По местам, где был Чехов: вспоминаем, что увидел писатель за сутки в Красноярске и что изменилось

128 лет назад Антон Чехов проездом в Красноярске заявил, что был бы не прочь тут остаться 29 мая 1890 года, 128 лет назад, в Красноярске проездом был русский писатель Антон Чехов. В нашем городе он остановился всего на сутки во время своего трехмесячного турне на Сахалин. И так хорошо отзывался о городе, что заслужил памятник во весь рост у Енисея. Впечатления о Сибири и Красноярске легли в основу очерков «Из Сибири». Накануне знаменательной даты мы перечитали произведение и сравнили, что изменилось за этот век, а что осталось прежним. Самому Красноярску и его окрестностям в очерках посвящено всего несколько страниц. Отдельные воспоминания писателя можно найти в переписке с друзьями. Часть пути писатель преодолел по железной дороге, дальше — 4 тысячи километров в собственной коляске с двумя офицерами и военным врачом. И повторится все, как встарь: разбитые дороги с колеями Первые весточки о нашем крае застали Чехова еще под Томском. Он жаловался на «скверные ужасные дороги». А станционные писари предупреждали: «Это еще ничего, а вот погодите, что на Козульке будет!». Сегодня по трассе она располагается в 113 км от Красноярска в направлении Ачинска. При подъезде к Козульке встречные рассказывали, как 4 раза опрокидывались, ломали оси: «На меня все смотрят с сожалением, как на покойника, потому что у меня собственный экипаж. Чем ближе к Козульке, тем страшнее предвестники. Недалеко от станции Чернореченской, вечером, возок с моими спутниками вдруг опрокидывается, и поручики и доктор, а с ними и их чемоданы, узлы, шашки и ящик со скрипкой летят в грязь. Ночью наступает моя очередь». Дорога представляла собой широкую просеку с канавами по обеим сторонам, колеями и хлюпающей водой. «Трудно надеяться, чтобы Козулька когда-нибудь перестала ломать оси и колеса. Сибирские чиновники на своем веку не видали ведь дороги лучше; им и эта нравится, а жалобные книги, корреспонденции и критика проезжающих в Сибири приносят дорогам так же мало пользы, как и деньги, которые ассигнуются на их починку…» — прогнозировал Чехов. Спустя столетие вопрос с дорогами также актуален. Так выглядят трассы вблизи города сегодня. Молочный туман и пожары В Красноярск писатель прибыл вечером 28 мая. До этого местные газеты (фотографии публиковала представитель Краевой библиотеки Юлия Шубникова) сообщали о дымном тумане и палах травы. «Окрестные горы за Енисеем опять выжигаются, — гласила статья, — палы такие, что порой весь город в дымном тумане. Палы на горах за Торгашинским распространились далеко, представляя из себя огромное огненное кольцо. Горел и лес. Потушено все это было прошедшим ночью дождем». Впрочем, ситуация сохраняется и сегодня: любопытные подростки поджигают траву даже вблизи домов, куда пожарные не всегда успевают. Молочный туман собирается над новостройками, и его природа непонятна даже экологам. Где останавливался Антон Чехов в Красноярске «Когда подъезжаешь к Красноярску, то кажется, что спускаешься в иной мир, — сообщал семье о погоде и окрестностях Чехов, — из леса выезжаешь на равнину, которая очень похожа на нашу донецкую степь, только здесь горные кряжи грандиознее. Солнце блестит во всю ивановскую, и березы распустились, хотя за три станции назад на березах не потрескались даже почки. Слава богу, въехал-таки я наконец в лето, где нет ни ветра, ни холодного дождя». В этом году ветры и капризы погоды разочаровали бы писателя. В письмах друзьям и родным писатель также сообщал, что «замучился до изнеможения и был очень рад, попав на красноярскую почтовую станцию»; «сейчас пьем чай на станции и после чаю пойдем смотреть город…». В то время, пишет представитель Краевой научной библиотеки Юлия Шубникова, почтовые станции были местом ночлега для путешественников. Красноярская почта в год приезда Чехова — 1890 году, находилась на углу Воскресенской (ныне проспект Мира) и Почтамтского переулка (Перенсона). Как выглядел город 100 лет назад, можно посмотреть тут. «Белые здания слева как раз и есть почтовая станция и гостиница при ней, где останавливался Чехов. Напротив — здание Благородного собрания, сохранившееся до сих пор», — пишет Юлия. Сейчас на этом месте находятся фонтан «Адам и Ева» и часть здания СибГТУ. «Располагалась почтовая станция в усадьбе дочери чиновника Кандаурова Елены Михайловны. Усадьбу в те годы брала в аренду под станцию и гостиницу дворянка Софья Ивановна Угринович. Усадьба состояла из деревянного двухэтажного дома, флигелей и надворных построек. Гостиница при почтовой станции называлась «Олень», при ней был и буфет. В «Ведомости сбора налогов с недвижимого имущества г. Красноярска за 1890 г.» усадьба Кандауровой значилась под номером 502, далее следовал № 503 — почтовая контора (откуда Чехов отправлял письма)». Дома снесли через несколько лет после приезда писателя: на карте 1906 года их уже не было. В Питере — еще горелки, в Красноярске — привезенная из-за границы первая электростанция В Красноярске Чехов пробыл всего сутки, но под руководством местных литераторов — Фёдора Филимонова и Емельяна Кудрявцева, которые и стали экскурсоводами по городу. Известно, что он посетил городской парк, кафедральный собор, чье место нынче занимает здание правительства края, был в Благородном собрании, где играли в азартные игры и проводили время в кафе. Посмотрел «Стрелку» — место основания острога, дом тогдашнего миллионера купца Гадалова. В очерках нет об этом ни слова, но литературоведы пишут, что Чехова удивили вспыхивающие серебристо-голубоватым электрическим светом окна особняка. В Питере еще только входили в моду керосиновые горелки, а Гадалов мог позволить себе такую роскошь, как собственная электростанция, купленная за границей. Особняк был первым домом в Красноярске, где появилось электричество и телефонная связь. Также 30-летний Чехов был наслышан о Василии Сурикове, но в гости к нему в усадьбу, которая и ныне стоит на улице Ленина, постеснялся идти. «Я согласился бы жить в Красноярске» Но больше всего поразил Чехова наш Енисей — именно эти слова тиражируются целое столетие. «Не в обиду будь сказано ревнивым почитателям Волги, в своей жизни я не видел реки великолепнее Енисея. Пускай Волга нарядная, скромная, грустная красавица, зато Енисей — могучий неистовый богатырь, который не знает, куда девать свои силы и молодость. На Волге человек начал удалью, а кончил стоном, который зовётся песнью; яркие золотые надежды сменились у него немочью, которую принято называть пессимизмом; на Енисее же жизнь началась стоном, а кончится удалью, какая нам и во сне не снилась… На этом берегу Красноярск, самый лучший и красивый из всех сибирских городов, а на том горы, напомнившие мне о Кавказе, такие же дымчатые, мечтательные. Я стоял и думал: какая полная, умная и смелая жизнь осветит со временем эти берега!»… О местных женщинах Есть в очерках «Из Сибири» слова, которые красоткам от Новосибирска до Иркутска навряд ли понравились бы. Чехов пишет, что до Томска встретил «одного заседателя» и проехал с ним пару станций. Тот сравнивал красоту столичных дам и местных: «Да, конечно, после петербургских и московских вам здешние женщины не могут понравиться, но если хорошенько поискать, то и здесь можно найти девочку…». Что думал об этом сам Чехов, остается загадкой. Зато о сибиряках в письмах он отзывался лестно и, как нынешний путешественник, журналист и блогер Илья Варламов, был бы не прочь переехать: «Красноярск — красивый, интеллигентный город», «Я согласился бы жить в Красноярске. Не понимаю, почему здесь излюбленное место для ссылок». ПАМЯТНИК Спустя больше века, с 1995 года, Антон Павлович снова смотрит на Енисей. Бронзового писателя в дорожном костюме увековечили в памятнике. Авторами стали художник Юрий Ишханов и архитектор Арэг Демирханов. До этого здесь был стадион «Динамо», где красноярцы играли в футбол, хоккей, мотобол и сдавали нормы ГТО. Построили его в 1928 году на старой площади, которая еще носила название Дровяной или Лесной, а не Театральной. А снесли в 1967 году, когда и родилась идея памятника Антону Чехову.