«Ко мне ездят как на зверушку посмотреть»: красноярка променяла мечту о сцене на автосервис и теперь сама чинит тормоза

26-летняя красноярка Анастасия разбирается в тормозах лучше механиков со стажем, восстанавливает суппорта при помощи аквабласте и в одиночку управляет собственным автосервисом.

При этом профильного образования у нее нет, водительских прав — тоже, а сама она говорит, что клиенты порой приезжают к ней «как на зверушку посмотреть». Мы приехали узнать, как девушка, мечтавшая о карьере актрисы, стала автомехаником, построила бизнес на тормозах и сама с нуля осваивает автоблогинг.

Мы познакомились с Анастасией примерно месяц назад, но не лично. Увидели ее ролики в соцсетях, где она с упоением рассказывает про детали автомобилей, при этом стоя в розовом платье с цветами.

Перед нами девушка предстала чуть в другом амплуа — рабочая черная футболка с эмблемой автосервиса и шорты.

— Я привыкла, что вы в платьишках.

— В начале дня я в платьишке. А сейчас уже рабочий день начался, поэтому я не в платьишке. Запись видео происходит либо вечером, либо днем. И, если в течение дня я не переодеваюсь, это редкость, — признается Анастасия.

Анастасия Жук — 26-летняя уроженка Норильска, города на севере Красноярского края. В Красноярск они с супругом переехали примерно три года назад, до этого периодически посещали город, и он не оставил ярких впечатлений.

— Красноярск мне вообще не нравился от слова совсем. Мы, как северные люди, всё остальное называем «материком», потому что сами находимся на полуострове Таймыр. И вот мы приезжаем на «материк», а там красиво только зимой и летом, — говорит она.

Но всё познается в сравнении, какое-то время супруги жили в Омске, город и вовсе не порадовал. Зато заставил иначе взглянуть на Красноярск.

— Сначала мы были в Омске — кошмарный город. И вот на контрасте я поняла, что Красноярск — очень крутой. Опять же, это гастрономическая столица, а я люблю поесть. Потом начали выходить на природу, и я прямо втянулась в этот город, полюбила его, — признается девушка.

Но вернемся к детству в Норильске. Анастасия родилась в полной семье — мама работала воспитателем в детском саду, а отец трудился электрогазосварщиком на «Норникеле». Параллельно он принимал людей как мануальный терапевт и экстрасенс.

— Его в городе многие знали. Я росла в довольно интересной атмосфере эзотерики. Она мне довольно близка, хотя сама я этим не пользуюсь, — говорит она.

В детстве она не думала, что свяжет свою жизнь с автомобилями, но к 12 годам уже самостоятельно могла разобраться со сломавшейся розеткой. Анастасия признается, что бьюти-сфера ее особо никогда не интересовала.

— Я всегда с папой — гвозди прибить, шкафчики собрать, разобраться в чем-нибудь. Помню, в детстве, лет в двенадцать, у меня сломалась розетка — просто вылетела. И я, не дожидаясь папы, сама ее собрала обратно. Логическое мышление работает, поэтому я доперла, как это сделать, и всё починила, — вспоминает она.

Потом случился период, который, пожалуй, знаком каждому подростку: буйство характера не дало девушке сидеть дома, и в 15 лет она съехала от родителей и начала обеспечивать себя самостоятельно.

— Родители всегда знали мой характер, со мной не было смысла бодаться от слова совсем. Я захотела уйти — лучше было меня отпустить. Но они всегда были со мной на связи. Я с ними вроде как поссорилась, но всё равно общалась.

Понятно, что я потрепала нервы, — у мамы куча седых волос из-за меня появилась. Но в любом случае меня отпустили в пятнадцать в свободное плавание, и дальше я уже всё сама, — говорит Настя.

Девушка окончила девять классов и поступила в колледж искусств в Норильске — на режиссера и актера. Как вспоминает сама Анастасия, она всегда была на сцене, пела, состояла в вокальном ансамбле и при этом занималась акробатикой.

— Я попробовала почти всё, мне кажется. Меня вообще невозможно было удержать на чем-то конкретном. Если я хочу — родители: «Окей, давай попробуешь». Если я говорю: «Всё, не хочу» — меня тоже никогда не удерживали, это было невозможно, у меня такой характер. Отец такой же был, и мама говорила: «А, хорошо, это папина копия», — вспоминает Анастасия.

Однако учебу в колледже искусств она так и не окончила. Поняла, что даже если доучится, связать с этим жизнь в Норильске вряд ли сможет. Решила окончить 11 классов в вечерней школе, но не знала куда идти дальше.

— Я вообще не знала, кем буду. И до сих пор, честно говоря, как будто бы чем-то занимаюсь и не понимаю, кем хочу стать, когда вырасту, — смеется красноярка.

Любовь к автомобилям проснулась также неожиданно, как завязались их отношения с мужем. Они познакомились в соцсетях, он приехал за ней на вишневой девятке, в какой-то момент привез в гараж и показал чем занимается, Анастасию это заинтересовало.

— До этого я совсем не увлекалась автомобилями, это был мой первый опыт. Он и дрифтил, и катал меня везде. И потом, наверное, дней через десять знакомства он в гараже просто в шутку говорит: «Выходи за меня» — и надевает мне хомутик на палец, — вспоминает Анастасия.

Но это было неофициальное предложение, по-настоящему всё случилось через семь дней после этого случая, когда супруг девушки попросил ее руки у отца и мамы.

— Мама смотрит и говорит: «Вы сколько знакомы?» Я говорю: «Вообще почти нисколько». И всё: через четыре месяца — официальное предложение, через десять месяцев после знакомства мы поженились. И вот уже сейчас восемь лет вместе, — говорит она.

Свадьбу отпраздновали скромно, но Анастасия и не хотела роскошного торжества. У нее было не свадебное платье, а вечернее за 900 рублей, муж сохранил пиджак с выпускного, из нового — купил белую рубашку.

Свой бизнес пара пробовала открыть еще в Норильске, но заработала только большие долги. Это, к слову, ломает расхожий миф, говорит Анастасия, считается, что в Норильске люди гребут деньги лопатой, а на деле их едва хватает на жизнь.

— Открывали один бизнес, потом, если прогорали или хотели расширяться, брали еще [кредиты]. В Норильске, поскольку мы занимались машинами, нужно было купить гараж, восстановить его, купить подъемник. И это при том, что муж работал в шахте.

На проживание в Норильске денег вообще не хватает. Можно переехать [в Красноярск], и, если у тебя есть своя ниша или хорошая должность, ты будешь зарабатывать даже чуть меньше, чем в Норильске, но при этом денег у тебя будет оставаться больше, — говорит Анастасия.

Так и набралось пять миллионов долга. Переезд в Красноярск почти совпал с новой попыткой начать свое дело. Четыре года назад пара уже знала, что уедет из Норильска, только не решила куда.

В Красноярск пригнали свой автомобиль — и с ним начались проблемы. Отогнали в сервис, и там-то Анастасия и поняла, чего городу не хватает.

— У нас тут ни инструмента, ни гаража. Пригнали в сервис, к нам садится мастер, и мы понимаем, что он ничего не понимает: смотрит в сканер и несет чушь. Зовем другого — тоже не справляется. А мы свою машину знаем вдоль и поперек. И мы понимаем, что сервис так себе, — вспоминает девушка.

Но добило ее другое. Машина приехала в сервис с чистым салоном, только что из химчистки.

— Прямо сверкает. А человек открывает дверь и садится в салон прямо в замасленной форме. У меня глаз начал дергаться, меня прямо начинает трясти. Муж говорит: «Ладно, всё, успокойся, я сам всё почищу, пожалуйста, отойди». Потому что он понимает, что я сейчас взорвусь.

В тот момент мы и поняли, что здесь сильно страдает весь автобизнес. Вдобавок с нас взяли огромные деньги — за то, что мне испачкали салон, который я потом сама же буду мыть, — говорит Анастасия.

Тогда и родился принцип, который муж Анастасии формулирует коротко: «Автосервис должен быть для ремонта автомобилей, а не для выманивания денег у клиентов».

Однако бизнес ей пришлось вести самой, поскольку в 2022 году супруга мобилизовали. Сейчас он всё еще находится на СВО, и Анастасия сама ведет всю отчетность, берет сотрудников, распределяет финансы — это трудно, но она справляется.

— Когда я работала одна, первые месяца четыре, клиенты приезжали и видели только меня. И понимали, что я мастер, я буду чинить, я не просто человек, который ответил на телефон и записал. Приходилось за всем следить, главное — не пропустить, что что-то закончилось, не забыть оплатить налог, потому что всё это наслаивается, — говорит она.

Постепенно Анастасия поняла, что ее необычность — не помеха, а приманка. Клиенты едут к ней в том числе из любопытства.

— Ко мне ездят как на зверушку посмотреть, я как диковинка. И мне это на самом деле очень нравится — я прямо поняла, что это мое, — говорит она.

Ремонт авто — не первое, чем Анастасия занималась своими руками. До него была отдельная большая глава — детейлинг: она чистила и восстанавливала как свои автомобили, так и чужие. Этим она горела долгих четыре года и не раз проходила обучение.

— У меня есть дипломы: я ездила в Москву, училась на оклейку бронепленкой, на бронирование автомобилей, отучилась на полировку, детейлинг, — говорит она.

Но эта же работа ее и подкосила. В нее Анастасия вложилась так, что здоровье не выдержало.

— Если я начинаю чем-то заниматься, то упахиваюсь до последнего. Полгода без выходных проработала — и заработала артрит кистей. Поэтому своими руками работать я, скорее всего, больше не смогу, — признается девушка.

Отчасти поэтому Анастасии и пришлось перестроить работу — меньше стоять у станка самой и больше передавать ремонты другим.

Спустя три года после переезда, говорит она, доход вырос, и многие задачи она делегировала. Сейчас в штате два парня — Артур и Максим, которых она обучила сама.

— Мне так удобнее, — говорит она. И добавляет, что старается беречь ребят: раньше понедельник в графике числился выходным, но по-настоящему им никогда не был.

— Парни молодые, амбициозные, им пока нормально. Они знают, что могут ко мне подойти и сказать: «Настя, мне нужны выходные». Я их отпущу, подберу график и клиентов так, чтобы ни мне, ни оставшемуся работнику не было сложно без лишних рук, — говорит она.

Судя по сервису карт 2gis.ru, организация «ЛП-сервис» числится как центр по ремонту тормозной системы. Это Анастасия называет их главной специализацией, поскольку сама знает про тормозную систему почти всё.

— Единственное, только не знаю до конца нюансы по ABS. По ABS я еще изучаю. Всё равно машины обновляются, ты все время учишься, ты всё время не всё знаешь, — говорит она.

К слову, «ЛП» расшифровывается как «Легкость передвижения». Придумывали его вместе с мужем и, по признанию Анастасии, не без помощи нейросети — перебирали варианты, пока не сложилась эта аббревиатура.

Правда, читают ее по-разному: кто-то видит за буквами «лучшую подругу» и решает, что сервис женский. Анастасия не спорит — говорит, главное, чтобы запомнилось.

В некоторые моменты Анастасия вспоминает: «Я все-таки девочка», и поэтому более тяжелую работу делегирует на парней. К слову, разговор о работе она предложила продолжить не за столом, а на площадке.

Провела небольшую экскурсию по сервису и показала оборудование, в которое они с мужем вложили, по ее словам, около шести миллионов рублей.

Главная ее гордость — аппарат для аквабластинга. На вид принцип похож на пескоструй, но вместо песка — стеклянный шарик под большим давлением воды.

— Это именно реставрационная чистка: я здесь могу почистить пластик, металл и даже дерево. Он не нарушает целостность структуры, — объясняет Анастасия.

Почему не обычный пескоструй, который дешевле и проще? Потому что песок повреждает живой металл, а для тормозных суппортов это критично — деталь можно попросту загубить. У Анастасии есть наглядная история: однажды к ней приехал клиент, у которого суппорта Brembo за 180 тысяч рублей до этого пытались восстановить в другом месте.

— Там у ребят, видимо, был пескоструй. Они испортили суппорта — их уже было не восстановить, они алюминиевые. Поэтому у нас именно реставрационная чистка, — говорит она.

Остальное оборудование под стать: компрессор за 250 тысяч рублей, аппарат для проточки дисков за 280 тысяч, пресс. Что-то докупалось с рук, например огромный советский компрессор весом полтонны они с другом мужа везли из Богучан на «Газели» и по дороге разбирали, чтобы дотащить.

Именно реставрация суппортов — то, чем Анастасия хочет заниматься в первую очередь и с чем мечтает выйти на всю страну. Работа эта небыстрая и недешевая: где-то суппорт покрасят порошком за один день, а она делает это восемь.

— И не просто так. Это долгий, кропотливый труд, и работы в нем очень много, — говорит она. Реставрация в среднем начинается от сорока тысяч рублей за комплект, поэтому, признает Анастасия, она подходит не всем: для обычной городской машины достаточно и простой покраски.

Цель — чтобы заказы на реставрацию шли со всей России: люди отправляли бы ей свои суппорта либо она искала бы им контрактные, восстанавливала и высылала обратно.

Со временем Анастасия решила вести собственный блог в «Инстаграме»* (экстремистская организация, деятельность запрещена на территории РФ). Думала давно, но не удавалось уместить в режим дня из-за большой нагрузки.

— У мужа всё было: «Давай, давай!» А потом начал скидывать видосики, как девочки-автоблогеры ведут блог. Мне просто как будто не удавалось это уместить: у меня и так нагрузки много.

Не было ощущения, что у меня не получится, — таких мыслей у меня в принципе никогда не было. Муж скидывал видео: «Может, хотя бы вот это сделаешь?» Мол, если уж позориться, так до конца, — говорит она.

Сначала не получалось, Анастасия привыкла к сцене, когда ты видишь своих зрителей, а вот вещать в камеру телефона на невидимую аудиторию оказалось сложнее. Записала первый ролик и подумала, что не получилось, а муж поддержал и предложил выложить так.

— Потом я искала тренды, чуть-чуть в них вписывалась. И думаю: «Блин, нужен какой-то разговорник». Опять же, люди должны увидеть говорящую голову, потому что по трендам им ничего не понятно. Как будто я просто работник — люди ничего не понимают, видят просто красивую картинку, — вспоминает свой путь девушка.

Выложила пять видео, собирали не более 800 просмотров, при этом у нее было всего 300 подписчиков и те — знакомые из Норильска. А она искала свою целевую аудиторию — красноярцев.

— Потом я выкладываю видео — и там уже около двухсот комментариев, куча просмотров. И я понимаю, что залетела на нужную аудиторию, — это именно Красноярск, мои потенциальные клиенты. У меня обвалился директ, я до сих пор разгребаю. С того приветственного рилса я, грубо говоря, и стала блогером, приобрела какую-то известность, — говорит Анастасия.

Тогда за один ролик у нее пришла тысяча подписчиков, но после недавнего видео — про потоп в сервисе — к ней пришли люди из Мексики и Америки, что ее слегка позабавило.

— Многие мексиканцы пишут в комментариях, я стараюсь отвечать им на их языке, перевожу. И они такие: «О, это Мексика или все-таки Россия?» — говорит Анастасия.

Со временем Анастасия поняла, что развлекательный контент и полезный работают по-разному. Видео «хи-хи-ха-ха» разлетается само, а образовательное собирает свою, куда более скромную аудиторию.

— Вот видео: затопило, мемчиков повставляла — и оно полетело. А образовательное — две-три тысячи просмотров. Это аудитория, которой именно интересно, — объясняет она.

Свой формат она, по собственному признанию, пока ищет: то ли прямо рассказывать на камеру, то ли просто наложить музыку. Главное для нее — зацепить даже того, кому тема неинтересна. К критике в свой адрес она относится спокойно и даже с азартом.

— Критика — это хорошо, и хамство — хорошо, потому что это, по-моему, самая лучшая реклама. Особенно когда в комментариях начинается драка — это прямо супер, — говорит она.

А критика была, но не от целевой аудитории, ее раскритиковали даже иностранцы, писали мол, кто дал женщине право этим заниматься. Особенно старались американцы — накидали, по ее словам, унизительных для женщин мемов. Но выбить ее из колеи так и не удалось.

— У меня хорошая самооценка, поэтому меня выбесить невозможно, — говорит она.

Свой аккаунт Анастасия ведет скорее как личный, а не как страницу сервиса, — и это осознанный выбор. Люди, объясняет она, запоминают не место, а лицо.

— Ты становишься лицом бренда. По факту это реклама самого сервиса, но пусть я с ним ассоциируюсь, — говорит она.

Сейчас у Анастасии наметился первый серьезный выход, что называется, в свет. Через приятелей она познакомилась с девушкой по имени Аня, которая уже семь лет гоняет на Красном кольце и теперь из участницы решила стать организатором — устраивает свой первый фестиваль.

Анастасия будет там партнером: готовит наклейки, флаеры, сертификаты. Такие знакомства для нее не просто нетворкинг — как раз через блогеров и людей из автотусовки она рассчитывает раскрутить главное свое направление — реставрацию суппортов — и в перспективе выйти с ним на всю Россию.

А под конец — деталь, которая идет вразрез со всем образом. У Анастасии, автомеханика и владелицы бизнеса по починке тормозной системы, до сих пор нет водительских прав.

Сдать на них она пыталась еще в 2022 году: теорию и город прошла с первого раза, а на автодроме, по собственным словам, начала косячить — уже от лишней уверенности в себе.

— Сейчас у меня лежит документ — «паспорт водителя». Мне нужно просто пойти и сдать. Я без прав не катаюсь, — уточняет она.

Обычно она ездит на такси и, кажется, не слишком от этого страдает: маршрут у нее всё равно один — из дома на работу и обратно.

Другие интервью автора:

«Здесь мы пашем»: как красноярский тренер Мирры Андреевой вырастила звезду мирового тенниса и не только — эксклюзивное интервью;

Хотела грядку с укропом, а вырастила тыкву в полтонны: как красноярка бросила маркетинг и нашла себя в огороде;

«Мог матом крыть прораба, а потом Моцарта играть»: за что красноярка критикует музшколы и как учит нотам детей и взрослых.