Все Китай скупил? Куда пропали кедровые орехи в Красноярском крае

Разбушевавшиеся в этом году медведи продолжают нападать на людей. Одной из главных причин их активности и выходов к людям называют неурожай кедровых шишек — основного рациона косолапых. NGS24.RU попытался разобраться, почему случился дефицит орехов, во сколько раз они подорожали и правда ли, что их большую часть, несмотря на санкции, продают в Европу и Китай.

— Если шишка в лесу есть, то человек медведю не помеха и не конкурент. Потому что ее так много, что хватает всем. Неважно, сколько ты ее будешь собирать. Медведь в тайге постоянно, а человек только приезжает собирать и уезжает, — объясняет красноярский охотник и сборщик шишек Михаил (имя изменено по его просьбе).

Проблема для сборщиков (или шишкарей, как их еще называют), однако, в том, что в этом году шишки в Красноярском крае практически нет.

— Просто нет, нечего собирать, — говорит Михаил.

В Центре защиты леса Красноярского края NGS24.RU подтвердили, что в 2026 году урожай кедрового ореха в регионе и правда снизился, особенно в некоторых центральных и южных районах. Единых данных об урожае во всем крае в Центре защиты леса нет. В разных территориях ситуация отличается, потому что край вытянут на несколько тысяч километров с севера на юг, и условия в одном регионе разные: климат, сроки вегетации и состояние лесов. Из-за этого деревья плодоносят по-разному.

В Центре защиты леса края добавили, что урожай кедрового ореха отличается из года в год, и в неурожае 2026-го нет ничего необычного. Прошлый год, например, в организации назвали «более благоприятным», а нынешнюю ситуацию сравнили с 2018-м, когда в крае также был низкий урожай кедрового ореха.

— Для него характерно чередование более урожайных и менее урожайных сезонов. Колебания урожайности кедра — естественный процесс. У этой породы существуют годы более обильного плодоношения и годы, когда шишек и семян образуется значительно меньше.

В организации не назвали конкретную причину, почему в 2026-м в тайге не уродилась шишка.

— На формирование урожая влияет целый комплекс факторов: погодные условия в период закладки и развития шишек, температура воздуха, количество осадков, поздние весенние заморозки, — перечислили там. — Причем будущий урожай формируется в течение двух лет, поэтому связывать ситуацию этого года только с погодой нынешнего лета было бы не совсем правильно.

Сам по себе неурожай в отдельный год — естественная часть биологии и не говорит о том, что в Красноярском крае ухудшилось состояние кедровых лесов. В Центре опять же предлагают смотреть на ситуацию комплексно:

— Состояние лесов всегда формируется под воздействием сразу нескольких факторов — это погодные условия, пожары, насекомые, болезни леса, возраст и породный состав насаждений, а также антропогенный фактор.

Семена кедра при этом участвуют в естественном возобновлении лесов. Но, как отметили в Центре, один неурожайный сезон не влияет критически на восстановление кедра. В естественных условиях он приспособлен к чередованию сезонов с разной урожайностью.

А в лесном хозяйстве для компенсации колебаний заготавливают и хранят лесные семена и формируют так называемые страховые фонды. В 2025 году, например, по краю заготовили более 12,6 тысячи килограммов семян:

• почти 2800 килограммов шишек обыкновенной сосны,

• 372 килограмма — ели,

• и 9460 — кедра.

В 2026-м — 2936 килограммов орехов сосны и 123 килограмма пихты.

Сбор кедровых орехов обычно начинают с проверки урожая, рассказывает NGS24.RU шишкарь Михаил. Нужно заранее выбраться в лес с пробной вылазкой и выяснить, есть ли там шишка и в каких местах. Затем сборщики ждут, когда она начнет падать. Как правило, это происходит в конце августа — начале сентября. Если урожай есть, можно отправляться в тайгу уже на полноценный сбор.

Собирают кедровые шишки разными способами. Например, можно сбивать их с дерева длинной жердью — шестом под шесть метров, на конец которого закрепляют деревянную колодку, напоминающую большой молоток или киянку. Сборщик ставит жердь рядом с деревом и ударяет ей по стволу или ветвям, и от вибрации зрелые шишки падают на землю.

— Зрелая шишка — тяжелая, со смолой, а если после дождя, то еще и мокрая, и легко падает, — рассказывает Михаил.

В некоторых регионах, например на Алтае и в Хакасии, кедры ниже, поэтому работать с жердью легче. Однако такой способ подходит не для каждого леса. На старых высоких кедрах, по словам Михаила, сбить шишки сложно.

— Ходить с этим молотком целый день — это надо очень много усилий, — говорит шишкарь.

В местах, где охотится он сам, чаще просто собирают паданку — уже упавшие на землю шишки. После дождя и ветра на земле их может оказаться много, описывает Михаил. Часть урожая даже пропадает: шишки гниют или их растаскивают животные. Например, медведи тоже собирают их и складывают возле кедров.

— Иногда можно наткнуться на целую кучу, которую собрал медведь, — где-то на полмешка шишек, — рассказывает Михаил.

Сборщики могут свободно и бесплатно собирать в лесах дикоросы для своих нужд: орехи, ягоды, березовый сок, грибы и так далее, рассказали NGS24.RU в министерстве природных ресурсов и лесного комплекса Красноярского края. Каждый год в минприроды устанавливают сроки для сбора дикоросов: орехи, например, в крае можно собирать с 1 сентября (или с 15 сентября на севере). Лимита сборов для собственных нужд нет.

А вот предприниматели и бизнес для сбора должны арендовать лесной участок на аукционе, представить проект освоения лесов и лесную декларацию. Каждый год арендатор подает отчет об использовании лесов. Лимиты заготовки кедрового ореха прописаны в договоре аренды.

Сейчас, по данным министерства, в крае никто не снимает лесные участки, чтобы собирать кедровый орех. В 2023 году, для сравнения, такие арендаторы были, и заготовили они 5200 тонн ореха, сообщали в Рослесинфорге. В среднем по стране обычно собирают от 25–30 тысяч тонн в год.

Основательница красноярского магазина гастрономических сувениров «Вкус тайги» Олеся Ушакова в беседе с NGS24.RU называет сборщиков орехов «мужичками-лесовичками». Они, с ее слов, обычно мало говорят и много работают: крепкие, выносливые люди, для которых работа в тайге — привычное дело. Среди них есть те, кто отправляется за шишками в свободное время, во время поездок на охоту или рыбалку. А есть и профессиональные бригады, которые наладили контакты с предприятиями и регулярно сдают им сырье.

Работа требует физической силы и связана с рисками. Сборщики уходят в тайгу, где часто нет связи, живут в палатках, разводят костры, описывает Ушакова. Если что случится, помощь может оказаться далеко, а риск встретить, например, медведя остается независимо от того, насколько урожайным выдался год.

— Это очень тяжелый и грязный труд. Это не в офисе сидеть и писать красивые посты про кедровые шишки, — самоиронизирует Олеся Ушакова.

Сбор кедрового ореха — работа сезонная и, по словам Олеси, занимаются ей преимущественно жители небольших населенных пунктов. На таежном юге края, например, в районе Курагино и на границе Хакасии с Тувой, собирают не только кедровый орех, но и ягоды, папоротник и другие дикоросы. Это не постоянные сотрудники предприятий, а люди, которых привлекают для заготовки сырья.

При промышленной заготовке работников набирают на сезон — вахтами — и платят им за день — от 1500 до 3000 рублей, добавляет шишкарь Михаил. В урожайный год четыре человека, по его оценке, могут собрать за день около 40 мешков шишек. В прошлом году один мешок стоил примерно 1800 рублей. За весь сезон объемы могут сильно различаться — в зависимости от урожая и места сбора, но в среднем заготовщики способны набрать тысячу или полторы тысячи мешков. Собранные шишки затем продают оптом.

В некоторых деревнях сбор орехов становится важным источником дохода: люди отправляются в тайгу на сезон, а заработанных денег хватает на несколько месяцев.

— Если шишка хорошая, можно за один сезон наколотить и спокойно прозимовать, — говорит Михаил.

При этом за последнее время в Красноярском крае недосчитались не только шишек, но и самих сборщиков, говорят собеседники NGS24.RU. Во многих деревнях с 2022 года жители ушли на спецоперацию сами или были мобилизованы, поясняет Михаил.

— Условно: раньше в деревне шишки собирали 50 человек, а сейчас осталось пятеро, — говорит он.

Другая причина — экономическая и организационная. Сборщики обычно хотят получать деньги наличными, рассказывает Олеся Ушакова. А вот предприятиям, с ее слов, все сложнее закупать сырье без пакета финансовых документов. Многие сборщики не зарегистрированы как самозанятые и не готовы оформлять чеки за собранные в лесу шишки или орехи. Шишкарь Михаил и вовсе уверен, что «до 90%» из них работают неофициально.

— Мужик из деревни, собравший 20–30 мешков шишек или орехов, не будет становиться самозанятым, платить за это какой-то налог и выписывать тебе чек. Пока это на грани фантастики, — считает Ушакова.

Олеся опасается, что если требования будут ужесточать и дальше, это еще больше сократит заготовку дикоросов.

— Если сборщикам сейчас скажут: «Становитесь самозанятым и проводите всё по бумажкам», — я думаю, в следующем году не только кедрового ореха не будет, а еще и всех ягод и всего остального. Люди пошлют куда подальше это всё, откажутся от сезонного заработка и будут жить на пенсию или заниматься своим огородом, — считает она.

По ее словам, закупщикам сейчас приходится выбирать: работать на таких условиях, самостоятельно отправляться в лес или сотрудничать с крупными предприятиями-сборщиками, которые уже выстроили финансовые и бухгалтерские процессы. При этом расходы на оформление закупок и организацию работы в итоге закладываются в стоимость готовой продукции. По мнению Олеси, напрямую закупать сырье за наличные еще могут некоторые крупные оптовые компании, но таких участников рынка становится все меньше.

В 2025 году на местном рынке десятилитровое ведро кедровых орехов стоило около 4000 рублей, вспоминает шишкарь Михаил. В одном литре помещается примерно 400–600 граммов орехов. Оптовые закупщики предпочитают рассчитываться за килограммы. Со слов Михаила, в прошлом году килограмм стоил примерно 300 рублей. В разные годы закупочная цена меняется: когда ореха много, рынки заполняются, и покупатели снижают цену.

— Доходило до 250 рублей за килограмм, даже 180 рублей было, — вспоминает урожайные времена шишкарь.

Сейчас же, в неурожайный год, килограмм у сборщиков может стоить минимум 650 рублей, на скорую руку прикидывает Михаил.

Но орех дорожает не только из-за дефицита, уточняет Олеся Ушакова. После закупки сырье нужно переработать, упаковать и доставить, что, по ее оценке, увеличит цену на 100–150%. Из леса вывозят не целые шишки, а орехи в скорлупе, очищенные в дробильной машине. На предприятиях орехи перерабатывают и затем продают в скорлупе или уже очищенные.

— В урожайные годы шишки могут вывозить из леса целиком, в том числе на сувенирную продукцию, — сказала Ушакова. — Но сейчас это невыгодно: шишки занимают много места, а орехов внутри почти нет.

Мелкий розничный продавец по имени Елхан, торгующий орехами и ягодами на сайтах объявлений, рассказал NGS24.RU, что в этом году закупался у оптовиков по цене 3500 рублей за килограмм орехов. По сравнению с прошлым годом цена выросла больше чем в два раза — тогда килограмм обходился ему в 1700 рублей. Орех в скорлупе в свою очередь стоит, по словам Елхана, примерно 10 тысяч рублей за десятилитровое ведро. В прошлом году было 3500–4000 рублей.

Олеся Ушакова приводит другие данные: в середине сентября кедр у оптовых компаний стоил 5000–5500 рублей за килограмм. Это, с ее слов, на 30–40% больше, чем год назад. Если 100 граммов ореха обходятся примерно в 500 рублей, то после добавления налогов, расходов и прибыли конечная цена в рознице может достигать 800–1000 рублей, описывает она.

Елхан жалуется, что, купив килограмм кедровых орехов за 3700 рублей, выставлял его на сайте за 4000, «но с такими ценами очень мало продаю, спроса почти нет». В отдельные дни не удавалось сбыть даже этот килограмм. Покупатели спрашивают, почему орех такой дорогой. Елхан объясняет все неурожаем: на рынке Красноярска, по его оценке, в этом году местного ореха «практически нет — даже двух процентов нет».

В обычные годы Елхан закупался орехом из Тувы и Хакасии, из Партизанского района на востоке Красноярского края. В этом сезоне он закупил партии с Алтая, также слышал о поставках из Томска, но сам с томскими поставщиками не работал.

Елхан уверяет, что некоторые продавцы сейчас предлагают прошлогодний урожай, выдавая за свежий, но качество такого ореха может быть хуже: «много пустых орехов — 30–40%».

Помимо оптовых продавцов, в России кедровые орехи закупают, например, рестораны, рассказывает шишкарь Михаил. Из Красноярска они идут в другие регионы и, в частности, в заведения Санкт-Петербурга и Москвы, знает он.

Однако большая часть орехов идет на импорт. В России, по оценке Михаила, остается «не более 10%» собранного урожая. Остальное поставляют «как на Запад, так и на Восток»: в страны Евросоюза и в Китай.

— Как это всё работало, так и работает. Санкции — это только для простого населения, — считает Михаил. — Как с соболиными шкурками: они как уходили за границу, так и уходят (в апреле 2026 года ЕС запрещал импорт российских соболиных шкурок, но через три месяца отменил ограничение).

Российский орех после 2022 года и правда много экспортировали в Италию, Германию, Францию, Австрию, Польшу, Чехию, Сербию, страны СНГ и Южную Корею. Основным покупателем называют Китай. В 2025 году КНР импортировала из России кедрового ореха (в скорлупе и без) на 34,6 миллиона долларов — максимум за два года. В 2024-м была просадка, и Китай потратил на российские орехи лишь 5,4 миллиона (притом что всего в 2024-м РФ экспортировала 2400 тонн кедровых орехов на 13 миллионов долларов).

— Где цена выше, туда и продают, — кратко поясняет Михаил. — Заграничные люди всегда дают большую цену.

С его слов, бывает, что сборщики в разговорах недоумевают, почему российский орех продают за границу, а потом он «в других продуктах втридорога возвращается к нам».

— Как и с древесиной, да? — приводит пример Михаил. — У нас сырье закупают, а потом втридорога нам в качестве мебели привозят. Так же и с орехами.

В то же время «нашему человеку и неинтересно столько ореха», признает парадокс он.

— Его некуда будет девать. Что он с ним будет делать? Не получится орех освоить ни в каком виде, — уверен Михаил.

В России нет ни большого спроса, ни потребления кедрового ореха, «потому что он стоит дорого».

— Простой человек не закажет себе в ресторане салат с кедровыми орешками, потому что этот салат будет стоить баснословных денег, — подытоживает Михаил.