В речном вокзале Красноярска возродят легендарный ресторан к 2023 году

В начале августа стало известно, что в речном вокзале собственник здания и группа Berrywood Family планируют возродить ресторан «Садко», который работал там в советские годы и пик которого пришелся на 1990-е. Корреспондент NGS24.RU Александр Ибрагимов вспомнил историю ресторана, который называли лучшим в Красноярске и куда после падения железного занавеса водили иностранцев, чтобы показать лицо города. Бонус — несколько историй от его посетителей. «На десятку можно было хорошо посидеть» По советской традиции при речном вокзале должны были работать ресторан и буфет, рассказывает NGS24.RU руководитель Красноярского винного клуба и автор книг о сибирской кухне Игорь Шеин. Ресторан «Садко» располагался в восточном крыле здания (в правом со стороны Енисея). Заведению отвели два этажа: на нижнем были подсобки и кухня, на верхнем — зал ресторана и летняя терраса. Бывший капитан и ветеран Енисейского речного пароходства Игорь Таскин вспоминал, что ресторан «поражал своим изяществом»: — Небольшой, но очень уютный зал, стены бордового цвета, и на этом фоне — белоснежное кружево лепки вокруг оригинальных бра. Простая, но со вкусом подобранная мебель, массивный высокий буфет со стойкой. Красноярский речной вокзал построен в 1952 году. Через шесть лет макет здания получил серебряную медаль на Всемирной выставке в Брюсселе. Здание признано памятником архитектуры. В 1993 году его приватизировало Енисейское речное пароходство, которое продало его в 2007-м компании «Дива». С 2011 года речной вокзал принадлежит фирмам красноярского предпринимателя Николая Хапкова. Сейчас здание работает как бизнес-центр «Речной». Реконструкция длилась больше 10 лет и закончилась в августе 2022 года. Еще один бывший капитан, директор музея судоходства Енисейского пароходства Борис Гончаров, рассказывает NGS24.RU, что ресторан с самого начала назывался «Садко» — по имени героя былин, попавшего в подводное царство. Гончаров вспоминает, что посещал его «раза три» — в 1960-е и 1970-е («Я 20 лет подряд на воде был, некогда по ресторанам было ходить») и впечатления о визитах остались «самые приятные». Первый раз он оказался там в 1968 году, вскоре после училища. — Я с Севера шел. И у меня в пути воспалились зубы — так сильно, что мне передние резцы вырвали просто, чтобы гной из глаз не шел, — рассказывает Борис Гончаров. — Кое-как добрались до Красноярска, и мне тут по знакомству сделали мостик. Я начал рассчитываться, но врач говорит: «Не надо, своди в ресторан». И вот первый раз тогда я посетил «Садко». Прекрасно было. По воспоминаниям Гончарова, сходить в ресторан при речном вокзале в то время стоило недорого: «На десятку можно было хорошо посидеть одному, поесть и выпить». «Превратился в забегаловку» В 1980-е, судя по всему, «Садко» на гастрономической карте Красноярска ничего особенного собой не представлял. Винный эксперт Игорь Шеин и совладелец ресторанной группы Bellini Анатолий Ващенко перечисляют, что в то время в городе «гремели» рестораны «Север» и «Красноярск» при одноименных гостиницах, «Такмак», а также «Казачья застава» на Караульной горе, который сгорел в 1988-м. «Садко» в этом списке нет. А нынешний владелец речного вокзала Николай Хапков в беседе с NGS24.RU и вовсе говорит, что ресторан «Садко» в 1980-е «превратился в какую-то забегаловку». — Люди там стояли в очереди с подносами, брали блюда, кушали и уходили, — описывает, в общем-то, типичную столовую Хапков. Если судить по рассказу красноярского историка и краеведа Алексея Бабия, в ту пору в «Садко» (как в принципе и во всем Советском Союзе) действовал сухой закон. — В 1986 году наш курс отмечал десятилетие выпуска, — писал Бабий. — И меня назначили ответственным за ресторан. Выбор [исполнителя] был крайне неудачен: я в ресторане до этого был только пару раз на чьих-то днях рождения, то есть совершенно не знал ресторанную жизнь. К тому же во всех ресторанах банкетные залы были расписаны на много месяцев вперед (тогда, кстати, ресторан был единственным публичным местом, где можно было выпить легально, не нарвавшись на привод в милицию). Единственный ресторан, где мне обрадовались, был безалкогольный «Садко». Поскольку я уже три года был сух, как Сахара, то счел этот вариант вполне приемлемым. Ну что — курс собрался. Шутки, обнимания. Пошли к столу, где с закуской всё было нормально, а из выпивки были «Буратино», «Дюшес» и «Тархун». Народ сильно удивился и сначала воспринял это как прикол. Чокнулись по первому тосту «Буратино», посмеялись — и тут я признался, что спиртного не будет вообще. Меня пытались побить, но не догнали. Самое забавное было потом. Мужики пробовали где-нибудь найти водки или на худой конец вина, но не нашли и принялись пить газировку. Тут у них сработал рефлекс (раз «нолито» и пьется под тосты, значит это алкоголь) — и скоро пошла нормальная пьянка, с красными лицами и вопросами «ты меня уважаешь?», хотя ни от кого не пахло. Сделала конфетку Почти все собеседники NGS24.RU утверждают, что на новый уровень «Садко» подняла Нина Рожкова (в девичестве — Козина), которую назначили директором ресторана в конце 1980-х. Тогда, как и полагалось в советские годы, заведение принадлежало государству. В базах данных о юридических лицах упоминается государственное предприятие общественного питания «Кафе "Садко"». По словам бывшей работницы «Садко» (она попросила не называть имя), рестораном в речном вокзале ведало Управление рабочего снабжения (УРС) Енисейского речного пароходства, которое обеспечивало флот и речников продовольствием и промышленными товарами. Нина Рожкова, по словам экс-сотрудницы, поначалу работала в УРСе буфетчицей. Рожкова ездила на курсы повышения квалификации в Ленинград и в Горький (Санкт-Петербург и Нижний Новгород) и позже стала директором ресторана на туристическом теплоходе «Антон Чехов». Лайнер совершал круизы по Енисею в 1980-е и 1990-е и «обслуживал туристов со всей страны», говорит экс-сотрудница. — Когда Нина Андреевна [Рожкова] вышла замуж, то уже не плавала. Не могла мужа оставлять дома одного, — вспоминает бывшая работница ресторана в речном вокзале. — Она стала директором «Садко» и, как говорится, из него сделала конфетку. Анатолий Ващенко рассказывает NGS24.RU, что в ресторане хозяйка контролировала всё сама — и кухня, и подготовка персонала, по его словам, были на высоком уровне. — Коллектив был подобран из специалистов высшей категории, текучки почти никакой, — соглашается бывшая сотрудница ресторана. — Продукты, которых не было в других ресторанах, у Нины Андреевны всегда были. Что-то дефицитное она закупала на Центральном рынке. По зелени у нее, например, была определенная бабулька, которая специально для них растила красивый, нежный зелененький лук, укропчик, петрушечку. Всё было высшего качества. В снабжении помогала и близость к УРСу с пароходством: какие-то продукты были доступны в порту на нефтебазе, говорит собеседница NGS24.RU. По словам владельца речного вокзала Николая Хапкова, рыба «с просторов Енисея» в «Садко» поступала «в первоначальном, лучшем виде». Ващенко тоже обращает внимание на связи с прибывающими в Красноярск кораблями, которые возили с севера края рыбу и рыбопродукты. — Я считаю, что наша северная рыба — одна из лучших в мире, даже если она замороженная, — расстояния большие, и понятно, что немногим удается попробовать ее в свежем виде. И вот у хозяйки была возможность получать качественную продукцию по приемлемым ценам, — рассказывает о преимуществах Анатолий Ващенко. От прочих красноярских ресторанов того времени «Садко» отличался тем, что там хорошо готовили, добавляет винный эксперт Игорь Шеин. Подавали в ресторане в основном блюда морской кухни и из речной рыбы. — Конечно, название «Садко» и речной вокзал предполагают речную, енисейскую тематику, — говорит Игорь Шеин. — Там было совершенно внятное меню и была определенная культура. Ну и плюс обстановка — он, конечно, был помпезный по архитектуре, но ресторан таким и должен быть. Как говорит Николай Хапков, Нина Рожкова отвечала в «Садко» за кухню и быт, а за уют и обстановку — ее родственница Наталья (фамилию он не вспомнил). Братва и лицо города Нина Рожкова с командой привели «Садко» в новое время после распада СССР. В 1993-м речной вокзал приватизировало Енисейской речное пароходство. В декабре того же года было зарегистрировано товарищество с ограниченной ответственностью (форма-предшественник ООО) «Садко» по адресу речного вокзала на Дубровинского, 1. Ресторан, по словам экс-сотрудницы, по сути, принадлежал УРСу пароходства. Расклад поменялся, и в ту пору сравнение ресторанов уже было не в пользу «Севера» или «Красноярска». — «Садко» выделялся сервисом, — говорит NGS24.RU Алексей Нейман, сооснователь группы Berrywood Family. — Остальные рестораны были такие старорежимные, советские, при гостиницах в основном. Ресторан обрел статусность, и «посидеть на десятку» в нем уже никак не получалось. Анатолий Ващенко рассказывает, что впервые взаимодействовал с «Садко» в 1994-м — он сам только начал заниматься бизнесом и поставлял туда продукцию. Но как клиент один из главных красноярских рестораторов Красноярска побывал в «Садко» первый раз лишь через четыре года. — Поначалу «Садко» лежал за гранью моих возможностей, был дороговатый, поэтому я на него даже не обращал внимания, — вспоминает он. Алексей Нейман повторяет NGS24.RU рассказанную ему историю про особый статус ресторана: — Напротив «Садко» работал ресторан «Енисей-Батюшка». И если ты выходил из «Садко» вечером, то шел спокойно до отеля. А из «Енисея-Батюшки» тебя обязательно забирали в вытрезвитель. Это определяло статус: здесь гостей не трогают, а тут обычные граждане. Игорь Шеин вспоминает, что в «Садко» после распада СССР водили приезжающих в Красноярск иностранцев. «Это было лицо города и гастрономический центр», — объясняет он. — Чтобы попасть в «Садко», был, можно сказать, конкурс, — резюмирует Николай Хапков. — Не было ни одного значимого в 1990-е человека, кто бы не хотел сюда попасть — отметить юбилей, какое-то торжество. В то время в «Садко» вдобавок к основному залу был оборудован еще один, банкетный на втором этаже — «банкетка», как называет ее экс-сотрудница ресторана. — Честно сказать, там часто сидела братва красноярская. Все, которые лежат сейчас на Бадалыке, — говорит она. — Фамилии не помню. Да и там была такая тайна, что сама Рожкова боялась произносить. Накрывали им стол, и больше никто туда не поднимался. Никто их не видел, какие разговоры вели, никто не знает. Когда братва не заседала в банкетном зале, его снимали другие люди, добавляет она. Игорь Шеин, к примеру, рассказывает, что заседания созданного в 1997-м Винного клуба проходили в основном в «Садко»: — Мы там приготовили пьяного енисейского осетра на шампанском с шафраном. Это была первая реставрация самого известного в Сибири XIX века купеческого блюда. По словам Шеина, без «курьезов» в именитом ресторане все-таки тоже не обходилось. Он вспоминает, например, визит в Красноярск Марка Кауфмана — импортера, дистрибьютора алкоголя и «одного из величайших российских гурме». — Мы сидим в «Садко», и он радуется: «Сейчас я поем енисейскую рыбу». А в меню была только семга или форель. Да, финская, но он ее мог попробовать и в Москве. А тут он рассчитывал на нельму, на муксуна, на тугуна, нерку. Было разочарование. Но это не значит, что «Садко» ее не подавал вовсе, — защищает ресторан Шеин. Пришел и быстро это дело развалил В конце 1990-х Нина Рожкова скончалась, и без нее «Садко» постепенно начал терять свой статус и двигаться к закрытию. — Менеджмент, который был после хозяйки, какое-то время держался, но, видимо, это тот случай, когда от одного человека слишком много зависит, — полагает Анатолий Ващенко. Первое время после смерти Нины Рожковой рестораном управлял один из ее администраторов, рассказывает бывшая сотрудница «Садко». Примерно через год, по ее словам, ресторан у УРСа решили «забрать», и пароходство назначило директором Геннадия Потапова. Потапов в советское время был секретарем парторганизации в пароходстве, говорит экс-сотрудница. По данным сервиса «Контур.Фокус», Геннадий Потапов возглавлял созданную в 1999 году компанию «Садко-Н» с пропиской в речном вокзале. — А так как в торговле и общепите он ничего не понимал, то это дело быстро развалил, — считает бывшая работница «Садко». Если судить по рассказу Игоря Шеина, то «развал» был всё же не столь стремительным и там даже по-прежнему бывали иностранцы. Например, в 2003 году, по его словам, в «Садко» обедал впервые приехавший в Красноярск потомок коньячной империи Морис Ришар Хеннесси (в городе проходила презентация Hennessy). — И представьте такую картину. Лето. Потомок Хеннесси в последний день обедает в «Садко», чтобы затем уехать к себе во Францию. В это время оттуда отчаливает теплоход «Александр Матросов» и играет «Прощание славянки». Потомок стоит у окна, и у него текут слезы, — ударяется в воспоминания Игорь Шеин. Точный год закрытия ресторана собеседники NGS24.RU не вспомнили, но произошло это в первой половине 2000-х. Компания «Садко», например, ликвидирована в 2003-м, а «Садко-Н» Потапова — в 2011-м, но она, судя по всему, не была активна задолго до этого. Команда «Садко» разошлась по другим красноярским заведениям. Часть, по словам Шеина, ушла в заведение в «Элит Клуб Олег». Еще пара человек сейчас работает в Bellini, рассказывает Анатолий Ващенко. — Один из наших шефов — выходец из «Садко». Иногда, когда я, например, хочу поразить гостей, приезжающих издалека, я прошу его приготовить что-то из его времен в «Садко». Это такой олдскул, современная гастрономия предполагает немного другой подход к архитектонике, подаче блюда, но по вкусу это до сих пор остается высоким стандартом, — рассказывает ресторатор. Каким будет возрожденный «Садко» В 2007 году речной вокзал продали компании «Дива». Памятник архитектуры к тому времени находился в аварийном состоянии, и в 2008 году «Дива» затеяла ремонт и изменила облик здания, застеклив проемы в западном крыле с видом на Енисей. Фирма в итоге попала под уголовное дело и под банкротство, а в 2011 году вокзал купила компания Николая Хапкова. Хапков рассказывает, что у вокзала были разрушены восточное и западное крылья (там работали «Садко» и казино соответственно). — Целым оставалась только центральная часть, где было туристическое агентство «Дюла-тур». А остальное — разрушено, в том числе и кухня, и сам ресторан, — описывает он. — Там даже крыши не было, вся вода лилась вниз. В 2012-м предприниматель начал реконструкцию и преобразовал здание в бизнес-центр «Речной». Реконструкция шла 10 лет и в середине августа практически завершилась — ввели в строй южную лестницу здания со стороны Енисея. Хапков еще в 2017 году говорил, что планирует возродить в здании «Садко». NGS24.RU он рассказывает, что договорился с правообладателем бренда «Садко», чтобы использовать наименование. Бизнесмен рассчитывает, что возрожденный ресторан запустится в 2023 году. Переговоры об этом как минимум полтора года идут с ресторанной группой Berrywood Family. Ее сооснователь Алексей Нейман рассказывает NGS24.RU, что поначалу они сомневались, стоит ли ввязываться в проект: — Обычно мы придумываем всё сами, в том числе и нейминг. А тут уже была готовая история, готовое название. Но, поразмыслив, мы почувствовали, что это правильная история — про городское наследие, про возрождение важного для города места. По словам Неймана, они не планируют копировать старый ресторан точь-в-точь. Как и в других проектах группы, придумана своя концептуальная история. — Из того, что было раньше, останется только название. Остальное — это интересное погружение в историю, близкую к сказке про Садко, с отсылками в прошлое и взглядом в будущее. Можно сказать, такой симбиоз «Берривуда» и старого «Садко». Но в отличие, скажем, от Franky Woo, тут уникальный исторический объект с лепниной и завораживающими сводами. Задача — не сделать скучно, но при этом не повредить, — рассказывает Алексей. Кухня, «если упрощенно», будет морской, но какие-то детали об этом рестораторы хотят подержать в интриге.