4988 дней в трезвости. Исповедь наркомана: как красноярец подсел и почему бросил

В 2025 году Красноярский край занимает четвертое место в топ-5 по уровню наркозависимых. Когда-то их было больше, когда-то — меньше, но красноярец Игорь Гунин помнит времена, когда наркотики можно было купить прямо в центре города. Он рассказал NGS24.RU, как «попал в лапы» зависимости и почему чистый уже больше 10 лет.

«Я же всего лишь попробовал»

Первый вопрос, который прозвучал на встрече с Игорем, сколько он в трезвости. Мужчина смеется и спрашивает: «До секунд?» А ведь он действительно может сказать: в телефоне установлено приложение со счетчиком, который и запоминает дни трезвости.

— 4979 дней — красивая цифра, но я жду пяти тысяч, — говорит Игорь, смотря на число в телефоне (столько дней было на момент нашего разговора с Игорем. — Прим. ред.)

В пересчете на года получается почти 14 лет. Сейчас Игорь мало обращает внимание на числа в приложении, но, по его словам, в первое время это было значимо. После услышанного внушительного числа, разумеется, возникает интерес: а как и с чего всё началось?

— С водки, — смеется Игорь, погружаясь в воспоминания.

Что важно, в этом диалоге мы говорим не только о наркотической, но и об алкогольной зависимости. Обычно они идут вместе, иногда наркоманы «слезают» с веществ на алкоголь либо продолжают идти в зависимость от препаратов, но уже без алкоголя.

Первый раз Игорь попробовал алкоголь еще в восьмом классе. Неподалеку от школы был ларек, в котором продавали всякое, в том числе и алкоголь. Они с друзьями решили выпить, «чтобы почувствовать себя смелее и взрослее» на одной из первых вечерних школьных дискотек.

Чуть позже Игорь впервые покурит махорку (относится к тому же роду, что и табак, но ее листья содержат больше никотина. — Прим. ред.), также с друзьями, а после  попробует героин.

— Мне, с одной стороны, понравилось, с другой стороны, было страшно на тот момент, потому что я видел все эти ужасные истории, как может быть плохо. Но меня это не остановило, я же всего лишь попробовал. Многие думают: «Ой, какая ужасная вещь — героин». Да, я согласен, но при этом не менее ужасная вещь алкоголь. Они в одной линии стоят, алкоголь и наркотики, любые, они все одинаково ужасные, — считает он.

Уже сейчас Игорь не делит наркотики на плохие и хорошие или на легкие и тяжелые — ко всем относится крайне негативно, но в подростковом возрасте он пробовал разные виды. Всё это сопровождалось алкоголем, но была разница: наркотики они могли употреблять даже на уроках, а пили в основном только по выходным.

По воспоминаниям красноярца, его зависимость протекала «незаметно и планомерно», не мешало даже то, что он живет с родителями под одной крышей. К вечеру эффект от наркотиков проходил, и не было никакого запаха, так что никто даже и не догадывался о пристрастиях сына. К тому же чаще подросток бывал на улице с друзьями, у которых были такие же интересы, как и у Игоря.

— Тогда много что влияло, и субкультура, в которой я был, она формировала представление, что такое жизнь. Школьный период — один момент, он прошел, как и должен был, наверное, пройти у ребенка тогда (в девяностые. — Прим. ред.). Потому что да, я окончил школу, но успеваемость у меня начала падать к 11-му классу. Те предметы, которые мне нравились, по ним всегда пятерки были, а остальные начали скатываться, потому что и поведение в том числе начало усугубляться, — вспоминает красноярец.

Игорь Гунин учился в классе с углубленным изучением биологии и химии и ходил на дополнительные, как тогда называли, в технолагу (университет имени Решетнева. — Прим. ред.). Однако чаще он там появлялся, потому что неподалеку торговали наркотиками. Туда, собственно, Игорь и поступил после 11-го класса, но учеба быстро закончилась, после первой же сессии красноярец, так скажем, «пропал».

— Я помню момент: первый семестр в институте проходил. Все зачеты я сдал и думал вообще отлично. Потом новогодние каникулы пошли, и я как-то незаметно для себя в институт вернулся в мае, — говорит Игорь.

«Проще, наверное, этого не замечать»

Жизнь Игоря нельзя назвать необычной, как нередко показывают в сериалах или фильмах, романтизируя зависимости. Он так же, как и все, работал, пытался строить семью и иногда встречался с друзьями. Институт он, к слову, тоже закончил, но уже на заочном отделении. И, несмотря на употребление, Игорь всегда оставался социально включенным, но даже спустя пять лет с начала употребления не понимал, что зависим.

— Дело в том, что у меня социальное окружение было сформировано такое, которое поддерживало употребление. То есть что мы делали вечерами — могли пива попить. И так как находился в этом обществе, где всё приемлемо, очень сложно идентифицировать зависимость у себя. А с людьми, которые не поддерживают употребление, идет отдаление, наоборот, — объясняет он.

В его окружении не было людей в трезвости, просто потому что «им с ним не о чем поговорить, а ему — с ними». Всё свободное время сводилось к употреблению, и неважно чего — наркотиков или алкоголя.

— Например, день рождения, и в первую очередь мы думаем, как и где будем отмечать. Но отмечать не в плане позовем аниматоров, тортик, шарики, а поедем отдыхать куда-нибудь, и там алкоголь или наркотики точно будут, — поясняет Игорь.

В 25 лет ежедневно утро Игоря начиналось по одному и тому же сценарию: в одном из дворов центра Красноярска (там, по словам бывшего зависимого, жили два брата-наркомана) в 10 утра собиралась компания, все скидывали деньги, сколько у кого было. А после кто-то один ехал за наркотиками, потом они употребляли, следующая «мутка» (так эту встречу назвал сам Игорь. — Прим. ред.) проходила в два часа дня, а затем — в пять часов вечера. Если денег не было, Игорь мог пойти на воровство.

— К другу пришел домой, что-нибудь «хлоп» и уходишь с телефоном или фотоаппаратом, — вспоминает Игорь.

Воровал он даже у родителей. Однажды, говорит Игорь, украл у матери золотую цепочку, а она, видимо, сразу поняла, что это был он, и поэтому всё золото унесла на работу. Ключ от квартиры у Игоря тоже на всякий случай забрали родители.

Несмотря на это, о том, что сын в употреблении, его мама узнала только в 26 лет: тогда случилась его первая, но далеко не последняя передозировка. И несмотря на то, что врачи ее подтвердили, мать до конца не верила в зависимость сына.

— Я зашел с товарищем к маме домой, мы передознулись. Мама вызвала скорую, приехали врачи, они нас реанимировали. Но мама и тогда не поверила. Она что-то спросила, а я говорю: «Нет, это всё чушь», и мы пришли к тому, что маме там стало в этот момент спокойнее. Проще, наверное, этого не замечать, — вспоминает красноярец.

После родители всё же признали зависимость сына и пытались ему помочь разговорами, просили «взяться за голову», и снова эта фраза: «Конечно, я больше не буду». Но Игорь говорил ее лишь для того, чтобы не продолжать неприятный разговор.

Игорь не уточнил, когда именно у него появилась возлюбленная и когда они съехались, но на вопрос, знала ли она о его зависимостях, ответил: «Да, мы бухали вместе, нормально было».

За первыми деструктивными отношениями последовали вторые, но уже более серьезные: Игорь женился. Но из-за зависимостей они с супругой регулярно ссорились, и Игорь обещал, что бросит, но эти слова были лишь для отвода глаз. Спустя несколько дней шел либо за алкоголем, либо за дозой.

— Это же невозможно жить с алкоголиком или наркоманом — всё распадается. Мешает не сам факт употребления, а то, что происходит с человеком. Алкоголик-то не всегда пьет каждый день, но вопрос в его поведении, с ним в отношениях очень сложно, это же как пороховая бочка. Алкоголики и наркоманы — это ненадежные люди, безответственные, — поясняет Игорь.

В новых отношениях о зависимости узнала еще теща Игоря и решила его капитально, грубо говоря, лечить — она отправила зятя в Туру, поселок в Эвенкийском районе Красноярского края.

— Очень удачная поездка была, я шучу, конечно. Я на месяц туда приехал и как сыр в масле прокатался, в плане того, что все считали, что я здоров и больше наркотики употреблять не буду. Но когда я в самолет на посадку заходил, я уже барыге звонил. Точнее, я позвонил ей заранее, чтобы она ждала меня, — говорит Игорь.

Весь этот месяц Игорь действительно не употреблял наркотики — в Туре, где он жил с тещей, их было так просто не достать. А вот алкоголя было много, поэтому трезвость у Игоря была сомнительная, к тому же, по его словам, он ехал на север не работать, а «отсидеться».

Кроме того, как рассказывает Игорь, когда-то он приволок к цыганам 50-килограммовый телевизор, лишь бы они дали ему какое-то вещество, денег на тот момент у мужчины не было. Они долго не хотели его забирать лишь потому, что у устройства не было пульта. Но после обменяли «пузатый» телевизор на вещество в меньшей дозировке.

А чтобы достать алкоголь, красноярец однажды «брал измором» продавщицу в магазине, которая уже не давала в долг. Игорь принес в магазин утюг и в течение пяти часов пытался его продать знакомой женщине за 100 рублей.

— Больше в доме уже ничего не было. Ну стоял компьютер, на котором я только что-то смотрел. От него все потроха, которые можно продать, уже продал. Но чтобы он работал, осталась минималка — оперативка и еще что-то. И даже телефон я домашний стационарный тогда продал уже, — вспоминает Игорь.

Путь к выздоровлению

Так называемый пазл сложился у Игоря в 27 лет. Тогда он впервые решил пойти в реабилитационную программу.

— Был кризис жесткий, это был где-то январь месяц. У меня не было денег после Нового года, с работой всё было плохо, и с женой мы тогда разругались, я жил один. Я пропил месяц, не работая, и она мне позвонила, говорит: «Может ты хочешь полечиться?», а я ответил: «Ну, наверное». Тогда я поехал в реабилитационную программу, — вспоминает Игорь.

В этой программе Игорь пробыл полгода и, когда вышел из «рехаба», подумал, что он теперь здоровый человек. Но мнение было ошибочным — мужчина вернулся к наркотикам. Тем не менее он говорит, что первая реабилитационная программа заложила в нем хорошую базу, и это помогло дойти до конца во второй раз. Игорь говорит, что вторая реабилитация прошла успешно, потому что он протрезвел.

— И психокоррекция, которая была, и психообразование, которое было. Просто тогда этот пазл сложился, я увидел некую реальность своей жизни. Несмотря на то, что это было неприятно, но я увидел, — говорит Игорь.

Не сказать, что это были единственные попытки вернуться к трезвой жизни. До реабилитации Игорь пробовал многое: кодировался, менял девушек, круг общения и даже переезжал, но, как оказалось, от зависимости не убежишь.

— Я устроился на работу в одно место, парни — такие хорошие ребята, но они в другой город переехали, там открыли свой бизнес. Позвали меня к ним, они поняли, что у меня проблемы. А я думаю: «Точно, вот мой шанс начать новую жизнь». Меня так демонстративно собрали, загрузили вещи, чтобы я работал. Перекрестили, и в путь: «Давай, старик». Я тоже думал, что начну новую жизнь — новое социальное окружение, новое место. Но через сутки я вернулся, даже вещи там остались, я за ними даже не возвращался, — рассказал Игорь.

Вторая реабилитация длилась полтора года. И, по сути, длится по сей день. Сейчас Игорь Гунин — реабилитолог, он помогает другим зависимым «освободиться». Возвращая его к воспоминаниям, журналист NGS24.RU интересуется, что бы он сделал, если бы оказался на месте своей матери во время передозировки в 26 лет.

— В первый передоз я ничего бы не сделал. Через определенный период времени я бы нашел хорошего специалиста, пообщался бы с ним, он бы мне объяснил, что такое зависимость, как она протекает и что нужно при этом делать. Потом бы дальше на месте мамы я бы попробовал, грубо говоря, интервенцию, чтобы замотивировать на лечение, — говорит Игорь.

По его личному опыту, зависимые становятся трезвыми уже через неделю, но этого мало. Для нормальной стабилизации человека требуется как минимум полтора года.

— В любом случае всё должно быть правильно: сначала диагностика, потом расписанная программа реабилитации. С точки входа к точке выхода, что нужно сделать. Бывает так, что, допустим, ранняя стадия, и это возможно меньший период времени займет, — объясняет реабилитолог.

Сам Игорь 10 лет проработал равным консультантом. И это не последний человек во время реабилитации наркомана, потому что, как правило, консультанты проходят такой же путь, как и пациенты реабилитационного центра. Кроме того, они могут иметь специальное образование — психолога, психиатра и или психотерапевта.

Ранее NGS24.RU публиковал интервью с 19-летним наркоманом Даниилом. В нем он детально погрузился в свое прошлое и рассказал, с чего началась его зависимость и почему, по его мнению, он начал употреблять.