Каждый хирург создает свою атмосферу в операционной. Кто-то включает музыку, кто-то работает в тишине

Каждый хирург создает свою атмосферу в операционной. Кто-то включает музыку, кто-то работает в тишине

— Музыка и длинные разговоры мешают. Иногда, чтобы себя успокоить, можно и помолиться, но нельзя отвлекаться от работы. Мне нужна тишина и разговоры по делу, — делится доктор.

О кардиохирургах

— Я много думал, почему люди становятся хирургами, а особенно — сердечно-сосудистыми хирургами. Мы обсуждали студентов, большинство из которых учатся на платном, и я вспоминаю, что мое поколение шло в медицину ради романтики. Но ты приходишь, и начинается труд, — вспоминает Иваницкий.

Над одним пациентом трудится целая бригада врачей и медсестер 

Над одним пациентом трудится целая бригада врачей и медсестер 

Труд медика, по его словам, начинается с самого первого курса, когда нужно успеть первым занять труп в анатомическом музее, чтобы учиться. Когда нужно успеть в библиотеку и первым взять нужную книжку, пока этого не сделали другие студенты, которых на потоке 400 человек.

— К труду приучаешься со студенчества. Твоя работа — это жизнь, — рассказывает врач.

Эдуард Иваницкий считает: чтобы стать кардиохирургом, нужно самоотречение

Эдуард Иваницкий считает: чтобы стать кардиохирургом, нужно самоотречение

— Кардиохиругия — это элита медицинского сообщества?

— С этим будут не согласны большинство врачей других специальностей, в том числе и хирургов, но я могу сказать так: чтобы стать кардиохирургом, нужно самоотречение. Ты не сможешь достичь цели, не отказываясь от чего-то в жизни. Чтобы стать профессиональным кардиохирургом, нужно готовиться дольше, чем другим врачам, — как минимум 10 лет после университета. И век кардиохирурга недолог, пик твоей работы приходится на период от 40 до 60 лет. Давайте уберем слово элита? Это особая каста!

Александра Симутина
Фото: Артем Ленц 

Следите за новостями в нашей группе «ВКонтакте».
Новости и фото отправляйте 8–999–315–05–05 (WhatsApp, Viber
, SMS)

оцените материал

  • ЛАЙК 0
  • СМЕХ 0
  • УДИВЛЕНИЕ 0
  • ГНЕВ 0
  • ПЕЧАЛЬ 0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Yuliya
29 сен 2018 в 07:01

Статей об именно таких людях нужно больше, чтобы о Героях - докторах, пожарных, спасателях, слесарях, учителях, да просто о мастерах своего дела - знал весь край. О людях, которые делают жизнь других людей лучше. А не о преступниках, лихачах на крутых тачках, сбивающих пешеходов, гламурных девицах, зарабатывающих на жизнь сомнительными занятиями, подростках, ищущих славу выставлением опасных селфи. У людей должны быть правильные примеры для подражания. Может, тогда мир изменится в лучшую сторону?

28 сен 2018 в 23:19

Прекрасная статья!

алла
29 сен 2018 в 05:15

Честь и хвала таким врачам!!! Преклоняюсь перед ними!!