«Мог матом крыть прораба, а потом Моцарта играть»: за что красноярка критикует музшколы и как учит нотам детей и взрослых

Красноярский педагог Татьяна Уманец-Ланцова преподает музыку уже пять лет. Она берет учеников от мала до велика — и детей, и пенсионеров. Детки порой приходят непростые — с ОВЗ. За эти пять лет она пришла к собственной методике преподавания. Традиционное музыкальное образование она считает сломанным, поэтому и придумала особенный подход. В чем он заключается и кому подходит — читайте в материале корреспондента NGS24.RU Татьяны Зарва.

Красноярка Татьяна — студентка музыкального колледжа, но это не мешает ей уже сейчас учить других. Девушка придумывает собственные методики и разбирает обучение через нейробиологию. Это влияет как и на ее восприятие, так и на ее учеников.

Сама она себя позиционирует не как преподаватель по фортепиано, а как «педагог по музыке» и по ее мнению, в этом есть большая разница.

— Да, конечно, я преподаю фортепиано, я сама пианистка, но для меня на первом месте остается «месседж» о том, что музыка разная. О том, что в музыке всегда можно найти себя, и музыку можно пробовать разную, и настолько музыкальный мир многообразен и многогранен, что здесь каждый найдет себе место, — говорит девушка.

Она — «выходец из академической среды», еще в детстве попала в музыкальную школу, потому что учреждение было через дорогу от дома. Но там, по ее словам, ее приняли не радостно.

— Я, будучи среднестатистическим ребенком, не справлялась с программами музыкальных школ. Хотя музыку я любила, и внутри себя это знала. Но почему-то музыка меня не любила, и я долго шла и не могла понять, почему же музыка меня не любит <…>

Мой путь — он был не как у многих музыкантов. Когда их привели в музыкалку и выяснилось, что они гении. Я поднималась из двоечников. Помню, как учительница выходила из кабинета и говорила: «Ой, опять она». Я помню вот это ощущение какой-то каторги, — делится девушка.

Со временем она поняла, что мир музыки и академическая среда — абсолютно разные вещи. В музыкальных школах не учат ощущать и понимать музыку, там, скорее, происходит зазубривание материала для концертов и других показательных выступлений.

В результате — ученик музыкальной школы выходит с «корочкой», что он музыкант, но по факту им не является.

— У нас, в принципе, все хвастаются вот этой крутой системой образования, которая подразумевает: музыкалка — колледж — ВУЗ. Но она не подразумевает, что каждая система должна воспитывать не вот этих бойцов сцены, афиш, конкурсов, а должна в первую очередь воспитывать любовь к музыке, — говорит Татьяна.

При этом преподавать она начала еще будучи школьницей. Однажды педагог в музыкалке сделала Татьяну наставником для девочки младше. Так Татьяна поняла, где в этой системе сбой.

— Я видела, с чем она сталкивается, потому что у меня были такие же проблемы. Я ей это объяснила, и у нее тоже стали результаты появляться. От вообще никакого состояния она дошла до круглой отличницы, — вспоминает педагог.

Как вы уже могли понять, Татьяна — опытный, но юный педагог, и это часто смущает желающих обучиться музыке. Бывали случаи, когда люди «переобувались» спустя несколько уроков. Приходилось порой выслушивать критику.

— Я часто сталкивалась с этой ерундой, что мне лет мало. Мне даже в лицо говорили: «Нам надо поопытнее педагога», я говорю: «Да идите, пожалуйста». А потом я поняла, что все нормально, хотя это вообще сложная штука, неприятная такая, мягко говоря, — признается девушка.

Несмотря на учебную загруженность после поступления в колледж девушка взяла еще учеников — двух девочек, которые занимаются у нее по сей день.

— Мне на первом курсе, по-моему, в конце, дали двух девочек. Сначала было непросто, а потом как пошло! Девочки маленькие, еще не учились в музыкальной школе, просто хотели попробовать. Мы до сих пор с ними работаем, — уточняет Татьяна.

И это далеко не единственные ее ученики. За годы работы она обучала разных желающих — от трех до 74 лет, сейчас ее самой возрастной ученице 66 лет. К ней приходят и те, кто уже учился в музыкальных учреждениях и те, кто абсолютно не был музыкой увлечен. К каждому она находит индивидуальный подход.

Он основан на ее собственном опыте, на тех проблемах, с которыми она сама сталкивалась в музыкальной школе, местами, говорит Татьяна, на нейробиологии и понимании, что результат обучения: «Не концерты на 300 человек, результат — это удовольствие».

— Я взяла учебники стандартные из музыкальной школы и поняла, что мозг не способен столько задач разом выполнять. Мозг, во время игры на инструменте, охватывает абсолютно все свои части. Если какой-то из компонентов работает чуть хуже, то все рушится вообще разом. А в музыкальной школе требования: все и сразу, нагружают мозг со всех сторон, — говорит девушка.

После этого Татьяна начала читать различные исследования о влиянии музыки на человеческий мозг и узнала для себя много нового.

— Выяснилось, что там есть определенного рода реакции и паттерны, которых можно избегать поначалу, а потом к ним вернуться и вообще сделать этот процесс чуть более мягким для нагрузки мозга.

У нас есть работа с нотами — теория. У нас есть работа с инструментом, а она включает в себя руки: как они именно играют, и как мы переносим нотный текст на инструмент. Три этапа, которые выполняются одновременно. А я поняла, что нужно, чтобы один этап прошел успешно, прогрузился до конца.

Мне стало понятно, что так [как в музыкалке] нельзя. Надо по чуть-чуть, помаленьку, но это никто не использует, поэтому у нас там дети с поломанной психикой, — объясняет девушка.

Свое обучение она строит иначе — сначала определяет, чему хочет научиться человек. Дает свободу выбора в произведениях, а после — начинает работу. Это может быть как джазовое произведение (от которых воротят нос в музыкалке), так и Иоганн Себастьян Бах.

— Главное — дать им вот это право голоса, чтоб они тоже чувствовали, что они могут что-то стоящее предложить. И даже трехлетка может. С ними играешь, они так прикольно все воспринимают, необычно. Иногда даже вот у меня бывало: ученики свои идеи предлагали — я их потом использовала. Говорили: «А если здесь будет вот так?» А мне это в голову вообще не приходило, — добавляет девушка.

Татьяна учит детей музыке на развивающих играх, которые в том числе, придумывает сама. Корреспондентам NGS24.RU на примере она тоже попробовала объяснить ноты, но журналисты ничего не поняли. А вот с читателями делиться методиками отказалась — боится, что украдут ее идеи.

Как мы уже ранее говорили, ученики у Татьяны разные, некоторые ее даже удивляют. Например однажды, к ней пришел мальчик с умственной отсталостью, спустя небольшое количество времени он начал играть произведения четвертого класса музыкальной школы.

— Ребенок, когда ко мне пришел, я обалдела. У меня есть объем урока, который мы должны пройти, а он садится за инструмент и нажимает: «До», «Ре», «Ми», «Фа», «Соль», «Ля», «Си». Я такая: «Что? А что ты нажал?» Он ответил: «Ну, ноты». Я спросила, где он это узнал, а он ответил, что в школе, на уроке музыки. И я понимаю, что это был какой-то один урок, а он запомнил, — говорит Татьяна.

Опыт работы с этим ребенком помог учителю в дальнейшем глубже понять и как работать с обычными детьми, но она делала ему поблажки — давала меньше материала, потому что когда они взяли слишком много, «он потерялся». В результате для полного погружения мальчик выбрал произведение «Бармалей» и даже выступил с ним в музыкальной школе, но там этого не оценили.

— Сидят тетки в комиссии, одна — заслуженный педагог России, другая завкафедры и спрашивают: «Так, что за репертуарчик?» Пацан растерялся, они его спрашивают ноты, он ни одной не назвал. Он растерялся: «В смысле? Мне тут, значит, хлопали, когда я „Бармалея“ играл, а тут сидят две тети [и ругают]!» А я думаю: «Он играет произведения за четвертый класс, вы что? Там композитор от счастья бы плакал!» — негодует девушка.

Еще один яркий случай, после которого учителю, по ее словам, стало легко работать — мужчина 40 лет, который пришел к ней обучаться музыке.

— Пришел он уже с «бэкграундом». А он такой большой дядька, на стройке работает, а я маленькая. И я начинаю объяснять: «Вот, значит, вот так и вот так» и вижу, что он с недоверием ко мне относится. Ну типа: «Что? Я тут его что, научу?» — вспоминает Татьяна.

Девушка занимается с ним до сих пор, с этим педагогом он понял, что результат — это не выучить ноты «от первого до четвертого листочка без единой ошибки». Именно во время обучения с Татьяной, мужчина «загорелся» музыкой. Когда она смогла его убедить, что сможет чему-то научить, он ее зауважал и это дало ей большую уверенность в себе.

— У него еще два телефона, но там дядька очень серьезный, и он даже во время занятия разговаривает. Правой рукой наигрывает, а в телефон говорит: «Секунду, я сейчас». Было, кстати, интересно наблюдать, как мужчина толстокожий очень, он стройкой руководит, мог за дверью матами крыть прораба, а потом садится: «Татьяна Александровна, Моцарт у нас сегодня», — вспоминает девушка.

В произведениях он тоже избирателен, выбирает сложные, но учит и делает все домашние задания, несмотря на то, что берет достаточно большой объем. Сейчас между серьезными произведениями они играют мелодию из «Tiktok».

Ученица, которую мы застали — девочка Ева. Шестилетний ребенок не только играет самостоятельно, но и учит всю семью.

— Даже мой папа дома играет, только брат не играет, — говорит девочка и начинает играть мелодию «Бобер».

На выходе из музыкального центра журналисты встречают маму Евы, та отмечает, что рада такому педагогу, как Татьяна Александровна.

— Мы раньше были знакомы, потому что она преподавала в детском центре, и Ева туда еще совсем малышка ходила, четырехлетняя даже, по-моему. Потом Татьяна Александровна сделала выпускной, где они вот пели, но клуб закрылся, где мы познакомились.

За семь месяцев Ева, по словам ее мамы Алены, смогла осилить целое произведение. Хотя начинала с коротких мелодий, теперь Ева предпочитает играть джаз.

— У нас джаз — это наша тема, поэтому у нас везде джаз. Она с удовольствием дома играет, соседи подпевают, — смеется Алена. — Сколько лет понадобится, столько мы будем ходить.

Сама мама тоже не прочь брать уроки у Татьяны, но пока, говорит женщина, не хватает на это времени.

Другие материалы автора:

• «Он бы этого не одобрил»: где родился писатель Виктор Астафьев и как сейчас живет его родное село;

• «Я думала, поеду кукухой»: красноярка выучила один из самых сложных языков в мире — как ей это удалось;

• «Хочу, чтобы мне аплодировали»: красноярка учит зумеров-полицейских, попутно хватая титулы на конкурсах красоты.