«Эти тесты — полное фуфло»: почему законопроект об эвтаназии бездомных собак называют провальным и опасным

Пропасть между сторонниками гуманного отношения к бродячим животным и теми, кто верит только в жестокие меры, стала непреодолимой. В соцсетях они друг друга именуют «зоошиза» и «живодеры». Это одни из самых мягких обозначений. После трагедии под Красноярском в конце октября, когда стая бездомных собак насмерть загрызла 10-летнего мальчика, мало кто способен и хочет слушать аргументы противоположной стороны.

Сам случай в СНТ безусловно должен быть расследован с особым пристрастием, а настоящие виновники понести самое жесткое наказание. А пока кинологи и волонтеры, которые работают в приюте для бездомных животных, позвали к себе журналистов NGS24.RU, чтобы поделиться своей позицией.

Кого-то машина сбила, кого-то подкинули

У ворот приюта на правом берегу нас встречают работницы. Они как раз выгуливают собак. По одной на поводке — социализируют. Приучают, что улица — это необязательно про издевательство и голод.

— Кого-то машина сбила, кого-то подкинули щенками сюда. Кто-то в колодец упал. Они все добрые, — рассказывает Алёна и выносит показать щенка, у которого даже и клички еще нет. — Вот, смотрите, каких щенков подбросили недавно. Им где-то около месяца.

Сама прогулка возле приюта занимает максимум минут 10-15. Бездомных собак тут около полутора сотни, а работников и волонтеров мало.

— Теперь закон разрешает эвтаназию бездомных животных.

— Люди виноваты в том, что есть бродячие собаки. Ну кто мешает сразу стерилизовать животное? В конце концов, если другого выхода нет, то сами хозяева должны позаботиться о том, чтобы собаку усыпили. Но не выкидывать ее на улицу. В первую очередь, спрашивать надо с человека, — вмешивается в разговор другая работница приюта Люба. У нее на руках один из щенков, недавно подброшенных к дверям приюта.

К приюту подъезжает Юрий Раилко — альпинист, бывший спасатель. Несколько лет назад он создал общественное движение «ДогСпас». Все на свои деньги, время и ресурсы. Вкладывался, чтобы спасать от смерти бездомных собак. Некоторых из них — кого в свое время не смогли пристроить — забрал к себе в частный дом. Содержит их, не надеясь ни на чью помощь.

Все собаки станут агрессивными

— Сейчас депутаты приняли закон об эвтаназии бродячих собак. И по нему, например, усыпить животное разрешается, если оно проявляет немотивированную агрессию. Решение принимает комиссия. А как это они будут проверять? — спрашивает Юрий Раилко. — Могу продемонстрировать. Мы сейчас зайдем в накопитель, куда свезли собак, и увидим, что все собаки станут агрессивными. Даю стопроцентную гарантию.

Согласно краевому законопроекту, усыпить собаку разрешается, если у нее найдутся следующие признаки:

• неизлечимое заболевание или травма, несовместимые с жизнью;

• если будет факт нападения на человека, который документально подтвердят;

• если животное проявит немотивированную агрессию;

• если животное является переносчиком особо опасных заболеваний или их возбудителей.

Вместе с ним заходим внутрь приюта. Собаки здесь сидят в клетках. Реакция их на вторжение чужаков понятна. Поднимается лай и гвалт. Большинство собак, за исключением совсем щенков и старых, реагируют довольно агрессивно.

— Вот смотри сам. Все собаки агрессивно кидаются в своих клетках, облаивают вошедших. Можно подписывать акт об их эвтаназии, — перекрикивая шум, говорит Юрий Раилко. Он идет мимо клеток, в которых мечутся дворняги разного вида и возраста. — Я прекрасно знаю психологию собак: они видят чужих, которые зашли к ним. У кого-то из них боязливая агрессия, у кого-то защита территории.

— Давайте посмотрим, когда здесь находятся работники — все тихо и мирно. Какая здесь будет объективность? К тому же перед тем, как тестировать этих собак, они будут насильно таскать их с улиц удавками. Нанося им травму психологическую, физическую. Собака уже заранее воспринимает человека, как врага, который пришел для того, чтобы ее убить, — заключает Юрий Раилко.

Эти тесты — полное фуфло

По словам Юрия, после отлова любой собаки нужен адаптационный период, чтобы у нее восстановилась психика. Но в накопителях это в принципе невозможно за какой-то более или менее короткий период, считает он.

— Поэтому вся эта задумка депутатов просто завуалированная стопроцентная эвтаназия, и этой якобы комиссией ей пытаются придать некий образ гуманности, — заключает Юрий Раилко. — А на самом деле эти тесты — полное фуфло, мягко говоря.

Уже на улице Юрий демонстрирует еще один способ, который применяется для испытания устойчивости психики собаки. Перед четвероногим громко стучат по железной чашке. Считается, что собака должна реагировать спокойно. Но в нашем случае четвероногие поголовно травмированные  — боятся, сразу пытаются спрятаться за спиной хорошо знакомым им работниц приюта.

— В этом законе есть еще такой момент. Эвтаназия допустима, если у животного есть заболевание, которое приносит ему страдания. Либо при наличии признаков заболеваний опасных для человека, зооантропонозов. При этом диагностирование — по признакам, то есть визуализация. А это не наличие заболевания, а только предположение. И эта фраза вставлена в этот закон специально, чтобы подрядчику дать возможность к поголовной эвтаназии по признакам заболевания, — замечает Юрий Раилко. — То есть признаки заболеваний не нужно подтверждать ни диагностикой, ни проведением анализов, ни клиническим содержанием. Это дает лазейку, чтобы ветеринар — а очень часто они заодно с отловщиками — мог сказать, «а мне ничего не надо подтверждать». У меня в законе, в постановлении Красноярского края, этого нет. Все.

Нужно «перекрыть кран»

— Я против того, чтобы усыпляли собак, в принципе. Потому что у нас нет адекватных людей, которые бы контролировали весь этот процесс. Усыплять будут всех подряд. Пес, который адекватный, мы с ним ходим, видим людей, он видит нового человека, и он на него лает. Почему? Потому что он боится. То есть любой человек, который скажет: я кинолог, я сейчас проведу проверку, тестирование, — он зайдёт, любая собака на него залает, и он скажет, что она агрессивная, — делится профессиональный кинолог с большим стажем работы Екатерина Глыбова.

— И это ужасно, просто ужасно. Если сейчас начнут убивать собак на глазах у детей… а все к этому в итоге и придет — вы можете представить, что нас ждет, — продолжает Екатерина. — Далее, если у вас дома потоп — вы будете воду вычерпывать или сначала трубу перекроете? Так же и здесь: нужно «перекрыть кран», то есть начинать с владельцев. Вот у вас собака — неважно дворняжка или породистая — если она не стерилизована, платите налог. 50 тысяч или больше — неважно, получаете вы доход с животного или нет. Это ваши проблемы. И каждого владельца проверять. За каждое нарушение строго наказывать и проблема решится очень быстро. Брошенных собак на лицах станет меньше. Оставшиеся не будут размножаться.