Двоим путешественникам пришлось 60 дней выживать на плато Путорана

Шли сотни километров пешком и по воде, отбивались от медведей, страдали от засухи и пробивались через пожары — на севере Красноярского края двое путешественников набрались приключений, которых хватит на две жизни. Они привезли с собой крутые фото. Корреспондент NGS24.RU Алексей Тайганавт пообщался с ними. Без еды и без снаряжения — всё утонуло Данил Барашков (из Хакасии) и Сергей Малых (из Иркутской области) — опытные путешественники. Исходили Восточный и Западный Саяны, тайгу и горы Тувы, Монголии. Помимо туризма, занимаются исследовательской деятельностью по сохранению сибирских краснокнижных животных. В этот раз они вдвоем отправились в восточную часть плато Путорана. За время своего путешествия преодолели 300 км пешком и 400 км по воде, и эти километры запомнят навсегда. — Вместе с Серегой давно хотели попасть на плато Путорана. Тут решили, что хватит откладывать, надо брать и ехать. Насушили мяса, овощей, взяли муки, лапши, упаковали две удочки, вещи и так, по мелочи. Плюс у каждого был пакрафт (компактная надувная лодка, которая помещается в рюкзак. — Прим. ред.) В общем, на выходе у нас получилось по 40 кг на человека, — рассказывает руководитель клуба путешественников «РИФ» в Хакасии Данил Барашков. Изначально путешественники думали, что весь автономный маршрут займет у них полтора месяца. Но все пошло не по плану: поход продолжился на три недели дольше. В начале июля из Красноярска они долетели до Светлогорска — небольшого поселка энергетиков на реке Курейке, там начинается один из маршрутов на плато Путорана. Отсюда уже на моторной лодке их забросили вверх по реке к базе Владимира Коваля. В Заполярье Коваль — легендарный человек. Московский фотохудожник, астроном и путешественник, он почти два последних десятилетия проводит каждое лето на Путорана. Сейчас ему 80 лет. — Недели за четыре до нашего приезда он поехал на катере на одну из северных рек, налетел на льдину, и возвращаться ему пришлось пешком. Без еды и практически без снаряжения — всё утонуло. До своей базы Коваль добирался шесть суток! Рассказывал, что питался ягодой и яйцами, которые находил в гнездах. Грелся в спасжилете своем и на себе одежду сушил. Всё утонуло. Стальной человек, конечно, — говорит Данил Барашков. Для Данила эта встреча стала одним из первых сигналов того, насколько «своеобразной» предстоит экспедиция. Поднимаешь крышку котелка, а там слой комаров — Мы-то готовились к водно-пешему походу. Соответственно, брали с собой пакрафты, большую часть хотели справляться по воде. А там оказалась страшная засуха. Весь июнь был почти без дождей. И получилась такая ситуация: «Стою я на асфальте в лыжи обутый». Пришли с пакрафтом, а воды и нет, — рассказывает биолог-охотовед, путешественник Сергей Малых. Чем выше поднималась группа на плато, тем жестче становились условия. Воду приходилось искать в каменных углублениях. Для Путорана — с его несметным количеством озёр, рек и водопадов — это аномалия. Русла оказались пересохшими. «То есть буквально идешь и смотришь, где же, где же лужица какая-нибудь спасительная. Один раз было так, что попить и сварить еды удалось только утром. Потом до самого вечера — ничего», — рассказывает Данил. Первые дни пришлось привыкать к огромным комарам и тучам мошки. На севере они особенно кровожадные. — Я такое первый раз видел: поднимаешь крышку котелка, а там слой комаров плавает. Да, с белком у нас проблем точно не было, — шутит Данил. — Ну, и есть надо было приноравливаться. Быстренько под накомарник запихиваешь тарелку и ешь. Ну, а пока идешь ловишь ветер — чтобы хоть не надолго снять шапку и походить немного без сетки. Периодически им приходилось «челночить»: заносить часть груза, оставлять и возвращаться за остальным. В день проходили по 15 километров. Это снежные бараны, те самые — легендарные — Как-то вечером остановились возле ручья, на часах уже ночь — а так светло, там же полярный день был. В общем, солнце закатилось за гору, видим какое-то странное движение на горизонте. Что-то большое катится. В первые минуты было не по себе, — вспоминает Данил. — А потом приблизились: оказалось, это стадо северных оленей. Голов, наверное, двести спускались к нашей палатке, — рассказывает Данил Барашков. — Затем с другой стороны появилось еще одно стадо. На нас они особо внимания не обращали: ходили возле палатки. Не описать, конечно, насколько это круто. Впрочем, по словам Данила, от одного резкого движения олени всполошились и умчались в тундру так же быстро, как появились. Чем дальше вглубь территории, тем интереснее становился маршрут. Попадались водопады, не отмеченные на карте. «Каньон был — просто не знаю, как описать. Это настолько поражает. Там взбросы по 100–300 м и просто вертикальные», — делится Данил. В другом месте Сергей и Данил наткнулись на краснокнижных путоранских снежных баранов. «Замечаем на одном из переходов на краю скалы каких-то животных… И понимаем, что это снежные бараны, те самые — легендарные, про которых читали, смотрели. Такая встреча — одна на миллион», — говорит Данил. Он с фотоаппаратом стал подбираться к ним поближе. «Я внаглую просто к ним начал спускаться, ползти и… охать, ухать, вздыхать на четвереньках, изображать, короче, неведомое существо. Они на меня смотрели офигевшим взглядом, конечно, — рассказывает Данил. В итоге Даниле удалось сделать несколько фотографий с расстояния около 15 метров. А потом животные скрылись за скалами. Во второй половине путешествия стало не до красот. Группу начали атаковать медведи. Как рассказывает Данил, на следы присутствия хищника они натыкались постоянно и до этого. Но тут звери стали подходить вплотную. Вижу прямо перед собой пятки медведя Сначала утром к их палатке стал приближаться медведь. Ни на ракетницу, ни на окрики он не реагировал. Остановился метрах в 15 от них, потом наконец-то раздумал приближаться, рассказывают путешественники. Они быстро собрались и отправились по намеченному маршруту. — Коллега идет впереди, а я как лошадка на автомате иду за ним. Под таким весом ты, естественно, смотришь не дальше своего носа. И вдруг он в какой-то момент резко замирает и потом тихо-тихо начинает разворачиваться, — говорит Данил. — Там небольшой скальный участок был. Я поднимаю глаза от земли, и вижу прямо перед собой пятки медведя. Он распластался в тени камней. Его, видимо, разморило от жары и он просто не знал, куда себя деть — деревьев там нет. Бока у него ходуном ходили, как собака в жару, высунул язык для вентиляции легких, — добавляет Сергей Малых. Им повезло — хищник не учуял гостей. И они спокойно обошли его, не привлекая внимания. Следующая встреча с медведем чуть не стоила походникам жизни. На одном из участков маршрута Данил с Сергеем отправились в радиальный выход. Чтобы не тащить с собой весь груз, закопали основную часть продуктов. Их планировали забрать на обратном пути. Когда через неделю стали возвращаться к месту, обнаружили, что по долине разбросаны пакеты, в которых раньше лежала их еда. Потом увидели и самого «виновника торжества»: медведь с увлечением разорял запасы путешественников. — А до людей нам добираться ещё несколько сотен километров пути. Это примерно четыре недели хода. То есть с этого момента всё по-взрослому: либо уходим сейчас без еды и начинается экстрим, либо забираем у медведя то, что осталось. А просто так у него не отберешь, конечно, — рассказывает Сергей Малых. — Достали все свои средства для отпугивания: сигнал охотника, запасные патроны к нему, свистки, весла, всякие шуршащие вещи, чтобы брякать погромче, если что, — говорит Данил. Шли по ветру так, чтоб он нас не чуял — Мы находились от медведя метрах в 300, я зашёл так, чтобы ветер на него дул с нашей стороны. То есть медведь нас не видит и не слышит. Но почует наш запах и убежит. Ну, или кинется к нам. В общем, сработало, он отошел и мы кинулись собирать остатки еды — рассказывает Сергей Малых. — Он сожрал все сало, крупы, мясо сушеное, сухую лапшу, сладкое. Короче, набрал себе веса немного. Но пока мы сгребали все в рюкзаки, медведь, видимо, почувствовал, что сейчас останется без законной добычи и снова к нам двинулся, — говорит Данил Барашков. Походники успели развести костер, и перед тем, как убежать, бросили в него полупустой газовый баллон. Это спасло им жизнь. Когда медведь бросился за ними в погоню, баллон взорвался и отпугнул зверя. — Мишка в этот момент остановился, развернулся, отбежал обратно метров 100. Замешкался, в общем. Этого времени нам хватило, чтобы уйти с места на безопасное расстояние. И потом, шли по ветру так, чтоб он нас не чуял уже, — рассказывает Сергей Малых. Северный гастротур, получается Сергей с Данилом добрались до старой заброшенной избы, восстановились, отремонтировали часть снаряжения и начали собирать новый запас продуктов. Рыба, ягоды — всё, что можно было добыть самостоятельно. Сушили, коптили хариус. Потом начался трехнедельный сплав. — Сначала настрой был такой, что будем выживать. Но у нас поперла рыбалка хорошая, да и ягоды стало много, — рассказывает Данил. — Голубики — море. Готовишь хариус с ягодой и думаешь: «Ну это не выживание, а нормальный северный гастротур, получается». А уже на подходе к поселку Чиринда они попали в зону пожаров. Горела лесотундра. — Все оказалось затянуто дымкой прямо густой-густой. Дождя вообще не было. На одном из участков пришлось менять маршрут, чтобы не очутиться в огне. Обходили по кромке пожара, — вспоминает Данил. Наконец добрались до поселка. Тут местные уже готовились, что огонь дойдет и до них. Окапывали дома, загоняли технику в озеро, чтобы хоть что-то спасти, если начнется мощный пожар. Сам населенный пункт почти на неделю окутал густой дым. — Огонь подошел к поселку близко, примерно два километра всего оставалось. Местные к этому привыкшие, в общем-то, не сильно суетились. Сделали все, что могли, а дальше уже как получится, — рассказывает Данил. Из-за задымления в Чиринду отменили все авиарейсы. Так что Даниле с Сергеем пришлось пробыть там еще десять дней. — У меня большой опыт экстремальных походов. Но здесь… Путораны дали все, что может дать настоящее странствие по «терра инкогнито». Дело не в риске даже. Это было какое-то нереальное погружение в дикую территорию. Со своими законами, течением времени и жизнью. Мечта путешественника, — заключает Данил.