«Многие ездили к бабушке и жили в таких домиках»: юрист научилась зарабатывать на волне интереса к старым дачам

Для большинства заброшенный сад — это заросший бурьяном участок и покосившийся дом, в который давно никто не заходил. Но только не для Анастасии Лясота. Юрист из Красноярска дает таким дачам вторую жизнь — она их находит, восстанавливает и передает новым хозяевам. Получается два в одном: и земля не пустует, и Анастасия не остается в накладе. О своем необычном бизнесе она рассказала NGS24.RU.

Анастасия захотела собственный участок. Она была уверена, что государство дает такую возможность, но быстро поняла, что одного желания недостаточно.

В университете она получила базовые знания, а дальше пришлось разбираться самостоятельно — в законах, документах и судебной практике. Через девять месяцев у нее появилась своя земля. Изначально она хотела сделать там глэмпинг, но проект пока на паузе из-за нехватки времени.

— Любое физическое лицо имеет право оформить 2,5 гектара сельхозземли под личное подсобное хозяйство вообще без торгов. Я сделала это лет шесть назад, когда искала гранты под глэмпинг, — объясняет она.

Анастасия стала обладательницей потрясающего места: рядом лес, а внутри — большая поляна. Аренда обходится всего в 2500 рублей в год.

— Я воспринимаю это не как срочный бизнес-проект, а как капитал. Я оформила такие участки и своим детям. Не ради того, чтобы немедленно туда переезжать, а просто чтобы этот фундамент был. Пока государство дает такую возможность, ей нужно пользоваться, — говорит наша героиня.

А вот первая настоящая «заброшка» появилась почти случайно:

— Переговорив с председателем, мы с мужем начали оформлять себе участок в СНТ. В итоге после оформления я решила выехать на место и была сильно удивлена, когда увидела ом. Изначально хотелось просто землю. Дом был уже в аварийном состоянии, но с большим количеством вещей. Вынесли мусора мы оттуда в большом объеме.

В ходе оформления через суд нашли собственников, и они написали официальный отказ. Как я потом узнала, бабушка, которая жила до меня на этой даче, сказала родственникам, что давно продала дачу. И только после того, как они вступили в наследство, узнали, что дача все-таки есть. Но сил и времени заниматься этим нет, поэтому написали отказ.

После этого Анастасия стала смотреть на заброшенные участки уже профессионально.

— У нас очень много заброшенных дач и не меньше людей, которые готовы восстановить старый фонд, чем строить новое. Я увидела интерес у аудитории. На банкротных торгах я забираю заброшенные дачи, привожу их в порядок, и вот эти участки уже получают второе дыхание. Для садоводов это тоже плюс: новые члены СНТ, новые членские и целевые взносы. Оживают целые улицы.

Участок Анастасии не похож на картинку из каталога загородной недвижимости. Но это только пока. Здесь еще нужно красить забор, доделывать окна и двери, строить веранду и устанавливать печь. Зато уже есть дом, свет, дорога и главное — ощущение, что место постепенно оживает. На приведение дачи в порядок семья уже потратила около 200 тысяч рублей. Основные расходы пришлись на забор и обустройство территории.

Анастасия показывает сад. Здесь растут облепиха, слива, малина, ирга, рябина и ранетки. Некоторые деревья явно долго оставались без ухода. Дом тоже достался не в идеальном состоянии. Прежний хозяин много лет не занимался участком, но что-то успел сделать сам: фундамент веранды, часть конструкций, домик.

На соседних участках ситуация другая: часть территории заросла лесом, несколько домов стоят пустыми. Именно такие места и оформляет Анастасия.

И, кажется, именно этот процесс лучше всего объясняет, почему Анастасия вообще занимается заброшенными участками. Она не воспринимает их как пустое место, которое нужно побыстрее оформить и перепродать.

— Земля не терпит принятия быстрых и необдуманных решений. Нужно уметь копать и разбирать по кусочкам каждый участок. Нельзя взять три участка рядом и оформить их по одной форме. У каждого участка есть своя история, свой человек, который строил дом. У меня нет задачи оформить, вычистить и продать. У меня есть задача: привести в порядок документы, привести в порядок дом, сделать минимум, с которым люди смогут заехать и жить, и последний этап — это найти хозяина по душе. Не было в моей практике еще таких людей, с которыми после оформления мы не общались, — заверяет юрист.

Главное, что Анастасия пытается объяснить людям, которые видят заросшую дачу, — просто прийти и занять ее нельзя. У любого старого участка есть история. Когда-то землю кому-то выделили, на нее могли выдать старое свидетельство, затем владелец умер, документы остались в прежнем виде, а наследники не стали ими заниматься. Поэтому сначала нужно установить, что это вообще за участок и кому он принадлежал.

— Любой участок в СНТ ранее выдавался по постановлению, и в первую очередь надо заказывать выписку из ЕГРН, разговаривать с председателем, узнать у соседей историю участка. Так как у таких участков нет кадастровых номеров, заказывайте по нумерации участка, — советует она. — Но тут важно знать точный номер такого участка. Заказали выписку, и там нет информации о собственнике — надо обращаться в суд за поиском первоначального собственника или его наследников.

Именно на этом этапе начинается самая трудоемкая часть работы. Иногда наследники находятся быстро. Иногда приходится потратить много времени, особенно если владельцев много. Для Анастасии это принципиальная позиция: если человека действительно можно найти, она сначала пытается это сделать.

Рабочий процесс начинается вовсе не с поездки в заросли. Сначала — компьютер. Анастасия смотрит кадастровую карту, сайты банкротных торгов, проверяет кадастровые номера и фотографии. Если фотографий нет, накладывает на карту спутниковую или картографическую подложку и смотрит, есть ли на участке строения. Только после этого едет на место.

— Есть фото, есть без фото. Если без фотографии, тогда я беру кадастровый номер, копирую его в кадастровую карту. В кадастровой карте можно подложить Яндекс-подложку, и на ней будет видно, есть там какие-то строения или нет. Если есть строения, тогда я выезжаю на этот участок, посмотрю, в каком состоянии — хорошем или не очень. Либо, если я по кадастровой карте сразу вижу, что есть строение, я могу написать арбитражному управляющему и спросить, в каком состоянии дом. Он уже скажет: под снос или нет. Только после того, как я найду пустые места, выезжаю на место, — описывает свой рабочий процесс Анастасия. — Либо созваниваюсь с председателями и обсуждаю с ними, предлагаю свою помощь как юриста. Очень часто у людей есть старые документы, а оформить не знают как.

Для самих СНТ заброшенный участок — это не просто неухоженная территория. С него не платят членские и целевые взносы, а заросли могут распространяться на соседние участки. Для председателей это еще и вопрос содержания территории и пожарной безопасности. Кроме того, когда СНТ собирает деньги, например, на новый трансформатор, расходы приходится распределять между теми участками, владельцы которых платят.

— Соседи не любят заброшенный участок. Потому что вся эта поросль идет к ним. Это первое. Второй момент — членские, целевые взносы не платятся за эти участки. Соответственно, если, допустим, какая-то покупка трансформатора, к примеру, на миллион, он и будет раскидываться, скажем, на 100 участков из 200, — приводит математику Анастасия. — И, соответственно, чем больше народу, тем меньше будут целевые взносы.

На заброшенной даче редко остается только трава по пояс и пустой дом. Хозяева могут оставить посуду, игрушки, книги, мебель. Первую свою «заброшку» Анастасия помнит именно по таким вещам:

— Именно первая «заброшка», о которой я говорила раньше, запомнилась мне больше всего. Такое большое количество старой посуды, игрушки из СССР, большое количество литературы про садоводство. В углу стоял комодик, в котором было много разных крякв, декоративных уточек, а на нем фигурка — из какого-то камня. Рядом с ней то ли зеркало, то ли картинка какая-то была. Эта фигурка мне на память осталась.

А так, в принципе, каких-то мистических вещей, наверное, нет. Кстати, помимо стульев, которые я там забирала, я один раз нашла удочку и мячик волейбольный. Это вот, наверное, единственное, что я притащила домой.

Большинство вещей она оставляет там же.

— Я практически все вещи оставляю на объекте. Что-то интересное предлагаю своим друзьям, которые тоже любят всю эту старину. Но скажу так: у меня дома не лежат вещи с других дач. Единственное, что есть, — это ситечко и открывашка, просто интересная старая вещица, которая просто показалась мне симпатичной и необычной, — уточняет юрист.

Иногда вещи сами находят нового хозяина. Так было с советским сервизом: Анастасия обнаружила на одной из дач красный сервиз с белыми горошинами и выяснила, что ее партнер как раз давно собирала такой. Сама она говорит, что не превращает работу в коллекционирование старых вещей. Для нее важнее другое: понять, что произошло с домом и его владельцами.

Старый дачный дом не обязательно воспринимается как недвижимость «второго сорта». Для кого-то в нем как раз есть то, чего не найти в новом коттедже: знакомая с детства атмосфера, маленький деревянный дом, сад, старые вещи и ощущение летних каникул у бабушки. Анастасия не говорит, что старые дачи подходят всем. Но замечает интерес к ним — особенно у тех, кто сам вырос на таких участках.

— Не то чтобы я хочу убедить, что именно старые дома — это то, что надо миллениалам, просто это тренд. Который, думаю, связан именно с ностальгией по детству. Многие из нас ездили на лето к бабушке в деревню и жили именно в таких домиках. Хотя, конечно, это дело вкуса, — считает она. — Поэтому иногда дом, который для одного человека выглядит как старый хлам, для другого становится вполне понятным образом будущей дачи. Тем более если сам участок уже обжит: есть взрослые деревья, сад, дорога, электричество.

Но романтика заканчивается там, где начинаются документы и ремонт. Старый дом может потребовать серьезных вложений, а иногда его проще снести и построить новый. Поэтому перед покупкой Анастасия сначала смотрит на историю земли и состояние объекта, а уже потом — на то, можно ли сделать из него уютную дачу.

Параллельно с работой с участками у Анастасии появился блог. Изначально это не было продуманным медиапроектом: она просто давно пыталась рассказывать о том, чем занимается, но такие публикации не привлекали особого внимания. Перелом случился почти случайно — она приехала к маме, сняла простое видео о своей работе и выложила его.

Видео оказалось востребованным. Людей заинтересовало не только то, что можно найти заброшенный участок, но и сам процесс: где искать собственника, почему администрация не может просто отдать землю, что делать с наследниками и как вообще привести документы в порядок.

— Я вообще давно выставляла вот эту тему, как я разбираю, но они не залетали. Просто в какой-то момент я поехала к маме и записала видео о том, чем я занимаюсь. Просто сляпала из всего и записала, даже без микрофонов, без ничего, — вспоминает наша героиня. — И оно залетело — на 298 тысяч просмотров. И как оказалось, людям действительно это интересно.

По словам Анастасии, после этого в комментариях стали появляться одни и те же сомнения: «это невозможно оформить», «администрация откажет», «через десять лет придут наследники и заберут участок». Для нее блог стал способом не столько учить людей, сколько показывать на конкретных историях, что такие ситуации действительно можно разбирать — просто у каждой земли своя история.

— Момент в том, что не все люди правильно оформляют. Да, действительно, администрация отказывает. Так как постановления выдавались, администрация не берет на себя ответственность отдавать этот участок. Она и рассчитывает на то, что сейчас придет наследник и скажет: «Аривидерчи», как говорится. А моя задача — прийти в суд, найти собственника. И если ты не явился, раз тебя вызвали, два вызвали и ты не явился — всё. Ты не воспользовался своим правом.

При этом превращать блог в юридический курс Анастасия не собирается. Для нее важнее сам принцип: показать людям, что за заросшим участком действительно может стоять вполне решаемая история — но сначала придется разобраться в документах:

— Я просто показала людям, что возможно. Я не обучаю этому. У меня нету задачи, у меня нету времени на то, чтобы обучить этому всему. Просто показать, что возможно.

И блог уже влияет на реальные истории вокруг нее. Однажды после публикации ей написала девушка, которая узнала по видео соседний заброшенный участок. Она спросила, растет ли там ирга и действительно ли в доме было так много окон. Анастасия подтвердила: окон было около сотни. Оказалось, дом когда-то строил друг ее дедушки, а у семьи сохранились документы на участок. Сама девушка раньше не знала, что с ними делать. Анастасия объяснила, что эти документы нужно оформить и поставить участок на кадастровый учет.

Есть у этой истории и вполне практическая сторона. Анастасия не скрывает: на некоторых объектах она зарабатывает. Но разделяет два разных сценария. В одном случае она помогает оформить заброшенный участок новому владельцу. В другом — покупает недвижимость на банкротных торгах, приводит ее в порядок и продает дороже.

Последний такой участок на улице Крючкова обошелся ей в 61 тысячу рублей. Прежний хозяин — пожилой мужчина, который около пяти лет туда не ездил. На участке не было света и воды, а сам дом Анастасия описывает без прикрас.

— Она [дача] прямо… мы зашли, там трындец вообще полный. И сейчас моя задача — привести ее в порядок. И буду продавать ее. Планирую продавать по рынку — там минимум 250 тысяч рублей такие.

По словам Анастасии, цель не в том, чтобы собирать вокруг себя как можно больше заброшенных участков. Если она берет объект, то должна понимать, что с ним будет дальше. При этом для участков, которые она помогает оформить через СНТ, есть еще одно условие: новый владелец должен заниматься землей, платить членские и целевые взносы и не рассматривать участок как вещь, которую можно перепродать сразу после оформления.

Из-за работы с банкротными торгами Анастасии иногда приходится отвечать на неприятный вопрос: не зарабатывает ли она на чужих проблемах? Она считает, что нет:

— Тут я бы хотела закрыть главный вопрос. Когда я говорю людям, что на торгах забираю дачу, например, мне сказали, что я на чужом горе навариваюсь. Но это не так. Когда человек идет в процедуру банкротства, пока его имущество не распродадут, процедура не закроется. На примере последней дачи: бывший владелец — дедушка, у которого уже нет сил, желания заниматься этим участком и уж тем более домом. Лет пять он там уже не появлялся. Связь с этим дедушкой я держала, он мне рассказал, что за дом, какие строения еще есть, о том, что кроме клубники там ничего не растет и так далее. Но неприязни ко мне точно не было.

При этом юрист сознательно не идет на сомнительные сокращения пути. По ее словам, можно было бы попытаться придумать более простой способ доказать пользование землей, но она предпочитает проходить процедуру официально.

— Я бы могла прийти в администрацию и сказать: «Ребят, нету собственников». Нарисовать эту справку о том, что мы там 18 лет на этом участке. Я бы могла это всё сделать. Но мне это зачем? Я хочу спать спокойно. Я хочу, чтобы люди, которые у меня купили участок потом, они спали спокойно.

И, соответственно, вот эти отказы от собственников я не просто так беру. У меня председатель, у неё есть юридические отказы от участков, потому что люди пришли и им не надо. Я говорю: вот такие участки я возьму в работу, потому что они уже как бы быстро оформятся и всё остальное — через суд идем.

Для нового владельца, говорит Анастасия, важна не только бумага о праве на землю, но и понимание, что история участка проверена.

Если читатель прямо сейчас посмотрит в окно на заросший участок и решит, что хочет его оформить, Анастасия советует не начинать с лопаты и не ставить забор. Первый шаг — документы.

— Заказать выписку из ЕГРН. Собирать информацию на участок. Разговаривайте с председателями.

Дальше придется выяснять историю земли, искать собственника или наследников и только потом разбираться с процедурой оформления. По словам Анастасии, в зависимости от ситуации это может занять от нескольких месяцев до года.

Самое важное — не рассчитывать, что отсутствие хозяина на виду означает отсутствие хозяина вообще.