«Объявили, что я сумасшедшая». Молодая мама попала в беду после пластической операции

Врач-стоматолог из Екатеринбурга Полина решилась поставить импланты не ради моды или каприза. У нее с юности была проблема — сильная асимметрия молочных желез. Это бросалось в глаза, особенно летом в легкой одежде, в купальнике. Чтобы исправить эстетический недостаток, она сделала операцию в коммерческой клинике, заплатила 220 тысяч рублей. Но имплант не продержался и года, случился разрыв. Клиника отказалась признавать ответственность, и теперь уже два года у Полины идут суды, она добивается повторной операции, чтобы всё исправили. По словам пациентки, клиника специально тянет время. При этом у Полины начались осложнения — воспаление из-за разлитого внутри груди геля, рассказывает E1.RU.

Новосибирскую клинику «Эксима» Полина выбрала неслучайно. Она когда-то училась в Новосибирске в медицинском вузе, а в лечебно-диагностическом центре «Эксима» работала ассистентом стоматолога. Окончив вуз, девушка вернулась домой, в Екатеринбург.

— У меня было доверие к клинике, к врачам, поэтому в 2023 году я туда обратилась, решила, что поеду делать операцию к ним, — рассказывает Полина.

Врач тогда объяснила девушке, что есть два варианта корректировки: либо ставить импланты большего размера в обе груди, либо делать подтяжку. Но второй вариант не рекомендовали: это лишние швы, а самое главное — есть риски, что в будущем повредит грудному вскармливанию, лактации.

— Поэтому вариант был только один — поставить импланты, — продолжает Полина. — Спросила врача, насколько большие. Ответила: 300 (размер измеряется в миллилитрах) и чуть больше. Показала, как это выглядит, меня устроило. Нельзя выбрать размер только на свое усмотрение, рекомендации по подбору формы и размера дает врач.

Операция изначально стоила 220 тысяч рублей. Сумма для Полины немалая, она внесла ее в рассрочку.

— В итоге, когда я проснулась после операции и наркоза, размер груди оказался 440. Я сначала была в шоке, выглядело страшно. Но потом стало выглядеть лучше, — вспоминает девушка.

А через год Полина пошла на плановое УЗИ. Там врач сообщила, что у нее, скорее всего, разрыв импланта. Дальнейшая МРТ с контрастом подтвердила это.

Бывшая пациентка связалась с клиникой, всё рассказала, спросила, что делать.

— Ответили: «Не знаем, доктор, который делал операцию, у нас больше не работает, свяжитесь с доктором. Но у меня ведь договор с клиникой!» — возмущается Полина.

Она всё-таки написала врачу, которая делала операцию, и получила сухой ответ, что, к сожалению, такое бывает, могут сделать новую операцию, платно.

Полина настояла, чтобы в клинике ее приняли и провели консилиум.

— В итоге они меня посмотрели и объявили, что я сумасшедшая, просто не нравится результат и я хочу за их счет переделать грудь. Обвинили в потребительском экстремизме, — рассказывает Полина. — Заявили: если что-то не устраивает, обращайтесь в суд.

Полина вместе с адвокатом направили досудебную претензию в клинику с требованием расторгнуть договор, вернуть деньги за операцию и возместить убытки на новую процедуру по устранению дефектов. Девушке нужно было извлечь оба импланта и установить новые. Цена такой операции составляет примерно 550 тысяч рублей.

В клинике на претензию ответили отказом. Полина обратилась с иском в суд, назначили экспертизу.

Эксперты частного бюро (государственное свердловское бюро судмедэкспертизы взять это дело отказалось) сделали выводы, что вины врача нет, операция проведена без дефектов. Не исключили производственный дефект импланта. А также предположили, что разрыв мог случиться из-за травмы при ДТП. Но ни в какие аварии Полина не попадала: запросили все данные из ГИБДД Новосибирска и Свердловской области.

Суд первой инстанции отказал пациентке в удовлетворении требований.

— Вины ответчика нет, вины истца тоже — в иске отказано. А кто должен возместить убытки, моральный вред? — комментирует то первое решение адвокат Ирина Абрамова, которая представляет интересы Полины. — Если не исключен производственный дефект, то по закону о защите прав потребителей производитель или исполнитель должен доказать, что их вины нет. Клиника в данном случае выступала продавцом импланта — это ключевой момент. Вы продали этот товар, пациент пришел именно к вам, вам также заплатили за услугу по установке. Клиника в данном случае должна отвечать как продавец, а далее в порядке регресса взыскивать с производителя импланта. 

Но и апелляция оставила решение в силе. Сейчас пациентка с адвокатом подали кассационную жалобу. В кассации к процессу привлекли прокурора в защиту интересов девушки, так как усмотрен вред здоровью. Прокурор дал заключение, что исковые требования подлежат удовлетворению. Кассационная инстанция отменила решение апелляции и направила дело на новое рассмотрение в Свердловский областной суд.

Все эти судебные тяжбы длились больше двух лет. За это время у Полины родилась дочка. Она продолжает жить с поврежденным имплантом, став невольным заложником долгих судебных разбирательств.

— Как только дело вернулось в апелляцию, начались новые «приключения», — грустно шутит Полина…

Третьим лицом к процессу еще в первой инстанции привлекли производителя импланта — компанию — представителя в России бразильской компании Silimed. Те сначала утверждали, что гарантии на импланты у них нет, хотя в рекламной брошюре четко сказано, что они дают пожизненную гарантию на производственный брак. Потом предложили дать новый имплант, один, но «ставьте его сами».

А клиника со своей стороны потребовала принудительно отправить Полину на операцию по извлечению импланта, чтобы получить его и отправить на экспертизу, определить причину разрыва. А отказ считать уклонением, то есть обстоятельствами, установленными не в ее пользу.

— Мы говорим: «Она грудью кормит! Какая операция?!» Судья: «Рассмотрите вопрос о прекращении кормления», — рассказывает адвокат. — Заставить мать идти на операцию, лишить ребенка грудного вскармливания по решению суда — просто абсурд. Суды почему-то встают не на сторону пострадавшего человека, а защищают интересы коммерческой клиники. Несколько раз мы предлагали клинике заключить мировое соглашение. Они отказывались. Сейчас, когда после кассации уже суд призвал ответчика договариваться, клиника предложила за их счет установить имплант, но только один. Мы настаиваем, что менять нужно два. Необходимо учитывать первоначальную цель обращения истца в клинику, она платила за достижение визуальной эстетики (форма, размер, симметричность). Очевидно, что первоначальная цель, которую преследовал истец, должна быть достигнута.

Грудное вскармливание Полине всё-таки пришлось прекратить. Она попала в больницу с высокой температурой. Произошло вытекание геля из поврежденного места, он попал в лимфоузлы, воспалилась молочная железа. Назначали курс антибиотиков. Сейчас нужно срочно убирать имплант.

— Клиника делала всё, чтобы затянуть процесс, — возмущается адвокат. — Человек мучается больше двух лет. И я не понимаю суды. Если бы еще в первой инстанции дело тщательно рассмотрели, с учетом очевидных обстоятельств, как это сделали в кассации, эта тяжелая история давно бы закончилась для моей доверительницы. Она спокойно бы воспитывала ребенка, без стрессов и нервов, не отлучая ребенка от груди. Кто сейчас будет отвечать за последствия, за причиненный вред здоровью? В данный момент я готовлю обращение в квалификационную коллегию судей, в Верховный суд, где поставлю вопрос об этике судей. А самое главное — заявление на имя председателя Свердловского областного суда об ускорении рассмотрения гражданского дела. Затягивать процесс дальше недопустимо.

Мы направили официальный запрос в новосибирскую клинику «Эксима». Но в установленный законом срок ответа так и не получили. Мы готовы его опубликовать, если клиника его пришлет.

Мы также рассказывали, как екатеринбурженка обвинила известного хирурга в изуродованном лице. 43-летняя Марина в суде доказала, что в центре эстетической медицины «Клуб красоты» ей неправильно провели операцию. Пациентка заявила, что ей не только обезобразили лицо, но и разрушили жизнь.