В заповеднике на севере Красноярского края вскрылись серьезные нарушения

У огромной страны много плюсов, чего стоят наши бескрайние природные просторы. Но к ним прилагается и жирный минус — очень сложно контролировать территории таких колоссальных размеров, особенно вдали от крупных городов. Так, сейчас федеральные власти вкладывают в Арктику значительные средства, но красноярская ее часть при этом больше напоминает бочку без дна: сколько ни вливай — всё пропадает зря. Корреспондентка NGS24.RU Мария Антюшева выяснила и наглядно показала, что творится последние годы в крупнейшей заповедной зоне России — в «Заповедниках Таймыра». Что такое «Заповедники Таймыра»? На полуострове Таймыр находится три заповедника и два заказника: Большой Арктический (4 миллиона гектаров, самый крупный в России), Путоранский (1,8 миллиона, является объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО), Таймырский (1,7 миллиона), Пуринский (0,7 миллиона), Североземельский (0,4 миллиона). При этом все пять объектов находятся на огромном расстоянии друг от друга. В общей сложности они разбросаны на территории площадью свыше 55 миллионов гектаров. Для сравнения — это целая Испания или две Великобритании. Для контроля над всем этим богатством с 2013 года существует ФГБУ «Объединенная дирекция заповедников Таймыра». Учреждение подчиняется напрямую Министерству природных ресурсов и экологии России. По уставу в задачи ФГБУ входят охрана природы, научные исследования, экопросвещение, познавательный туризм. Из бюджета России на работу заповедного учреждения регулярно выделяются существенные суммы (данные взяты с портала Счетной палаты РФ): в 2019 году 104 миллиона рублей и еще 7 миллионов в течение года;в 2020 году — 223 миллиона;в 2021 году — 223 миллиона (будет по итогам года). Кроме того, ФГБУ получает пожертвования и гранты от частных компаний. Однако отчеты об объемах благотворительности ни «Заповедники», ни частные компании не публикуют. Но о некоторых довольно крупных пожертвованиях мы расскажем в этой статье. Родню — в начальники В апреле 2019 года Минприроды утвердило на должность руководителя Константина Просекина. Ранее он работал в Бурятии в «Заповедном Подлеморье» на берегу Байкала заместителем директора по туризму, рекреации и экологическому просвещению. Через какое-то время его жена Мария Просекина стала начальником отдела экологического просвещения и туризма. А должность замдиректора занял Сергей Пивторан. Его жена приходится сестрой Марии Просекиной. Это нам подтвердили два бывших сотрудника и один нынешний. Формально эти назначения законны, так как свояк (Сергей Пивторан) не является близким родственником Просекину, а начальник отдела (Мария Просекина) не подчиняется напрямую своему мужу, подчиняется одному из его замов. Но у некоторых сотрудников заповедника такие назначения вызывают вопросы, в том числе из-за перекраивания структуры учреждения под конкретных людей. — Обычная структура учреждения — директор и три заместителя по основным направлениям: наука, охрана, экологическое просвещение. Теперь должности зама по науке и по просвещению объединили в одну. Зато появилась новая должность начальника отдела экологического просвещения и туризма, на которую наняли жену Просекина. А Пивторана Просекин вообще представил как лучшего друга, которому доверяет во всем. Я в принципе не против, когда родственники работают в одном месте, потому что это преемственность поколений. Но когда не видно деятельности, которая должна быть, то возникает вопрос — что это за «преемственность»? — задается вопросом Наталья Аношина, проработавшая в заповеднике 17 лет — с 2002 по 2019 год. Наталья Аношина начинала простым лаборантом, сначала дослужилась до руководителя отдела экопросвещения, а затем стала заместителем директора. Она получала почетные грамоты Минприроды РФ и Росприроднадзора, благодарности от мэра Норильска и губернатора края, занимала призовые места в отраслевых конкурсах. В 2019 году уволилась по собственному желанию с должности инспектора. Говорит — перестала видеть продуктивную деятельность учреждения. Подчиненных — в холодные бытовки Едва заняв должность, Просекин закупил четыре жилых горных модуля по миллиону рублей каждый и к ним еще переносной туалет за триста тысяч. Это модули для сотрудников, чтобы они могли останавливаться в них во время работы на территории заповедника. В закупочной документации говорится, что модули должны выдерживать температуру от +40 до -50 градусов. Их основное преимущество в том, что их можно быстро разобрать, перевезти на вертолете на новое место и легко собрать заново. Но, по словам бывшего сотрудника «Заповедников», жить в них невозможно: — Мы руководству говорили, что в этих пластиковых домиках жить нельзя. Они промерзают, это не для севера. Ну, так и вышло, как мы говорили. Инспекторы не живут в них. В них можно в лучшем случае переночевать один раз, ну можно летом пожить. Это выбрасывание денег. И скажем прямо: эти модули — росомахе на час, медведю на полчаса, — говорит бывший сотрудник «Заповедников Таймыра», пожелавший остаться анонимным. Он, как и Наталья Аношина, уволился с приходом нового руководства. Согласно сайту поставщика, такие же модули они устанавливают и в других заповедниках России, например в Уральских горах. По отзывам туристов, в них можно неплохо переночевать и отогреться. Но нам также встретился и рассказ туриста о том, как зайцы проделали дыру в стене модуля. Производитель объяснил это тем, что некто пописал на стену домика. Отдельный скандал случился с туалетом, который закупили вместе с жилыми модулями. В документах он назывался «санитарный чум» и выглядит именно как чум. Сотрудники заповедника из коренных народов Cевера были глубоко возмущены, что образ их национального жилища использовали в качестве нужника. Грант освоен — объект не достроен Вскоре «Заповедники Таймыра» получили грант от «Норникеля» на создание визит-центра на озере Лама. В феврале 2020 года учреждение и компания подписали договор. Общая стоимость проекта — 7,1 миллиона рублей. Из них 5 миллионов — это грант от «Норникеля», а еще 2,1 миллиона — деньги из бюджета «Заповедников». К осени 2020 года по проекту нужно было возвести домик в форме купола под названием «Добросфера Z8». На официальном сайте учреждения говорится, что это «место информационного знакомства с плато Путорана, с историей создания заповедника, флорой и фауной, место для экологических мероприятий и выставок». По условиям гранта, купол собирали волонтеры и сотрудники «Заповедников». В августе 2020 года Константин Просекин в своем фейсбуке обещал, что визит-центр вот-вот будет готов. Но открытия объекта так и не случилось. А вот как «Добросфера» выглядит в данный момент. Ожидание vs реальность: Мы спросили у управления благотворительных программ Заполярного филиала «Норникеля», которое выдало грант, следит ли оно за освоением денег. — Разумеется, мы знаем, что «Добросфера» не готова, — сказала представительница компании Марьяна Якупова. — Когда стало ясно, что «Заповедники» не сдали объект в срок, то мы продлили с ними договор до октября этого года. Осенью поедем смотреть. Если опять ничего не будет готово, то придется еще раз продлять договор. Пока у нас нет желания подавать на них в суд, чтобы вернуть деньги обратно. Наша цель — не деньги вернуть, а добиться, чтобы социально-значимый проект был реализован. Но если такая ситуация будет продолжаться бесконечно, то мы пойдем в суд. И к тому же пока «Заповедники» не отчитались по предыдущему гранту, они не смогут участвовать в наших новых грантовых конкурсах. Хотя раньше они постоянно участвовали и все проекты доводили до конца. Гостевой дом и уголовное дело Также в 2020 году на озере Лама рядом с «Добросферой» начали возводить гостевой дом. Это бревенчатое здание размером 25,9 метра в длину и 14,6 метра в ширину. Там планировалось 8 жилых комнат с санузлами, гостиная, холл. На гостевой дом средства выделило АО «Сибирский антрацит». В 2018 году (еще до прихода Просекина) компания пожертвовала в бюджет заповедника 67 миллионов рублей. Из них 20 — на гостевой дом, 47 — на ремонт (либо покупку нового) административного помещения в Норильске для «Заповедников Таймыра». Копия договора о добровольном пожертвовании есть в распоряжении редакции NGS24.RU. В ноябре 2019 года заповедник объявил тендер на создание гостевого дома за 15 миллионов к 30 сентября 2020 года. Его выиграла ИП Яковлева Татьяна Валерьевна из Иркутска, предложив 13,4 миллиона. В 2020 году Яковлева начала выполнять госконтракт. Сначала дом из бревен собрали на материке, потом разобрали, привезли на Ламу и стали собирать на выбранном месте окончательно. По утверждению очевидцев, из рабочих у Яковлевой были только муж с сыном и один наемный работник. Львиную долю работы на площадке выполняли инспекторы заповедника, которые по бумагам находились в рейде, и научные сотрудники учреждения, у которых тоже были другие обязанности. — Представьте, человек находится в рейде, получает суточные, он должен следить за территорией, охранять, а он в это время дом делает. Сотрудникам заплатили, конечно, за работу, но при этом круто сэкономили, потому что нанять рабочих со стороны — было бы в разы дороже. А так всё за заповедный счет — техника, подвоз, питание, — объясняет бывший сотрудник заповедника. И опять на своей страничке в «Фейсбуке» в сентябре 2020 года — месяц сдачи объекта по контракту — Константин Просекин писал, что скоро всё будет готово и что «комплекс будет доступен для семейного познавательного отдыха, где дети и взрослые узнают много нового о плато Путорана, ученые в удобных условиях смогут заниматься наукой». Сейчас, спустя почти год, дом не готов. В связи с этим уже возбуждено уголовное дело. По версии следствия, Константин Просекин и Сергей Пивторан обеспечили полную оплату контракта с ИП Яковлевой по гостевому дому, прекрасно зная, что объект не доделан. Сумма недоделанного по подсчетам правоохранителей — 3,7 миллиона рублей. Как сообщили нам в краевой полиции, оба проходят по делу как подозреваемые, сейчас они находятся под обязательством о явке. Им вменяют пункт «В» части 3 статьи 286 УК РФ — превышение должностных полномочий с причинением тяжких последствий. За это грозит от 3 до 10 лет лишения свободы. 16 августа мы обратились в АО «Сибирский антрацит» с вопросом — следят ли компании за расходованием пожертвованных денег и есть ли у них претензии к заповеднику. 18 августа нам ответили, что вопрос принят к рассмотрению. За прошедшие две недели компания не нашла время дать пояснение. Строим, где хотим Но всё это цветочки. Главное, что «Добросфера» и дом стоят в месте, где ставить их было изначально незаконно. По проекту они должны были стоять на берегу озера Лама на 45 км дальше — в бухте Урванцева. Там еще в 2018 году при предыдущем руководстве «Заповедников» установили две альпхижины, два геокупола (каркасы для быстрого натягивания крупной палатки) и настилы для обычных палаток. Предполагалось, что это будет единый большой комплекс. На сайте «Заповедников» в апреле 2020 года писали: «Мы доставим его [гостевой дом в разобранном виде] в залив Урванцева, где уже много лет с помощью волонтеров возводится масштабный информационно-гостевой комплекс «Путораны», центром которого станет новый кедровый дом. Начиная с этого года, работать информационно-гостевой комплекс будет круглогодично, здесь государственные инспекторы будут вести дежурство. По сути, бухта Урванцева станет еще одной опорной точкой Объединенной дирекции». Когда место установки «Добросферы» и гостевого дома перенесли, то сооружения в бухте Урванцева оказались заброшены. По словам бывших сотрудников «Заповедников», объекты теперь никак не используются. Таким образом, затраченные на них средства пропадают зря. Почему точку установки перенесли? Руководство заповедника приняло это решение самовольно. В качестве причин на сайте «Заповедников» в июне 2020 года указали транспортную доступность и обилие красивых мест. В результате был занят участок, принадлежащий краевому лесному фонду. И теперь краевое Минлеса требует через суд убрать все объекты. Это нам подтвердили в самом ведомстве, но сообщить подробности отказались. Также в прокуратуре края нам подтвердили, что Просекин и Пивторан указали подрядчику ИП Яковлевой собирать дом на участке, на использование которого у них не было разрешительных документов. Вот полный список объектов, которые Минлеса требует удалить с участка: — Если бы Просекин поставил комплекс там, где положено, то там был бы хороший заповедный отдых — там тишина, там на лодках мало кто ходит. А он решил поставить у входа в озеро, чтобы увеличить посещаемость. А когда его в суде стали спрашивать, на каком основании он занял участок лесного фонда, то он заявил, что судно с техникой и стройматериалами не смогло дойти до нужного места, потому что Лама обмелела. Мы все в шоке были! Это же сенсация была бы, если б Лама обмелела настолько, что не мог пройти корабль. А если там уровень воды немного снижается, то причалить только проще становится! — объясняет бывший сотрудник заповедника. Это не все объекты, к качеству и срокам работы на которых есть вопросы у нашей редакции. Все замечания по ним мы передадим в правоохранительные органы и Минприроды РФ. Объяснения руководства и подрядчика После того как сайт NGS24.RU в июне этого года опубликовал новость об уголовном деле против Просекина и Пивторана и о судебном иске по самовольному занятию земли, на своем сайте «Заповедники» разместили свою официальную позицию по этой истории. Цитата: «Поставщик не отрицает недопоставку объекта (45 км) до места, указанного в контракте, ссылаясь на форс-мажорные обстоятельства (низкий уровень воды в озере Лама)». Нам подтверждений этого природного явления найти не удалось. Далее на сайте говорится, что заместитель директора сам решил выплатить ИП Яковлевой все деньги, пока директор был в отпуске. И сразу после отпуска директором «была инициирована претензионная процедура к поставщику, поскольку объект не передан поставщиком заказчику надлежащим образом. На баланс «Заповедников Таймыра» объект не принят. Поставщик не желает выполнять в полном объеме условия контракта. На основании чего мы обратились в Арбитражный суд с иском расторгнуть контракт и вернуть все средства на счет учреждения. Арбитражный суд принял заявление». Из картотеки арбитража видно, что следующее заседание по данному иску пройдет 9 сентября. Татьяна Яковлева, подрядчица по контракту, считает, что Константин Просекин пытается переложить на нее ответственность за перенос места сборки дома. — В изначальном контракте у нас было указано одно место, но потом нам объявили о переносе на другое. Просекин сам подписал допсоглашение к контракту, где говорится об изменении точки работ. Дальше они сами нас привезли на то место, которое выбрали. Нам абсолютно четко указали, где собирать дом. А теперь те же «Заповедники» в суде это допсоглашение оспаривают. То есть они признают, что подписали его, но утверждают, что оно юридически не состоятельно. В чем тут логика — никто не понимает. Понятно только, что когда завели уголовное дело, они захотели ситуацию как-то развернуть, — рассказала NGS24.RU Яковлева. Что касается версии следствия о недоделках по гостевому дому на 3,7 миллиона, предпринимательница не согласна с этой суммой: — Объем недоделок с нашей стороны — порядка 300 тысяч рублей. Недоделки мы признаем и не отказываемся их исправить. В 2020-м мы не закончили работу, потому что начались морозы, находиться там стало физически невозможно. Мы договорились, что доделаем в следующем году, но тут как раз начались проверки со стороны органов. И теперь уже сами «Заповедники» не пускают нас к месту проведения работ, — объяснила Яковлева. Отдельно «Заповедники» объясняют про место сборки «Добросферы», которую Минлеса тоже требует убрать и к которой Яковлева не имела отношения. В той же официальной позиции на сайте говорится, что ФГБУ пыталось добиться от Минлеса заключения договора аренды на данный участок, но министерство не пошло навстречу. — С июня 2020 года Министерство лесного хозяйства Красноярского края неоднократно возвращало пакет документов на аренду данного земельного участка в КГБУ «Таймырское лесничество», считая нецелесообразным проведение аукциона на аренду лесного участка в научно-исследовательских целях, — объяснили на сайте учреждения. Дружба с силовиком? Бывший сотрудник «Заповедников» допускает, что Просекин может уйти от ответственности, так как дружит с одним местным силовиком (источник назвал нам конкретное ведомство, фамилию и должность). По словам очевидцев, этот силовик ездит в рейды вместе с инспекторами заповедника в их лодке, чтобы рыбачить. Тот же бывший сотрудник ФГБУ рассказал нам, как проходило судебное заседание по иску от Минлеса к заповеднику. На суде данный силовик выступал на стороне Просекина и помогал ему отвечать на неудобные вопросы. Запись с судебного заседания есть в распоряжении редакции NGS24.RU. Там слышно, как этот человек подсказывает версию «обмеления Ламы». Также он советует руководителю «Заповедников» подавать в суд на краевое Минлеса за то, что ведомство не отдало им в аренду участок. Информацию об этом силовике мы передали в соответствующее краевое ведомство. Реакция Министерства природы России После увольнения в 2019 году Наталья Аношина и другой бывший сотрудник, пожелавший остаться анонимным, записались на прием к замминистра природы России Елене Пановой. В феврале 2020 года оба приехали в Москву на встречу с ней, чтобы рассказать, что творится в заповеднике. По их словам, на встрече присутствовали также главы всех подразделений федерального министерства. — Когда мы были в Москве на приеме у замминистра, то контракт с Яковлевой был еще только заключен, еще ничего не начали делать. И я министерство предупреждал, что этот контракт надо взять на особый контроль. Я им прямо сказал, что тут дело нечисто, что они ничего путного не построят, что дом будет непригоден для жизни, что будут использовать государственную технику и труд госслужащих. А проверяющий, когда приехал на территорию заповедника, даже из машины не вышел. В итоге всё так и вышло потом, как я говорил, — сокрушается норильчанин. — Мы им рассказали обо всех нарушениях на тот момент: бензин списывается, водители ездят без прав, дорогая казенная техника выброшена из гаража на улицу, на мороз. Объекты, созданные за последнее время на гранты, пожертвования и бюджетные деньги, стоят заброшенными и не используются. Чиновники на наши слова реагировали очень бурно, все были возмущены. Мы обрадовались, думали, наконец-то нас услышали. Они назначили выездную проверку. И что же? Когда мы вернулись обратно, проверяющий уже был у нас. Он был один. Практически ничего не посмотрел, сказал, что всё в порядке, а на все наши претензии нам ответил: «Это несущественно». И уехал. Но серьезную проверку надо проводить летом и не документарно, а с объездом территорий, — говорит Аношина. Наталья неоднократно писала письма министру природы Дмитрию Кобылкину. По ее словам, результата не было. Сейчас ни Кобылкин, ни Панова, ни другие участники той встречи в Минприроды не работают. — Заповедник наш сейчас получает огромные ресурсы — и из федерального бюджета, и в виде пожертвований и грантов, но тратит их настолько бездарно! Мне ужасно обидно за всё происходящее, — негодует бывшая работница учреждения. — Постоянно возводятся или ремонтируются какие-то объекты, а потом их бросают, не используют, не ухаживают за ними, они пропадают зря. Всё это — миллионы и миллионы рублей. При этом под все эти объекты земля бралась у государства в аренду, и за нее сейчас заповедник продолжает платить. Также я не вижу, чтобы велась какая-то научная, охранная или просветительская деятельность. Раньше у нас и питомник был, и вертолеты постоянно летали для охраны территории, и дети на экскурсии ходили, и выставки мы устраивали. А сейчас ощущение, что все ресурсы брошены были в одну туристическую точку, но и ту доделать не смогли, — заканчивает Наталья. Мы направим в Минприроды ссылку на эту статью с просьбой пояснить, как и когда ведомство проводило проверки в «Заповедниках Таймыра», что они выявили, какие меры были приняты по итогам встречи замминистра и бывших сотрудников учреждения, как используются созданные в «Заповедниках» инфраструктурные объекты. Итоги В данный момент Константин Просекин остается в должности директора. Его зам Сергей Пивторан уволился по собственному желанию. От редакции NGS24.RU мы отправили Просекину длинный список вопросов. Он отправил нас к той же официальной позиции «Заповедников» на сайте учреждения, которую мы привели выше. Мы возразили, что в ней нет ответов на наши вопросы. Директор не ответил. Остается добавить только, что за 2020 год Просекин задекларировал доход в 8 миллионов рублей, а его жена — 2 миллиона. Просто для сравнения: когда высшие чиновники Красноярского края отчитывались о доходах прошлого года, то в тройке лидеров были два министра с 8,1 и 7,3 миллиона соответственно и вице-губернатор с 6,3 миллиона.