«Много пчеловодов по всей стране пострадали»: как на самом деле добывают мед — показали супруги, создавшие пасеку

Бывший военный судья Андрей Родионов из Самары и его жена Татьяна построили на своем участке настоящее королевство. Уже третий год они каждый день общаются с королевами, стражами, фермерами, разведчиками и собирают с них сладкую дань янтарного цвета. Наши коллеги из 63.RU посетили их крестьянско-фермерское хозяйство и подготовили для вас репортаж и видеосюжет о непростой, но увлекательной работе пчеловода. «Сначала жили в палатке, потом в бане» Андрей и Татьяна Родионовы сделали карьеру юристов. Татьяна работала в Самаре, последнее место — страховая компания. Андрей Родионов успел потрудиться в Североморске, Москве, Одинцово. Последняя строка в его послужном списке — Центральный окружной военный суд. Общий его стаж — 28 лет. В 2018 году Андрей Родионов окончательно отошел от юридических дел. Но сил было еще много, хотелось заниматься каким-нибудь делом, но не в городе. Его потянуло в село. Супруги решили найти себе участок за городом. Будущие пасечники долго подбирали район и место, объездили почти всю область. Наконец, они остановили выбор на поселке Формальном: — Нам здесь очень понравилось, потому что рядом лес, речка, в общем, очень хорошая атмосфера. Когда мы взяли участок, по соседству с нами не было ни домов, ничего не было, — рассказывает бывший судья. Изначально супруги приобрели всего шесть соток. Андрей Родионов взялся за обустройство своего участка серьезно. В первую очередь, по старой русской традиции, решили поставить баню. Поначалу Андрей жил в палатке. Татьяна, поскольку еще работала, могла приезжать только на выходные. Когда была построена баня, супруги перебрались жить туда. Сейчас они строят полноценный дом. Внешне он выглядит почти готовым, но внутренняя отделка только на начальном этапе. Не пчелы, а просто охотницы за наследством — Мы пробовали держать кроликов — сейчас только одного оставили. Потом кур, они и сейчас у нас есть. Еще мы брали двух бычков на откорм, но потом поняли, что всё это — дела разносторонние и городским жителям с этим трудно управиться. К тому же нам пришлось бы арендовать землю под выпас, — рассказывает Татьяна Николаевна. Тогда супруги обратились за советом в областное Министерство сельского хозяйства и продовольствия. Им посоветовали заняться пчеловодством по программе гранта «Агростартап». Нужно было соответствовать многим критериям: — Нужно быть сельским жителем, то есть иметь сельскую прописку. Образование должно быть сельскохозяйственное, либо надо пройти допкурсы. Еще должна иметься собственность и недвижимость, в том числе земельный участок с сельскохозяйственным назначением. У нас на тот момент были автомобиль и ангар. В 2022 году семья Родионовых получила грант на 5 лет и с его помощью приобрела оборудование для пчеловодства. Дело для них оказалось новое, непривычное. До этого никто из их близких серьезно разведением пчел не занимался: — У Андрея из родственников только дедушка этим занимался. Вот он немного помнит из детства. Мне пришлось обучаться дополнительно в Кинельской сельхозакадемии (Самарский государственный аграрный университет, расположен в Кинеле. — Прим. ред.). Теперь же супруги оформили свое крестьянско-фермерское хозяйство (КФХ) и бренд «Ладанка». Сотрудников в хозяйстве всего двое: Андрей и Татьяна. Пока бизнес растет, пара вкладывает в него больше средств, чем получает. — Мед у нас раскупают соседи, очень им понравился. Еще я возила нашу продукцию на фестиваль в Суздаль. И районная администрация уже пригласила нас на осеннюю сельскохозяйственную ярмарку в Усть-Кинельском, — рассказывает Татьяна Николаевна. «Андрей работает даже без перчаток и защитной шапки» Прогуляемся по участку Андрея и Татьяны. Чего здесь только нет: курятник с кудахтающими наседками, виноградник со спелыми гроздьями, теплица со зреющими томатами и главный элемент хозяйства — разноцветная пасека. В первый год у Родионовых было 12 ульев, 12 пчелиных семей. Сейчас на их пасеке живет 25 семей. — В первый год за пчелами мы обращались к пасечнику из Тольятти. Еще брали из Ульяновской области. Одна пчелиная семья стоила 4 тысячи. Это местный вид пчел, называется «карпатка». Это более миролюбивая порода. Среднерусская пчела — более злобливая. А с этими Андрей даже без перчаток и защитной шапки может работать, — рассказывает Татьяна Николаевна. И действительно. Андрей Родионов спокойно открывает ульи, вытаскивает рамки, на которых копошатся сотни жужжащих полосатых насекомых. Типов рамок в ульях два — уже и шире. Называются они «магазины» и «корпуса». В «магазинах» есть только мед, в «корпусах» — и мед, и личинки пчел. Атмосфера, конечно, заставляет нервничать. Пчелы жужжат громко и пугающе, на каждого, кто входит в их владения, садится по несколько штук. Могут даже под одежду залезть. Но если не делать резких движений, тебя просто пощекочут и отстанут. А вот в один улей пчеловоды не заглядывали около месяца, и пчелы там уже отвыкли от присутствия людей. Так что, когда Андрей Родионов вытащил одну рамку, труженицы понервничали: и пожужжали громче, и гостей изучили более тщательно. — Сначала мне было страшно даже дотрагиваться до них — я думала, они сразу кусают. Оказалось, что они через какое-то время начинают узнавать хозяина. Главное — с ними нужно быть спокойными, руками не махать. Меня вот за всё это время укусили всего два раза, — объясняет Татьяна Родионова. «Память о месте своего улья передается из поколения в поколение» Пчела умная, утверждают пчеловоды, и жалит, только если с ней неаккуратно обращаются. А еще к пчелам лучше не подходить в вечернее время — охранники могут любое движение расценить как опасность. В дождь они не вылетают из улья. Это для них некомфортные условия, и они могут становиться агрессивнее обычного. — У пчел коллективный интеллект. Они запоминают местонахождение своего домика, окружающую обстановку. Поэтому после зимовки важно ставить каждый улей туда же, где он был. Эта память передается из поколения в поколение, ведь пчела живет всего 30–40 дней, — рассказывают пасечники. В производстве меда человек играет важную, но лишь обслуживающую роль. Свою основную задачу пчелы прекрасно выполняют без посторонней помощи. — Они сами лучше знают, когда и куда лететь и что делать. Я своими глазами видела, как разведчики сообщают остальным, где нектар. Она (пчела. — Прим. ред.) двигается по кругу и качает брюшком. Радиус круга зависит от расстояния до пункта назначения. Они это всё как-то высчитывают. Еще очень интересно наблюдать пчелиный трафик, когда они целым роем летят в одно место, — рассказывает Татьяна. Из угроз: мыши, птицы, паразиты, другие насекомые, даже погода В чем же заключается роль пчеловода в производстве меда? Работать надо круглый год. Даже зимой, когда пчелы находятся в анабиозе, нужно готовиться к следующему сезону. Надо собирать новые рамки для ульев, натягивать в них струны, наращивать вощину. Это достаточно кропотливый труд — сделать таких рамок надо сотни. Разумеется, пчеловодство — дело рискованное. Например, прошедшей зимой Родионовы потеряли много пчел. Дело в том, что осенью долго было тепло, пчелы не уснули вовремя и пытались выкормить потомство: — Они много ели, чтобы обогревать всё внутри улья. А ведь они должны совершать санитарный облет, чтобы опорожнить кишечник. А зимой этого у них не происходило, они сидели внутри и не могли очистить кишечники. Нарушился их жизненный цикл, и они погибли. В этом году многие пчеловоды по всей стране так пострадали. Улья могут испортить мыши, могут повредить клювами птицы. Поэтому на участке Родионовых живут три кошки. Присмотр за ульями нужен постоянный — если надо куда-нибудь отъехать, то только по одному. Пчел периодически приходится и лечить. Основная болезнь — это клещ Vаrroa. Он очень мелкий, пчела заносит его с полей. Он проникает в расплод и подъедает личинки: — Против него есть полоски, пропитанные специальным средством. Мы еще используем полынь и пижму: собираем, сушим и в виде веничков складываем в ульи. Очень хорошее средство, выгоняет этого клеща. Еще одна угроза — воры. Ульи регулярно подвергаются набегам ос и шершней, желающих поживиться медом. Для защиты пчелы могут сузить вход в улей, заделав его воском, и выставить охранников. В апреле пчелы делают первый облет. Им нужна подкормка, а ульям — очистка. — Пчела летает на расстояние до 5 километров. Под конец сезона они очень изнашиваются. Это прям видно: у них крылья становятся истрепанные, — рассказывает Андрей Родионов. Если какая-то семья слабая, ее стараются нарастить. И вот тут начинается настоящее искусство. «Я сам видел, как пчелы разбивают маточники и съедают маток» Не так давно Андрей Родионов научился выводить пчелиных маток. Только они в семьях откладывают яйца, причем до двух тысяч в день. Оборудование для выведения матки с виду кажется бесхитростным, но на самом деле это ювелирная работа. Итак, сначала берется специальная коробочка с мисочками, подобными пчелиным гнездышкам. — Выбирается сильная пчелиная семья, которая хорошо прошла медонос, где матка много сеет. Берешь оттуда матку, запускаешь ее в эту коробочку и закрываешь ее крышкой. Сутки матка там ползает, откладывает в маточники яйца. Их очень трудно, но можно увидеть: они малюсенькие и тонкие, как волосинки, — рассказывает Андрей Родионов. Когда все гнезда заполнены, матка может быть свободна. Коробочку с маточниками на трое суток помещают в улей. И пчелы заливают ячейки маточным молочком: — Когда все яйца залиты молочком, вынимаешь маточники, пересаживаешь их на другую рамку и на 14 дней опускаешь в семью, где нет матки, чтобы пчелы запечатали гнезда. Маточник отличается от обычных гнезд тем, что крышечка на нём не плоская, а вытянутая, как сосулька. При этом маточник надо обязательно изолировать специальным колпачком. У Андрея Родионова они похожи на бигуди. Но это делают не для того, чтобы защитить личинку от внешней угрозы, а ровно наоборот. Ведь первая вылупившаяся матка убьет всех остальных. — Это пчелиный закон — может быть только одна матка. Причем в этом безобразии участвуют и обычные пчелы. Я сам видел, как они разбивают маточники, выбрасывают оттуда соперниц и съедают их. А матка-победительница сидит рядом и смотрит на всё это, — рассказывает Андрей Родионов. «Накачали 400 килограмм с хвостиком» Собирать мед начинают уже весной. За год бывает три откачки и даже больше: — В прошлом году мы накачали 400 килограммов меда с хвостиком. Из-за проблем с зимовкой нам пришлось заново наращивать наши пчелиные семьи, поэтому первую качку мы пропустили. Из сырья для меда у нас в основном липа, разнотравья и черноклен — он добавляет такую приятную горчинку, терпкость. Сейчас я мед попробовала — очень нежный, желтый. Но это уже луговой мед и немного подсолнух, у нас неподалеку подсолнуховые поля, наши пчелы туда долетают, — рассказывает Татьяна. Если рамка полностью заполнена и закрыта воском, значит, мед готов, можно забирать на обработку. Неидеальные рамки можно тоже забрать, чтобы впоследствии отдавать пчелам в качестве подкормки. В специальном помещении у пчеловодов есть устройство для срезания восковых чашечек. После этого рамки вставляют в медогонку. Эта машина по принципу действия напоминает центрифугу. Она вращает рамки, мед стекает. Дальше его переносят в отстойник, чтобы кусочки воска поднялись наверх. Дальше можно очищать и уже фасовать. — Мед — это природный антибиотик, он не требует дополнительных обработок. Если это прошлогодний мед и он закристаллизовался или появился осадок, это естественно. Для этого есть декристаллизатор, который позволяет при определенной температуре его разогреть, — рассказала Татьяна Родионова. Пчеловоды планируют за 5 лет увеличить свое пчелиное хозяйство до 50 семей. На следующий год запланированы кочевые выезды для опыления, например в сады или в поля. Супруги хотят переоборудовать гараж под торговую точку, сделать стеклянный вход и дверь с названием своего крестьянско-фермерского хозяйства. — Я дополнительно получила образование по направлению «сельский туризм». Это можно очень хорошо совместить с пчеловодством. Например, устраивать экскурсии выходного дня для школьников, — говорит Татьяна Николаевна.