Почему ЦБ закрывает банки?

Новая волна банкротств банков началась год назад. Наши читатели хорошо помнят банк «Пушкино», потому что многие из них были его вкладчиками (а некоторые стали вкладчиками буквально за неделю до банкротства, потому что очень уж привлекательные ставки обещал заплатить банк). И эта тенденция пока не прекращается, все новые и новые банки, в том числе региональные, подпадают под санкции ЦБ. В связи с этим в прессе появились попытки объяснить эти процессы желанием мегарегулятора оставить на банковском рынке только хорошо контролируемые госбанки и небольшое количество крупных банков, избавившись от региональной банковской системы. Напомним, что с сентября 2013 год Центральному банку были переданы все функции регулирования финансового рынка, включая страховой рынок и рынок ценных бумаг. Поэтому он и стал называться мегарегулятор. Предлагаю поразмышлять о том, какова сейчас стратегия ЦБ, на основании наших наблюдений (а это метод научного познания!). Для того, чтобы наши выводы по результатам наблюдения были обоснованными, привлечем статистику и наложим на наши наблюдения о принимаемых ЦБ решениях. Итак, за период с 1 января 2002 года по 14 июня 2014 года отозваны лицензии на осуществление банковских операций у 424 кредитных организаций. При этом по годам эта статистика неравномерна. Наибольшее количество отозванных лицензий наблюдалось в 2006 (60 лицензий) и 2007 гг. (49 лицензий). Немало банков потеряли лицензии и в 2009 году (44). За 2013 год отозвано 32 лицензии, за первое полугодие этого года – уже 36! Таким образом, 2014 год с большой вероятностью станет рекордным за последние 15 лет по количеству банков, прекративших деятельность. 2014 год станет рекордным по количеству отозванных лицензий у банков О чем может говорить эта статистика? Регулятор взялся за наведение порядка в основном секторе финансового рынка (банковском), или идет искусственный процесс централизации банковской деятельности? Для второго причин тоже достаточно, включая геополитическую обстановку. Для ответа на этот вопрос предлагаю вновь привлечь статистику и раскрыть причины, по которым ЦБ отзывает лицензии. За весь период (2002–2014 гг.) они отозваны у 156 из 424 кредитных организаций за нарушение требований законодательства в сфере противодействия отмыванию доходов и финансирования терроризма (ПОД/ФТ). Это составляет почти 37% от всех случаев В годы наибольшего количества отозванных лицензий (2006 и 2007 гг.) эта цифра превышала 80%! Два последних года не являются исключением, по доле отзыва лицензий, связанной с данным нарушением, они не отличаются от средних значений за период. В целом за период нарушение законодательства в сфере ПОД/ФТ является причиной отзыва лицензии в три раза чаще, чем недостаточность капитала. Итак, уже понятно: ЦБ (лучше сказать, государство в лице ЦБ) борется не с банками. Он борется с нелегальными денежными потоками, как связанными, так и не связанными с терроризмом. К таким потокам относят уклонение от уплаты налогов, оплата «серого» импорта, вывод за рубеж денежных средств, накопленных в результате преступной деятельности. И Центральный банк посылает обществу недвусмысленный сигнал о том, что борьба эта серьезная и будет распространяться на все банки как федерального, так и регионального масштаба. Далее надо подумать о том, не являются ли банки регионального уровня более частыми нарушителями данного законодательства? К сожалению, не обладая такой статистикой, можно лишь сделать предположение о том, что это так. Примеры прекращения деятельности КБ «Ураллига» и Банка24.ру отчасти могут подтвердить это предположение. Особенно выделяется последний случай – с Банком24.ру. Активы банка достаточны для покрытия всех обязательств, руководство банка открыто об этом заявило, как и о сожалении, что не успело полностью наладить процессы, предотвращающие обслуживание клиентов, связанных с нелегальными доходами. Пожалуй, мы впервые встретились со случаем открытого признания руководством банка этих нарушений. Не знаю, согласовано ли это признание с ЦБ, но если бы регулятор захотел держать в тайне подробности сворачивания деятельности банка – эти заявления не попали бы в прессу. Следовательно, ЦБ не просто посылает сигналы своими действиями (их могут понять в основном профессионалы), но и открытым текстом доносит эту информацию. Возможно, что в этом случае уже есть расчет на понимание и поддержку этой борьбы со стороны всех граждан России. В поддержку данной версии происходящего в банковском секторе России говорит и то, что Федеральным законом №115-ФЗ (о противодействии отмыванию доходов и финансированию терроризма) на банки возложена ответственность за каждого клиента, который будет проводить через банки сомнительные сделки. Трудно переоценить масштаб этой ответственности! Проверить каждого клиента физически невозможно, поэтому банки берут на себя огромные риски, принимая на обслуживание новых клиентов. Возникают новые методики, позволяющие сравнивать потенциальную прибыль от клиента и риск, связанный с ним. Даже «безобидная» (по сложившимся представлениям) сделка клиента банка с компанией-однодневкой может обернуться для банка большими проблемами. Ирина Просвирина: «Наезд» на региональные банки может быть всего лишь следствием» Сегодняшний бизнес должен понять, что его деятельность теперь под контролем банка, который отвечает за легальность сделки, соглашаясь перевести по ней деньги. И если еще не так давно лишь налоговые органы интересовались такими сделками, то сейчас к ним добавились и банки. Банков существенно больше, у них больше возможностей и специалистов для массовых проверок, да и мотивация у них серьезнейшая – возможная потеря лицензии. Поэтому бизнес в ближайшее время будет пересматривать свои схемы и работать иначе. Итак, если принять как основную версию то, что Банк России проводит «чистку» рядов для сокращения нелегальных операций, то «наезд» на региональные банки может быть лишь следствием, поскольку они либо чаще участвуют в сомнительных сделках, либо не имеют полноценных возможностей для организации работы по выявлению случаев отмывания доходов (в связи с дороговизной этого процесса и нехваткой квалифицированных специалистов). При этом, конечно, объективно происходит усиление централизации (лучше сказать, концентрации) банковского капитала в более крупных банках. Возможно, что это тоже способствует организации более качественного контроля над нелегальными денежными потоками. В крупных банках эта работа может быть организована на более серьезном уровне, поэтому концентрация капитала отвечает в данный момент задачам Центробанка. Далее можно задать вопрос, хорошо ли это для регионов (имею в виду усиление концентрации в банковском секторе). Считается, что региональные банки лучше обслуживают малый бизнес региона, зная его особенности и потребности, создавая более подходящие для него варианты кредитования и обслуживания, часто предлагая более низкие тарифы, более гибко реагируя на изменение экономической обстановки. Это все верно. И я очень за то, чтобы такие банки сохранились в регионе (к счастью, такие банки у нас есть). Уверена, что они создали все необходимые контрольные процедуры для соблюдения законодательства в сфере ПОД/ФТ, и нашим предпринимателям не придется больше терять деньги на счетах закрытых банков. Но для объективности надо сказать, что я знаю также примеры того, как крупные банки очень гибко и качественно обслуживают наших местных предпринимателей. Ирина Просвирина: «ЦБ сейчас хочет сказать, что чья-то личная экономика не может быть важнее национальных интересов». Конечно, возможны другие версии происходящего в банковском секторе. Но надо понимать, что чем крупнее и масштабнее задачи государства (а сейчас они именно такие), тем больше внимания будет оно уделять контролю за происходящим в экономике. Тому контролю, который в последнее время практически исчез «с лица» нашей экономики, ибо похоронен коррупцией. До такой степени, что слышим призывы создать органы контроля для органов контроля. Это шутка, но без контроля создать эффективную экономику нельзя. Рынок – всего лишь регулятор массовых отношений, но не контролер отдельных действий и индивидуальных решений. Любая западная экономика (восточная тем более) жестко контролируема, и мы видим это сейчас на примере санкций: частной собственности сказали, что политика важнее экономики. ЦБ сейчас хочет сказать, что чья-то личная экономика не может быть важнее национальных интересов. В последнее время в свою «личную» экономику преступные группировки стали все активнее втягивать банки. Уже более 35% от общего объема выявленных в различных секторах экономики преступлений приходится на кредитно-финансовый сектор (это данные Росфинмониторинга), а в 2012 объем сомнительных операций, проведенных через российскую банковскую систему, составил 52 млрд долл. США. В связи с этим борьба с нелегальными и преступными доходами через банкротства банков-участников неизбежна, и именно это мы наблюдаем в настоящее время.