Здоровье истории Четверо малышей умерли, Дима — единственный выживший. История мальчика, у которого развился ДЦП после вспышки инфекции в роддоме

Четверо малышей умерли, Дима — единственный выживший. История мальчика, у которого развился ДЦП после вспышки инфекции в роддоме

Здоровый мальчик стал инвалидом из-за халатности врачей

Знакомьтесь, этого улыбчивого мальчика зовут Дима. Ему девять лет. Он невероятно сильный — в первые же дни своей жизни он пережил тяжелейшую инфекцию и чудом выжил

Каждая беременная женщина молится, чтобы ее малыш родился здоровым. Нине Зотовой из Тюменской области повезло: ее сынишка Дима появился на свет в срок и без патологий. Это был один из счастливейших дней ее жизни — но позже стал роковым. Новорожденного в первые же часы жизни заразили опасной инфекцией: в больнице случилась вспышка. Четыре младенца погибли, а Диме, единственному из всех заболевших, удалось выжить. Но испытание не прошло бесследно: развился детский церебральный паралич (ДЦП).

Сегодня Диме девять лет, и все эти годы мама борется за его здоровье. Семья не сдается и сохраняет веру в лучшее. Наши коллеги из 72.RU побывали у них в гостях и рассказывают, как мальчику удалось выжить, как его мама приняла диагноз, чему Диме удалось научиться, что может помочь ему встать на ноги, почему люди сторонятся детей с особенностями здоровья и зачем нам всем нужно быть добрее и терпеливее.

Историю Димы — смотрите в этом видео
Мама ласково называет сына Димкой. Она считает его обычным ребенком, который даже умеет озорничать

«Никто не верил, что он выживет»

21 июня 2013 года Нина Зотова родила своего четвертого ребенка. Тогда женщина жила в Надыме. В местном роддоме случилось ЧП: сразу пять младенцев заразились внутрибольничной инфекцией. У детей мгновенно развился сепсис — четверо из них умерли. Рожениц экстренно эвакуировали из больницы, а скандал прогремел на всю страну.

— Дима родился здоровым ребенком, но во время одной из схваток я его немного придавила. Акушеркам не понравилось его прерывистое дыхание. Они решили проверить его сатурацию, забрали из родовой в интенсивную терапию и надели ему специальную маску. Она была грязная, необработанная, а он — новорожденный, беззащитный. Он быстро заразился — состояние резко ухудшилось. Мне сначала ничего не говорили и не приносили его. Только спустя два часа в роддоме началась паника. Женщин, которые час или два назад родили, сажали в скорую и увозили вместе с детьми. Из окон сбрасывали в машины тюки разные, подушки, одеяла. Со стороны посмотришь — казалось, что началась война. А врачи освобождали полностью роддом. Испугались, что инфекция дальше пойдет по городу, — вспоминает Нина Зотова.

Дима только родился, а ему уже предстояла нешуточная схватка за жизнь

В роддоме началась дезинфекция и ремонт. Здание походило на заброшенное: окна и двери вынесли, стены ободрали. Вокруг этого хаоса и грязи оставалась одна маленькая нетронутая палата, в которой лежал Дима — его нельзя было перевозить. К малышу приезжали врачи, брали у него анализы. Состояние было тяжелое, назначенные антибиотики не помогали.

— Никто не верил, что он выживет. Было просто нереально выжить. Врачи приезжали неохотно, постоянно бурчали. Никому не хотелось сидеть возле ребенка и ждать, когда он всё... Чего мы только не наслушались от них. Но встал вопрос его перевозки, потому что держать в перинатальном центре было уже невозможно из-за ремонта. Меня позвали подписать документ, что если его не довезут, то всё уже. Он не держал сатурацию. Мы пришли, подписали бумагу: выбора не было. У нас квартира недалеко от роддома. Мы все в окошко встали и начали кричать: «Димка, давай, держись, мы тебя ждем дома. Только не уходи от нас, не смей уходить, дыши». Приехала скорая, и мы видели, как она включила мигалки и повезла нашего ребенка. Мы держали кулаки, плакали, смеялись. У нас уже была истерика. Димка молодец у меня. Он продержал сатурацию до больницы, — рассказывает мама Димы.

Врачи были в шоке. Они уже мысленно похоронили Диму, но он и не собирался умирать

«Мы за девять лет столько прошли! Такой труд и слезы...»

Мальчика перевезли в другую больницу на двенадцатый день его жизни. Состояние всё еще было тяжелым, но наконец-то пошла положительная динамика. Нине разрешили увидеть сына — первый раз после родов.

— Я пришла к нему, мы с ним познакомились. Я ему рассказала, что я его мама и буду с ним рядом. Он глазки тогда еще не открывал, просто лежал. Тяжелый был ребенок, питался через зонд. Но потом стал поправляться и нас выписали домой. Димка боролся, победил свою болезнь. Из всех деток один на весь ЯНАО. Нам, конечно, диагнозы ставили разные. Что мы руки поднимать не будем и голову в жизни никогда не поднимем... Много было приговоров. Я просто очень позитивный человек, говорила: «Нет, мы будем бороться. Мы будем везде ходить, ездить. У меня ребенок будет и голову держать, и руки. Всё будет». В пять месяцев Диме впервые сделали МРТ. Оказалось, что у него интеллект полностью сохранен. Повреждения шли [только] опорно-двигательного аппарата, — добавила Нина.

Чем закончилась история с заражением в роддоме? Кого наказали?

Следственное управление СК по ЯНАО возбудило уголовное дело по двум статьям: «Халатность, повлекшая по неосторожности смерть двух (и более) лиц» и «Нарушение санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее по неосторожности смерть людей». Судили двух женщин: бывшего главного врача роддома Надыма Людмилу Хлывнюк и заведующую перинатальным отделением Ирину Кокшарову.

В ходе следствия выяснилось, что в роддоме редко проводилась влажная уборка. Вопреки правилам отделение никогда не закрывали на санитарный день, а медики использовали грязное оборудование, в том числе аппарат искусственной вентиляции легких и стерилизаторы. На масках ИВЛ для малышей нашли бактерии — клебсиеллу и эпидермальный стафилококк. Они и вызвали пневмонию, из-за которой скончались четверо новорожденных. Кроме детей были инфицированы не менее 38 пациентов и медиков. Родильный дом в Надыме был закрыт на ремонт. Полноценно он начал работать только в 2015 году.

Уголовное преследование в отношении Ирины Кокшаровой было прекращено в связи с амнистией. Людмилу Хлывнюк суд оправдал. За смерть младенцев в колонию никто не отправился. Мамы малышей получили лишь денежные компенсации.

С тех пор женщина уделяет очень много внимания развитию мальчика

За девять лет Дима побывал во многих реабилитационных центрах по всей стране. Мама отчаянно боролась за его здоровье и развитие. Она ходила по больницам и добивалась направлений на бесплатное лечение, общалась с другими мамами детей с ДЦП. Мальчик научился сидеть, стоять около опоры, говорить короткие слова, выучил все буквы и цифры.

— Сначала было непонятно, что Димка особенный. Обычный ребенок: нормально гулил, переворачивался. Это ближе к году стало проявляться. Когда его сажаешь, а он валится. Голову не держал, ползать не мог, как другие дети. Я ему кричу: «Ползи! Давай, ты сможешь!» Руками показываю, что делать. А он не может... Это было очень тяжело. Все наши обретенные навыки давались с большим трудом. Мы за девять лет столько прошли! Такой труд и слезы, я спать не могла. Ну и что? Мы побеждали, не сдавались, — поделилась женщина.

Дима занимается с логопедом и учителями из школы. Он обожает, когда мама читает ему сказки

«Димке очень нужна эта операция»

Дима подошел к возрасту, когда ему необходима операция на позвоночнике. Из-за перенесенного сепсиса у него слабые тазовые кости. Мальчику сложно удерживать вертикальное положение самостоятельно. Без хирургического вмешательства дальнейшего прогресса не будет.

— Эта операция поможет снять спастику. Мы можем работать дальше, но любой отработанный навык быстро забирает спастика. Смысла нет, получается. А еще после операции он не будет сидеть с вальгусной спиной и качаться. Сумма для нас серьезная — больше 300 тысяч рублей. Бесплатно сделать возможности нет. Димке очень нужна эта операция. Я хочу научить его всем бытовым навыкам, чтобы он мог сам себя обслуживать. Это реально, мы справимся. Пусть он даже не сможет ходить, но будет ездить в коляске. Мы привыкли жить активно: ходить гулять, кататься на горках, посещать цирк, театр. Он просто обожает трамваи! Когда мы бываем в Екатеринбурге у эпилептолога, то всегда катаемся, — улыбается мама.

Спастика проявляется в виде мышечных спазмов, судорог в руках, ногах и шейном отделе. Это следствие поражения головного мозга. Блокируется подача импульсов от головного к спинному мозгу.

Нина не относится к сыну как к больному и старается жить активной жизнью
Дима научился печатать. Но на обычной клавиатуре это сложно, ему нужна особенная — для слабовидящих. Позволить себе такую покупку его мама не может. Цена начинается от 10 тысяч рублей

«Побирушка, иди работай»

К сожалению, семья время от времени сталкивается с агрессией. Многие люди по-прежнему относятся к больным детям со страхом, неприязнью и даже отвращением. Некоторые мамы отгоняют своих детей, если они подходят к Диме, и заставляют их мыть и дезинфицировать руки. Другие брезгливо кричат, когда видят стекающие изо рта слюни. Нина относится к этому с иронией и просит окружающих не забывать, что такое может случиться с каждым.

— Есть злые люди. Когда на улице мороз, я же не оставлю ребенка в коляске, беру его на руки в магазин. Встану в очереди, а некоторые женщины язвят: «Вот возьмут привычку брать своих детей и ждать, когда их пропустят». Некоторые в соцсетях пишут: «Побирушка, иди работай». Да я уже отработала свое. Двадцать лет трудилась в медсанчасти. Я же не виновата, что судьба так ко мне. Я была обычным человеком, таким же, как и вы. Я получала зарплату, ни у кого не занимала. Я воспитывала своих детей, ходила в школу на собрания, была жизнь активная. Но раз так получилось, что у меня Дима такой, я же не могу его бросить в беде и сидеть. Никто не думает о том, что завтра его может стукнуть инсульт и он тоже станет инвалидом. И от него тоже люди будет шарахаться. Я везде пишу и говорю, что надо быть к этому миру немножко добрее, — рассуждает женщина.

Нина верит, что сыну можно помочь, и каждый день занимается с ним. Сейчас ей стало еще труднее — ее мама заболела раком и почти не встает. Но женщина не сдается и верит, что всё будет хорошо

Если вы хотите помочь Диме Зотову, свяжитесь с его мамой Ниной в социальных сетях.

Другие истории деток с особенностями здоровья

Мы рассказывали историю «каменеющей» Лизы. У девочки редкая генетическая болезнь, при которой мышцы превращаются в кости. У нее формируется «второй скелет», который мешает ей двигаться. А маленькая Олеся болеет атипичным ГУС — это ультраредкое заболевание: всего два-семь случаев на миллион человек. Она постоянно принимает ряд сильнодействующих препаратов: без них организм маленькой девочки сам не справится.

У Риты другое редкое и неизлечимое заболевание кожи — буллезный эпидермолиз, при котором кожа становится хрупкой, как крылья бабочки, а на теле появляются пузыри и раны. Мы ездили к семье девочки домой и узнали, как родители борются со страшным диагнозом маленькой дочери.

Ирина Аудучинок — мама девочки с ДЦП. Она написала книгу о том, каково быть мамой особенного ребенка, как ей удалось принять новый формат жизни и стать счастливой и почему лечение в дорогих клиниках не всегда помогает.

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
ТОП 5
Мнение
«Дальше что? Реклама на бездомных собаках? Крысах?»: журналистку NGS24.RU разозлила реклама на деревьях
Полина Бородкина
Корреспондент NGS24.RU
Мнение
«Цены на рынке зависят от того, как вы выглядите». Турист рассказал, чем Абхазия встречает гостей в этом сезоне
Алексей Петров
Внештатный корреспондент
Мнение
«Орут, пристают и чуть ли за руку не хватают»: журналист — о громком скандале Грефа с бомбилами
Александра Бруня
Корреспондент
Мнение
По дороге чуть не задушила жаба: во сколько россиянам обойдется путь по платным трассам к Черному морю
Диана Храмцова
выпускающий редактор MSK1.RU
Мнение
«Работа учителя — это ад»: педагог — о причинах своего решения навсегда уйти из профессии
Ирина Васильева
тюменская учительница
Рекомендуем
Знакомства