«Хватай сына и уходите»: мать за секунды лишилась дома в страшном пожаре. Как перевернулась её жизнь

В нашем проекте «Как я это пережил» сегодня вспоминаем страшный пожар в посёлке Стрелка, который оставил без дома полсотни человек. Одна из них — Светлана Бокарева. Она лишилась всего за несколько минут, не успев даже попытаться спасти родные стены или что-либо забрать из огня. Первый час спустя, первая неделя и первый год: как перевернулась жизнь Светланы и её семьи — в материале далее. 29-летняя Светлана Бокарева, старший повар столовой в посёлке Стрелка. Рассказывает Светлана: Когда в посёлке начался пожар, я была на работе. Дома оставались бабушка и 8-летний сын, который только вернулся из школы. Днём ко мне подбежала коллега: «Звони своим, пусть убегают из дома. Всё горит». Я набрала бабушку, спросила: «Что у вас там происходит?..». Возле нашего дома уже горела баня. Разговор тогда был коротким: «Хватай сына, документы, деньги и уходите!». Я вызвала такси и поехала туда, надеялась успеть хотя бы что-то спасти. Но к дому я уже не смогла подобраться. Я доехала до детского садика, который в метрах 200 от дома, проехать дальше было невозможно — всё было в огне и в дыму. Бабушку и сына забрал и увёз из горящего дома муж моей коллеги. Вещей с собой не брали никаких, конечно. Выбежали в домашней одежде — в том, в чём были. Бабушка успела схватить сумку с документами и по привычке даже закрыла дом на замок. Это был шок, я не знала за что хвататься. Плакать я начала ещё на работе, потом в такси…Водитель меня пыталась успокоить, говорила, что мой дом ещё не горит. Но я уже понимала, что ничего не спасти. Перед глазами только огонь, дым, а вокруг паника... На улице были слышны взрывы: взрывались баллоны с газом, которые были в домах. Слышишь хлопок и понимаешь, что ещё одного дома не стало. Всё небо было в копоти. На нашу горящую улицу приезжали со всего посёлка: помогали спасать имущество, выносили из домов диваны, телевизоры, холодильники. Трактора, машины отгоняли от домов. Люди выбегали в чём были. Хотя были и те, кто успел всё из дома вынести и сложить в грузовую машину. Кто-то пытался тушить сам собранной дождевой водой для полива…так и наш дом сосед пытался спасти, но что он один тогда мог сделать… Я осталась ни с чем. Незадолго до пожара мы домой купили всё новое: поменяли крышу, установили спутниковую тарелку. Сгорело всё: вся мебель, вся техника, какая была… До вечера я была там, в посёлке. Поняв, что себе я уже помочь не смогу, побежала к родственникам на соседней улице, помогала им. В пожаре в посёлке никто не пострадал, обошлось без ожогов и серьёзных травм. Но слышала, что людей увозили на скорой: кому-то было плохо с сердцем. Бабушка, сын и я ночевали в доме у бывшей свекрови. Никто из властей нас, погорельцев, в этот вечер не собирал. Люди ночевали кто где: знакомые, соседи приглашали к себе, давали ночлег. Все по-человечески отнеслись, все понимали. Столько слёз в этот день было пролито, что уснула я сразу, к вечеру мне уже удалось смириться с тем, что дом не вернуть, и успокоиться. Жизнь после пожара — На следующий день погорельцев собрали в местной администрации. Приезжал мэр Лесосибирска. Разговаривали о том, как жить дальше… В самом посёлке пожарные продолжали тушить, потому что кое-где продолжал загораться огонь, — Светлана рассказывает, что после пожара посёлку добавили пожарной техники. До своего дома я добралась через несколько дней. На что там было смотреть? Стояли одни печи, больше ничего. Я в этом доме прожила 9 лет…Там и сына растила… Забирать после пожара было нечего: даже кирпичи перегорели — берёшься за него, а он рассыпается. От жилой улицы осталось только пепелище. Жили сначала у свекрови, потом у отчима — в общем, где приходилось: то там, то там. Ребёнку от школы предлагали лагеря на лето, но он всё время оставался со мной. Он осознавал, что у него сгорели игрушки, компьютер. Не знаю, может быть, что-то было тревожное у него внутри, в душе, но снаружи он оставался спокойным, — вспоминает женщина. Светлана рассказывает, что несколько раз в месяц в посёлок машинами привозили гуманитарную помощь. Всё собирали в местном доме культуры: еду, бытовую технику, чистящие средства. Из еды — тушенку, консервы картошку, крупы. Одежду тоже привозили мешками: «Каждый мог брать всё что хочет. Я тоже брала: футболки можно было выбрать и себе, и сыну на лето». Женщина вспоминает, что среди хороших и даже порой абсолютно новых с ценниками вещей, бывали и вещи, которые носить было нельзя: «Были кофты с дырками, костюмчики, которые уже сильно изношены. Соседи рассказывали, что иногда попадались даже драные колготки». Материальная помощь — Нам выплатили пособия по 110 тысяч из федерального бюджета на каждого проживающего в доме… С трудом дали на бабушку и на меня, а на ребёнка я так и не получила. Как мне ответили в местной администрации: «Скажите спасибо, что вам выплатили». Выяснилось, что составляли список, в который мой ребёнок почему-то не попал. Я пыталась и президенту письмо писать, но потом затихло всё, говорят: «Обращайтесь в суд — всё, что могли, вам выдали…». Но надо сказать, что это не единственные выплаты: бабушке заплатили ещё 25, и за каждого члена семьи по 12 тысяч. В общем около 300 тысяч набежало. Мы на них смогли мебель купить в новый дом. Новые дома погорельцам выстроили прямо напротив пепелища. Всего 41 дом. Дома строили из пеноблоков, для каждой семьи погорельцев отдельный, даже если сгоревшие дома были на двух хозяев. Построили их за 5 месяцев — уже 30 октября жильцы начали заселяться. По квадратам дом, который выделили Светлане, оказался чуть меньше, зато туалет сейчас внутри, а не на улице, вместо бани теперь ванная. Построенные дома, рассказывает Светлана, — не в собственности, аренда выходит немного — 100 рублей в месяц. «Мы идём как съёмщики. Хотя наш дом был приватизированный, на меня от бабушки была оформлена дарственная», — делится Светлана. Женщина не исключает, что, возможно, и новые дома позже передадут в собственность погорельцам, по крайней мере жильцы слышали такие обсуждения. На новые дома погорельцы не жалуются, но вот территория возле них пока не обустроена. Вокруг в межсезонье всегда грязь и лужи. Проходы жильцы выстилают дощечками. Землёй, где горели их дома, жильцам предложили пользоваться как огородом. «Понятно, что грядки с морковкой, свеклой там уже не посадишь. Воды туда не натаскаешься. А вот картошку можно будет посадить. В зиму мы вспахали там огород. Печки бульдозером все выкорчевали после пожара, сейчас там просто поле», — рассказывает Светлана. Женщина продолжает работать и выстраивать быт в новом доме. Боль о потерянном постепенно утихает в делах и заботах. Но иногда, возвращаясь домой, Светлана снова вспоминает свой дом и сгоревшую улицу и успокаивает себя мыслями о том, что всё будет хорошо: «Главное, что все живы и здоровы. Остальное наживём. У меня есть сын, его надо поднимать. Я работаю и понимаю, что всё восстановим».