Редкая немецкая болезнь. Владельцы 30-летних BMW и Mercedes рассказали, в чем кайф возрастных машин

Летом 2022 года интерес к подержанным автомобилям в России переживает эпоху ренессанса по чисто прагматичным причинам, но есть люди, которые ездят на них, потому что искренне уверены: эти машины сделаны во времена расцвета автопрома и сейчас таких уже просто нет. На этот репортаж меня сагитировал Денис Гладких, который много лет мечтал о Mercedes-Benz E-класса (W124), выпускавшегося с 1984 по 1995 годы. Причину этой страсти отчасти можно определить методами психоанализа, заглянув в прошлое: родители Дениса — военные, служили в Германии, и его первое знакомство с немецким автопромом состоялось гораздо раньше, чем, допустим, у меня. Его Mercedes-Benz выпущен в 1993 году, и для меня это немного символично. В тот год на день рожденья я получил от мамы немецкий автомобильный каталог (большая ценность по тем временам), который потом засмотрел до дыр. В нем были именно эти поколения, «ешки» и «пятерки», поэтому, фотографируя сейчас в современном городе Mercedes Дениса и BMW 535i (E34) его друга Артема, я испытываю дежавю: 30 лет назад я ходил по этим самым местам и просто представлял себе такие машины. В общем, этот материал пронизан нашей общей любовью к машинам тех лет. О Mercedes-Benz поколения W124 Денис думал много лет: примерялся, изучал объявления, читал форумы. Вообще найти хорошую машину, не убитую российской эксплуатацией, довольно сложно, поэтому и сложно решиться на покупку. Но пару лет назад, после спада первой волны ковида, Денис увидел объявление о продаже в Питере этого W124 в состоянии оригинала, созвонился с владельцем и понял, что машина перспективная. — Я сразу же купил билет, скинул ему сканы и сказал подождать с продажей, — вспоминает Денис. — По сути, я ехал наобум, всё могло не сложиться. Ну, тогда бы просто Питер посмотрел. Автомобиль обошелся ему в 350 тысяч рублей — по нынешним временам, это половина Lada Granta. Машина оказалась добротной. Денис предполагает, что в Германии на ней ездил пожилой человек, потому что передняя стойка изрядно затерта: так бывает, когда из машины вылезают, держась за стойку, как за поручень. В остальном Mercedes представлен в оригинальном состоянии: у него родной оттенок цвета (сама эмаль новая), родной двигатель, родной салон. — Я не знаю, какой у него точно пробег: на одометре около 350 тысяч километров, но в реальности может быть и 700 тысяч, — говорит Денис. Глобальных проблем с «Мерсом» не было: машины той поры и ценят за их долговечность, которая с приходом турбомоторов, пневмоподвесок и засилья электроники сошла на нет даже у немецких марок. В России до сих пор можно встретить живые экземпляры предыдущего поколения W123, которое и вовсе считалось вечным. — Я не жду, когда проблемы появятся, а действую на опережение, делаю регулярное техобслуживание, — рассказывает Денис. — Купив машину, я сразу поменял все масла, фильтры и так далее и продолжаю уделять этому вопросу максимальное внимание. Тут главное — не запускать. Вообще Денис поездил на большинстве современных машин, в том числе по работе, а до покупки Mercedes основным транспортом его семьи была Skoda Octavia, которую сейчас использует супруга Дениса. Поэтому выбор в пользу автомобиля, спроектированного в годы рождения самого Дениса, был вполне предметным. — Я понял, что когда ты покупаешь такую машину, то перестаешь жить отложенной жизнью, — поясняет Денис философию людей, которые в детстве подцепили страсть к классическому немецкому (американскому, японскому) автопрому. Когда мы выруливаем с парковки на Театральной площади, чувствуется размер Mercedes: вообще на фоне современных он кажется довольно громоздким. На мою просьбу сравнить его с «Октавией» Денис отвечает: — Нельзя сравнивать. Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к «Мерседесу», и вообще это не автомобиль для городских гонок: 2-литровый двигатель развивает 136 л. с., поэтому ехать на нем в потоке быстро не хочется. За скоростью — это, скорее, к BMW Артема. Что касается BMW, то в его судьбе были перипетии, достойные фильма «Бумер»: Артем с отчимом нашли авто вот в таком состоянии. Машину за 40 тысяч рублей продавали подозрительного вида парни. Артем вспоминает, что продал Daewoo Nexia и ехал покупать кабриолет BMW 3 в интересной комплектации. Но машина оказалась мертвой, он отказался от нее и случайно увидел объявление о продаже вот этой BMW 5, выпущенной в 1989 году (поколение Е34 выпускалось с 1987 по 1996 годы). — Я сомневался, но отчим быстренько договорился с парнями, чтобы снизили цену, и сказал: «Ну, ты же всё равно хотел сам поработать с машиной». Следующие несколько лет Артем с отчимом посвятили постепенному восстановлению убитого «бумера». Все работы, за исключением перетяжки салона, делали сами. — Был, конечно, момент, что я уже почти пожалел. Но когда вижу итоговый результат, то понимаю: всё не зря, — говорит Артем. Бюджет операции оказался не очень большим: купленный за 40 тысяч автомобиль потребовал примерно таких же сумм на восстановление подвески, двигателя, салона и других систем: сорок — сюда, пятьдесят — туда. Артем оценивает общий бюджет тысяч в 300–350, но добавляет, что если учесть стоимость работ (которые делал сам), получилось бы значительно больше. Если Mercedes Дениса сохранился в оригинальном состоянии, то Артем при восстановлении машины не гнался за энциклопедической точностью: говорит, делал машину под себя и свои вкусы. Поэтому, например, оформление передней части выполнено в стиле более поздних версий E34 с широкими «ноздрями»: у оригинальной «пятерки» 1989-го они были уже, и поздний вариант многим (и мне в том числе) кажется эстетичнее. То же касается интерьера, скажем, для обивки сидений использовалась дорогая ткань от Volkswagen Golf GTi, купленная Артемом, по его признанию, за неадекватные деньги — за 12 тысяч рублей. Это чуть ли не самая крупная «инвестиция», потому что отдельные элементы подвески и двигателя обходились дешевле. — Коробка передач для этого BMW стоит на авторынке 7 тысяч рублей, и для «Лады» столько же, — говорит он. В перспективе Артем хочет поменять 3,4-литровый шестицилиндровый мотор М30 на более мощный V-образный агрегат от BMW 7, который сейчас можно купить за посильные деньги. Я спрашиваю, сказывается ли на доступности деталей нынешняя ситуация, ведь поставки запчастей для новых немецких машин крайне затруднены. — Дело не только в самой ситуации: в принципе для таких машин большая часть деталей теперь доступна разве что с авторазборов, и если что-то по мелочи можно достать или даже привезти из-за границы, то, допустим, полностью перебрать мотор уже сложнее: придется искать многие детали, что-то здесь, что-то там, — говорит Артем. Итак, оба 30-летних аппарата обошлись своим владельцам в 300–350 тысяч рублей, и эти цены более-менее актуальны сейчас, хотя диапазон стоимости подержанных машин всегда широк: можно найти варианты и за 50 тысяч, и за 500 тысяч. В любом случае на фоне новых реалий, когда за новый Solaris просят 1,5 млн рублей, подержанная техника снова выглядит интересным вариантом. Есть и другие плюсы: например, немецкие автомобили 80-х и 90-х делали с изрядным запасом прочности и они ремонтопригодны. Просто один из аспектов: многие современные двигатели или не имеют гильз цилиндров, или гильзы сделаны тонкостенными и «вплавлены» в блоки цилиндров — заводской технологии расточки или замены для них просто не существует. Поэтому пробеги в 150–200 тысяч часто становятся рубежом, когда машину проще уже сбыть за минимальные деньги, чем вкладывать в нее. Для автомобилей тридцатилетней давности вопрос так остро не стоит: практически всё ремонтируется или меняется за относительно небольшие деньги. При этом, если экземпляр хороший, он почти не доставляет хлопот и требует лишь своевременного обслуживания. Сам Артем, который занимается и ремонтом машин, и автоподбором, предостерегает от чрезмерного оптимизма: — Детали недороги, но такие машины могут требовать времени и умений, ну, или хорошей мастерской. Есть и другие нюансы: машины той поры более прожорливы, а их системы безопасности всё же сделаны под ранние стандарты. Впрочем, если сравнивать тридцатилетний «Мерс» с новой Lada Granta без подушек, перевес будет на стороне старой школы. Денис говорит: — Я думаю, в практическом смысле пересаживаться на такую машину просто так смысла нет: нужно любить подобную технику. Это не прагматический расчет, это возможность ездить на машине, которая именно тебе нравится. Артем смеется: — На такие машины смотришь и думаешь: «Класс!». А на «Солярис» смотришь и думаешь: «О, пора кредит платить». Для Дениса его Mercedes — это нечто большее, чем средство передвижения. Он рассказывает, как на стоянке к нему подошел мужчина, как оказалось — перегонщик таких вот «Мерседесов» из Германии. — Он как давай про них рассказывать: мы часа полтора проговорили, — смеется Денис. — Оказывается, VIN выбит в 15 местах на кузове, он сам нашел только семь и показал мне некоторые, например, над проемом задней двери. А посмотри, как откидываются подголовники! А ты видел, как у него сделан «дворник»: он у него единственный, но движется по сложной траектории, называется «акробат». Возрастные машины, как лошади, верно служат только тем, кто их любит. Остальным — «Солярисы» и «Гранты» без АБС. Новые машины в России перестали дорожать, но прайсы зафиксировались на абсурдно высоком уровне. Возрождается интерес к автомобилям с правым рулем. А вот сколько бы стоили машины при отмене ввозных пошлин.