Где в центре Красноярска не хватает пешеходных переходов

Пожилая женщина на перекрестке Ленина и Сурикова решила не нарушать правила дорожного движения. Чтобы перейти дорогу, она обошла перекресток буквой «П» и несколько раз дождалась зеленого. Путь занял 2 минуты 15 секунд. Против таких маршрутов и выступает красноярец Антон Говядин. Он работает в рекламе, водит машину, ездит на велосипеде и электросамокате, а себя называет профессиональным пешеходом. Несколько лет Антон пишет чиновникам про места, где по городу неудобно или небезопасно ходить. Около четырех лет он добивался перехода у вантового моста, и эту историю редакция рассказывала в июле. Мы встретились с ним лично, чтобы посмотреть на другие такие места в центре города. Антон был на велосипеде, корреспондент NGS24.RU Геннадий Денисов — на электросамокате. Почти на каждой точке за время съемки кто-нибудь успевал перейти дорогу там, где переходить нельзя. Зачем пешеходам проходить перекресток буквой «П» — Чем я занимаюсь и против чего борюсь? Это против всякого рода П-образных пешеходных переходов, когда широкий новый тротуар внезапно заканчивается, и для того, чтобы перейти дорогу шириной 15 метров, тебе необходимо идти вместо 15 метров — 45 и еще ждать три цикла светофора, — объясняет он. Буквой «П» такой переход называют из-за формы маршрута. Напрямую дорогу не перейти: надо пересечь сначала одну улицу, потом вторую и потом первую еще раз. Летом такой крюк переносится легко. В дождь, ветер или мороз стоять несколько минут на перекрестке захотят уже не все, и часть горожан заранее решает эту проблему машиной. — Люди, опасаясь всего этого, имея любую возможность приобрести автомобиль или взять автомобиль, они берут, чтобы в первую очередь скрыться от непогоды, — говорит Антон. Сделать пешехода таким же защищенным, как пассажира машины, невозможно, и Антон это признаёт. Но сократить дистанцию, по его мнению, реально. — Исключить эти ненужные ожидания пешехода на пешеходном переходе, в частности исключить П-образные переходы и вообще сделать пешеходные переходы там, где их в принципе нет, — перечисляет он. Кто решает, где появится переход В чате мэра Сергея Верещагина Говядин пишет с 29 января. В одном из сообщений он сформулировал свой подход. «Здесь и далее я буду писать об организации безопасной и доступной пешеходной среды в городе как способе снизить размеры и число пробок. Ведь приехав куда-то или отправляя по делам своих детей, мы должны быть уверены в том, что они дойдут до места целыми и невредимыми. Не уверены — везем их на машине, увеличивая пробку, отпрашиваясь с работы, или вызываем им такси», — написал он. Кроме чата мэра, он обращается в управление дорог, инфраструктуры и благоустройства и другие городские службы. Где-то ему отказывают, где-то обещают изучить предложение, а в паре мест изменения уже начались. То, что изменения происходят медленно, Говядин связывает и с устройством дорожного управления. Решения по улично-дорожной сети принимают не районные администрации, а городское управление дорог. Централизованная служба заказчика действует в Красноярске с 2014 года. Почему не работают заборы, бордюры и знаки Первой точкой маршрута стал перекресток Горького и Ленина. Через Горького с нечетной стороны Ленина перехода нет, и за время съемки мы увидели нескольких человек, которые перебежали здесь дорогу. Остальные переходы на перекрестке устроены буквой «П». Здесь Антон изложил довод, к которому потом возвращался почти на каждой остановке. Речь про поведение не отдельного человека, а группы горожан, у которых есть выбор между быстрым нарушением и долгим соблюдением правил. — Или отстоять три цикла светофора, пройти в три раза большее расстояние, но легально, не нарушая. Порядка 70% выберет не нарушать. А 30% выберет нарушать. Ну вот такая психология, ты ничего с ней не сделаешь. Ни заборы не ограничивают, ни бордюры, ни знаки, ничего, — говорит он. Доля нарушителей, по его наблюдениям, растет вместе с ухудшением погоды. Чем холоднее и дождливее, тем больше людей идет напрямую. Наблюдения Говядина отчасти подтверждаются исследованиями. В опросе Тольяттинского госуниверситета 2017 года участникам описали ситуацию, когда до ближайшего перехода 100 метров. Дойти до него согласились 57%, остальные 43% допустили, что перейдут там, где удобно. Кроме того, 35% назвали недостатки организации движения одной из причин нарушений.Опрошены при этом были 200 человек, и это их предположения о собственном поведении. В работе Университетского колледжа Лондона кратчайшими оказались 616 из 820 восстановленных пеших маршрутов, правда, это исследование 1997 года. Опрос в трех английских районах показал, что ради обычной зебры вместо подземного перехода люди готовы идти лишние 5,3 минуты. А в канадском Монреале установили, что чем дольше ожидание зеленого, тем чаще пешеходы переходят опасно. Удобные пешие маршруты он связывает и с пробками. Зависимость между числом машин и заторами он называет нелинейной и ссылается на исследования, конкретных при этом не приводя. — Для снижения балльности пробок на 30% с дорог необходимо убрать всего 5–7% автомобилей, — утверждает он. Пеший путь он считает частью инфраструктуры общественного транспорта. — Почему опять же выбирают личный автомобиль? Потому что тебе от подъезда до подъезда можно доехать. Общественный транспорт никогда не возит от подъезда до подъезда, — говорит он. Последняя миля от остановки до дома должна быть прямой и удобной. То есть тротуар вдоль дороги и переходы на перекрестке во все стороны. Ленина и Декабристов Ситуация почти такая же. Перехода нет с нечетной стороны Декабристов, и люди перебегают Ленина с четной стороны на нечетную. Здесь же мы встретили женщину, которая прошла весь П-образный маршрут целиком. Мы спросили, нужен ли на этом перекрестке прямой переход вместо П-образного. — Нет, — коротко ответила она. Два разрыва на одном перекрестке На пересечении Красной Армии и Диктатуры Пролетариата Антон показывает сразу две проблемы. Через Диктатуры Пролетариата здесь нельзя перейти ни с одной стороны. Во время нашей поездки люди шли напрямую. — На любых перекрестках в городе должны быть переходы, а здесь через Диктатуры нет ни одного перехода, — говорит он. Еще 4 июня он предложил в чате мэра обустроить здесь зебру. Ответ от администрации пришел примерно через 20 минут. «Пешеходный переход на предложенном вами участке упирается в выезд со двора. Это очень небезопасно. Отметим, что вверх и вниз по улице, на расстоянии 100 метров, расположены регулируемые пешеходные переходы. Рекомендуем пользоваться ими», — ответили Антону. Про соседние переходы он знал и сам, но не согласился с тем, что горожане станут делать ради них крюк. — Психология человека несколько отличается от ГОСТ-норм и мнений автомобилистов во главе управления дорог. Отличается она тем, что человек при неочевидных для себя рисках выбирает, как правило, наиболее короткий путь, — говорит Антон. Рядом обрывается и тротуар. Прямой путь продолжается лестницей, по которой обычный пешеход поднимется, а человек на инвалидной коляске — уже нет. Кое-где «П» уже убрали Следующей точкой стал перекресток Диктатуры Пролетариата и Ленина. Раньше переходы здесь тоже были устроены буквой «П», а теперь прямой маршрут пешеходам решили вернуть. На момент нашей поездки и выхода материала новую разметку еще не нанесли, но схема перекрестка уже меняется. Антон считает, что это произошло после его обращения в городские службы. Переход, которого не было в проекте Дальше мы отправились на улицу Кирова. Марковского в нее упирается, и путь от бассейна «Спартак» и школы борьбы обрывается прямо на проезжей части. Легально оставалось идти до одного из соседних регулируемых переходов, а это 100–150 метров в сторону. — Если у тебя сколько-нибудь тяжелая сумка, велосипед, самокат — спуститься, потом подняться, особенно для просто пожилых пешеходов, нереально, — говорит Антон. 4 июня он спросил Верещагина, появится ли здесь переход после реконструкции. На следующий день мэр ответил, что проектом зебра не предусмотрена, а рядом есть два регулируемых перехода. Но пообещал, что управление дорог оценит участок еще раз, раз он находится у спортивного сооружения. 25 июня Говядин заметил на месте бетонное основание под гранитные понижения бордюра, а во время нашей поездки контуры будущего перехода были уже хорошо видны. Связывать это напрямую с его сообщением нельзя, но последовательность именно такая. Так же вышло и с переходом под Виноградовским мостом. Зебра над подземным переходом На пересечении Карла Маркса и Перенсона дорогу можно перейти под землей. Антон предлагает продублировать подземный переход обычной регулируемой зеброй, потому что спускаться готовы не все. — Это всегда грязь, всегда неприятный запах, всегда сырость, всегда практически расписанные стены и прочий рассадник криминала. Ну потому что скрытое от глаз место, — говорит он. Вместо спуска одни проходят перекресток буквой «П» и ждут несколько светофоров, другие перебегают. Перебеганий, по наблюдениям Говядина, много и здесь, и на Копылова. — Зачем плодить это безобразие? Возглавьте его, продублируйте подземный пешеходный переход зеброй. Пусть, может быть, даже реже зеленый свет для этой зебры включать, но чтобы у пешеходов была альтернатива, — предлагает он. Как обходят стройку метро На Вейнбаума вдоль забора стройки метро нет тротуара, хотя люди здесь ходят постоянно. Антон считает, что вдоль строительного забора можно было оставить хотя бы метровый проход, немного сузив полосы. — Здесь постоянно ходят люди, и глобально ничего вообще не мешало сузить все три полосы на этом перекрестке для того, чтобы выторговать один метр прохода для пешеходов, — говорит он. Дальше речь зашла о том, каким перекресток станет после стройки. — Есть у нас такое не текущее, а будущее прогнозируемое мной супернеудобство. Называется оно метро, — говорит Антон. Говядин опасается, что переходить Карла Маркса у мэрии и бизнес-центра «Европа» пешеходов отправят через вестибюль станции. Метро должно пересаживать автомобилистов на общественный транспорт, а под землю в итоге рискуют загнать самих пешеходов. — По всем канонам правильного города, а особенно центра правильного города, никаких спусков для перехода дороги быть не должно. То есть спускаться в метро должны только те, кому надо в метро или кто выходит из метро. Всё остальное — это такой геноцид пешеходов, геноцид пользователей общественного транспорта, — говорит он. Антон предлагает после стройки открыть переходы через перекресток Маркса и Вейнбаума во все стороны и сделать зебру между «Евразией» и бизнес-центром «Европа». Надземный переход у городской администрации для маломобильных не приспособлен. В двух шагах от мэрии От Вейнбаума мы поехали по Бограда мимо здания ФМБА. В нескольких местах нормального тротуара нет буквально в паре минут ходьбы от городской администрации. На перекрестке Бограда и Сурикова переход есть только через Бограда. Перейти Сурикова легально нельзя ни с северной, ни с южной стороны. Рядом стоит детский сад № 95. Люди переходят улицу напрямую. Говядин предлагает нанести через Сурикова две зебры, чтобы перекресток можно было пройти в любом направлении. Две минуты и 15 секунд на один перекресток Самый наглядный эпизод поездки мы сняли на пересечении Ленина и Сурикова. Пожилая женщина и еще несколько пешеходов не стали нарушать. Они прошли П-образный маршрут целиком и дождались зеленого на каждом участке. Переход занял 2 минуты 15 секунд. Сразу после этого какой-то мужчина перебежал дорогу в неположенном месте. У него это занимает не больше десяти секунд. Ранее NGS24.RU спрашивал у читателей, где еще в Красноярске не хватает пешеходных переходов. Мнения разошлись даже по одному и тому же адресу.