Врач из Новосибирска 10 лет спасает маленьких красноярцев

Заведующий отделением детской реанимации в федеральном кардиоцентре в Красноярске Константин Ильиных — крупный мужчина в два метра ростом с добрыми глазами, смотрящими из-под сурово сведенных бровей. Он готовит к операциям на сердце и выхаживает сотни малышей — порой самых маленьких, родившихся раньше срока и весом меньше 1 килограмма. Но когда Константин Александрович только переехал из Новосибирска в Красноярск 10 лет назад, детской кардиохирургии в городе фактически не было, и ему вместе с коллегами предстояло ее построить практически с нуля. Всё удалось, и за эти 10 лет спасены тысячи ребятишек. В канун 23 Февраля мы попросили Константина Ильиных стать новым героем нашей рубрики «Почему выбирают Красноярск», ведь он защищает самое главное — сердечки наших детей. — Константин Александрович, Новосибирск — город с развитой медициной и наукой. Почему вы решили переехать в Красноярск, где 10 лет назад по вашему профилю ничего не было? — В 2010 году я с группой моих друзей-врачей переехал в Красноярск в связи с открытием федерального кардиоцентра. На тот момент каждый из нас уже получил определенный опыт по своим специальностям, и поскольку детской кардиохирургии в Красноярске тогда фактически не было, нам было интересно новое дело, у нас были свои планы на то, как всё организовать и подготовить. Хотелось начать это дело с нуля — это и было основным движущим мотивом. Было интересно посмотреть, как мы поднимем кардиохирургию с начальных этапов, и вот, прошло уже 10 лет, и за это время у нас многое получилось. Мы ждали большой приток пациентов, и с тех пор вышли на плановые показатели — то есть знаем, сколько операций нас ждет в следующем году и можем прогнозировать количество пациентов, предполагаем, насколько сложными будут эти операции. — Вспомните, какими были ваши первые впечатления от Красноярска? — Еще до переезда мы просто приезжали в Красноярск — познакомиться с городом. Конечно, он сильно отличается от Новосибирска, и тогда это бросилось в глаза: Новосибирск более протяженный, там много людей, но Красноярск при этом тогда показался интересным, особенно покорила природа. Если в Новосибирске местность в основном равнинная, то в Красноярске красивые горы и холмы. И тогда мне показалось, что здешняя природа похожа на алтайскую, куда я очень люблю ездить отдыхать. Сразу запомнилась архитектура — в отличие от Новосибирска с его панельками, в Красноярске она более разнообразна. Меня в свое время поразил остров Татышев, который является характерной чертой Красноярска. Жаль, что такое место только одно и летом там много народу, но когда к нам в гости приезжают близкие из Новосибирска, мы всегда им показываем остров. — Какой район вы выбрали для жизни в Красноярске и почему? — Поначалу своей квартиры не было, мы арендовали жилье около года и удалось пожить в разных районах, но главным требованием всё же была близость к кардиоцентру, так как часто случаются экстренные операции — и ночью, и в праздники, и в выходные. Это было решающим фактором, поэтому осели мы окончательно на Взлётке и в Северном. С точки зрения удобства эти районы оптимальны, в плане социального удобства тоже всё устраивает, но хотелось бы больше зелени. Потому что по сравнению с тем же Академгородком — это беда, и почему-то за 10 лет особо ничего не изменилось. — Поменялось ли за время жизни в Красноярске ваше отношение к Новосибирску? — Нет, Новосибирск мне по-прежнему нравится, и Красноярск мне нравится. Единственное, чего мне очень не хватает в Красноярске — это хорошего обустроенного пляжа. Казалось бы, здесь есть и водохранилище, и места, но к пляжному отдыху ничего не подготовлено. Енисей холодный, купаться в нем невозможно. В Новосибирске хорошие обустроенные пляжи, летом много открытых бассейнов, туда вода идет из Оби и очищается, это очень популярные места. И очень бы хотелось, чтобы что-то подобное появилось в Красноярске. Но поначалу для меня это было странно. — Можете сравнить медицину в Красноярске и Новосибирске? — Я могу отвечать только за свой профиль, кардиохирургию. В Новосибирске есть огромный центр Мешалкина — место с многолетней историей, где детская хирургия развивается с 60-х годов. Бывает, что и сейчас каких-то особо тяжелых пациентов мы направляем в Новосибирск, из Новосибирска сюда приезжают редко, только если к какому-то конкретному доктору. В целом же, я думаю, здесь всё еще впереди — мы пока в самом начале пути. — Жалели когда-нибудь о переезде? — Нет. Было много планов, они остаются и, надеюсь, нам удастся их осуществить. И пока для их осуществления Красноярск более перспективен, чем Новосибирск. — Экологический вопрос — самый насущный для красноярцев. Когда вы поняли, что здесь с этим большие проблемы? — На мой взгляд, когда мы переезжали в Красноярск в 2010 году, ситуация с экологией здесь была получше. Изменения заметили попозже, где-то в 2013 году, и потом шло по нарастающей. По этому критерию Красноярск, конечно, проигрывает многим городам. Естественно, мы из-за этого переживаем, боимся за детей и родных, потому что, как все медики, понимаем, что бесследно не пройдет. С этим нужно бороться. — За те 10 лет, что вы здесь работаете, изменилось ли как-то в Красноярске число детей с пороками сердца? — Это число не меняется, причем по всему миру — это стабильная статистика, именно поэтому мы всегда примерно знаем, сколько детей к нам поступит в год. Но с какими именно пороками и насколько они будут тяжелыми, — мы, конечно, не знаем. — Уже многие годы идет спор о том, где столица Сибири — в Красноярске или Новосибирске. А вы что думаете? — Я не считаю это каким-то принципиальным спором. У каждого города свои преимущества и недостатки, и я не могу говорить, что один город лучше другого. — Расскажите о самых запоминающихся случаях из медицинской практики за 10 лет вашей работы в кардиоцентре. — Таких случаев много, наши пациенты очень разные — это и дети весом 600 граммов, и до 120 килограммов бывали. Много сложных пороков сердца исправляли. Мы помним всех своих пациентов, особенно тяжелых детей, которых выхаживали в палате реанимации. Очень запомнилась история маленького ребенка из детского дома, который поступил к нам на операцию по поводу двойного артериального переключения. Сложно простым языком объяснить, что это, но это очень серьезный порок сердца. Хирург, который лечил его, да и всё наше отделение очень сильно за него переживали. А потом он принимал участие в его дальнейшей судьбе, помогал искать опекунов, сейчас этот ребенок живет в новой семье и всё у него хорошо. — Тяжело ли вам оперировать детей? — Это всегда тяжело, особенно когда есть свои дети, но без операции ребенок может погибнуть или остаться инвалидом, поэтому мы знаем, что всё делаем правильно. Стараемся сильно не привязываться, но это не всегда удается, поэтому часто, когда уже после операции и реанимации дети долечиваются, мы с ними играем, разговариваем, шутим.