Красноярский тяжелоатлет Арсений Жуйков рассказал об участии в «Титанах»

На экранах прямо сейчас продолжается показ шоу «Титаны». 99 спортсменов со всей страны борются за приз — 10 миллионов рублей. Каждый выпуск кто-то выбывает из телепроекта, и остаются сильнейшие. Один из участников программы — тяжелоатлет из Красноярска Арсений Жуйков. Он рассказал NGS24.RU о том, как строился его съемочный день, как развлекались атлеты по время перерывов, какие испытания оказались самыми сложными и что на экране выглядело совсем не так, как было на самом деле. «Ввязываюсь в драку, а потом думаю» — Как вы попали на это шоу? — Искусственный интеллект выбирал из всех спортсменов страны 99 избранных, и я попал в это число. Видимо, заинтересовал своими талантами. — Сами, когда узнали об этом, легко вызвались поехать? Или были какие-то сомнения? Все-таки пришлось улететь в Москву надолго… — Смотрите, я такой человек — ввязываюсь в драку, а потом думаю. У меня возникли сомнения на тему того, что я буду отсутствовать в своем родном городе без своих подопечных, на полтора месяца не смогу быть на работе, мне нужно было все эти вопросы решить. Но это не сомнения, это бытовые трудности, с которыми я справился и спокойно уехал. — Как вообще строился ваш обычный съемочный день? С чего он начинался, как он проходил? Допустим, вот утро, вы просыпаетесь, что дальше? — Мы просыпаемся, собираемся и сразу приезжаем на площадку, чаще всего в разное время, переодевались, гримировались и заходили уже на испытания. В целом, до девяти часов все приезжали на съемочную площадку, кто-то в шесть, утра, кто-то в семь, кто-то в восемь... Да, съемочный день длился немало, мы заканчивали после полуночи и начинали вот с такого раннего пробуждения. — Не тяжело было постоянно находиться на камере? Нужно же держать себя, кому-то хочется выглядеть лучше, чем в жизни. Насколько это было комфортно? — Я не чувствовал камер в принципе. На нас было наставлено около 20 камер, не считая маленьких камер GoPro, которые делали подсъемки. Этого не ощущалось фактически — мы просто были общей командой спортсменов, которые выполняли свою задачу, не было какого-то давления. На съемочной площадке все поддерживали друг друга. Что касается времени нахождения на всем съемочном процессе — да, не буду скромничать, было сложно поначалу привыкнуть к длительному съемочному процессу, но потом ты привыкаешь ко всему. Человек, тем более спортсмен, такое звено, которое может справляться с любыми нагрузками. — Все съемочные дни шли непрерывно, или у вас были выходные может быть? — Нет-нет, у нас был график нормированный. Мы снимались один день, два-три дня отдыхали, и опять… — А вас просили что-то специально поделать на камеру? Может трюки какие-то или иные вещи, чтобы продемонстрировать силу? — На самом деле ничего не просили, мы сами уже ради веселья ходили на руках, тянули шпагаты, какие-то такие забавные моменты вспоминаю. У нас была еще некая комната отдыха, где мы придумывали друг другу испытания, челленджи, стоять, допустим, в планке на двух мячах, как это делали спортсмены в одном из испытаний. Ребята стояли в планке, в руках у них был мяч от регби, под ногами был мяч для фитнеса, и мы такое же испытание выполняли между собой. Также приседали на одной ноге тоже баловались, поэтому нас ничего не просили делать, мы сами себе придумываем забаву, которую исполняли. И также в конце съемочного дня у нас было некое «построение» — мы подводили промежуточные итоги. Что тяжело для тяжелоатлета? — Как вы оцениваете испытания, они сложнее, чем то, с чем приходилось сталкиваться за время спортивной карьеры? — Любое испытание пройти реально, потому что его проверяли перед нами другие люди. Для человека подготовленного все испытания пройти возможно. Но в целом спортсмен — это адаптируемая личность, которая может справиться с любым испытанием. Мне с трудом давались испытания, связанные с удержанием нахватом. Там идет нагрузка на предплечья, которое хорошо развито у скалолазов, у гимнастов. Я, как спортсмен из силового вида спорта, а это тяжелоатлетика, и сейчас я практикую уже порядка десяти лет кроссфит, мне было сложновато с этим справляться, но я понимал свои слабые стороны, и сейчас я уже их на хорошем уровне развил. Были испытания с кантовкой покрышки, допустим, или с тягой «КамАза». Я с ними сталкивался в своей спортивной жизни неоднократно Мне приходилось и кантовать покрышку одному, и тягать автобусы и машины одному, и бороться по перетягиванию палки. С чем-то я был знаком, что-то мне давалось впервые. Допустим, очень интересное испытание было, когда нам нужно было построить башню из пенопластовых кубиков, залезть на нее, встать на нее по лестнице и сорвать кольцо на высоте шести метров. Это испытание было крайне для меня непонятным, необычным, но я с ним легко справился, мне это доставило огромное удовольствие. — А сложность в чем заключалась вот этого испытания? — Сложность данного испытания заключалась в том, что пенопластовые блоки очень легкие, и нужно было настолько ювелирно выстроить эту башню, чтобы она выдержала вес человека. У многих атлетов башня падала, когда они на нее наступали, и им приходилось строить заново. То есть здесь нужно быть максимально собранным, максимально спокойным, с таким холодным расчетом подходить к этому испытанию, потому что это будет всего-навсего один раз. Многие справились с этим испытанием, три раза строя башню. Вот это для меня огромный респект и уважение таким ребятам. Это настолько психологически давило, что ты построил башню за 20 минут, наступила на нее, она упала, и тебе приходится ее снова строить. «Это было дико больно, руки немели» — А с кем вам удалось познакомиться за время съемки, из каких-то именитых, может быть, спортсменов, которые, с которыми вы ранее не виделись? Как проходило взаимодействие с ними? — Только здоровая конкуренция была между нами. Мы понимали, что нам придется друг с другом соперничать, но так или иначе мы поддерживали друг друга в каких-то сложных моментах и переживали, конечно. Из именитых личностей я могу выделить… да всех, на самом деле. Я получил огромный дружеский опыт после данного шоу. У меня появилось как минимум 98 отличных друзей, с которыми сейчас я продолжаю общаться. Ну не со всеми, конечно, но есть определенные люди, с которыми мы общаемся и по сей день. Также это каскадеры съемочной площадки. Тоже им огромный респект, когда они помогали нам надевать все это оборудование, какие-то давали советы, рассказывали нам о технике прохождения, испытании, что там можно делать, что нельзя. Ну и, конечно же, огромный респект всей съемочной команде. Первый, кого я увидел на первом съемочном дне — это Тимофей Пролобников, кроссфитер, с которым мы были ранее не лично, но знакомы. Мы с ним выступали на соревнованиях различного формата — кроссфит, кросслифтинг в Санкт-Петербурге, то есть мы были с ним на одном пьедестале, но не знали друг друга. И вот так мы с ним увиделись в первом дне. Также из тех ребят, кто там присутствовал, я знал Анну Иванову, Дениса Саратова, Гришу Скурихина, Яну Костенко, с которой мы случайно попали в команду и очень классно проходили все испытания. Из именитых личностей я познакомился с Денисом Лебедевым. Я его видел только по телевизору. Мужчина в возрасте и показывал свой характер и спортивный дух. Анна Лагошова, которая час держала полвеса собственного тела, тоже меня поразила своим характером, милая девочка, в то же время внутри у нее огромный спортивный потенциал. Сережа Калинин, который с травмой проходил испытания, это тоже очень сильно оставило отпечаток в моей голове, скажем так. — Кого вы считали личным соперником? — В первую очередь, кого мне хотелось побороть — это самого себя, потому что я, сам себе и мое эго — самый главный конкурент и соперник не только на съемочной площадке, но и по жизни. Я всегда ставлю себе какие-то челленджи и стараюсь их преодолеть. А с кем хотелось померяться силами, это Гриша Скурихин. Мой товарищ, мой друг, с которым мы поддерживаем общение. Он также называл меня своим главным соперником. Мы в шутку, конечно, посмеялись, но тем не менее, когда два товарища, два друга конкурируют, это нормально, я думаю, если испытание требует такового. На самом деле мы переживали друг за друга и надеялись дойти до финала и там уже увидеться. — Осталось какое-то, может быть, яркое впечатление или воспоминание со съемок? — Все шоу — это одно яркое впечатление, яркий отпечаток на моей памяти, который случился в этом году. То есть нет какого-то определенного момента, который на меня повлиял от начала до конца, от первого съемочного дня до последнего, когда мы возвращались по домам. Это прям как будто бы другой мир, другая жизнь, мы полностью растворились в прохождении испытаний, что-то пытались предугадать, что-то пытались обсудить, как проходили прошлые испытания. То есть мы полностью отстранились от мирской жизни и погрузились вот в это шоу. И после завершения, конечно же, было очень грустно возвращаться в рутину, скажем так, обычной жизни. После шоу я еще приходил в себя, наверное, около месяца. Насколько я знаю, у ребят тоже был такой опыт. Многие смотрят данный телепроект и потом спрашивают меня: «А как? А что? А где?». Я им рассказывал, как это все проходило, что я чувствовал, что у меня получалось, что у меня не получалось. То есть, со стороны по телевизору это выглядит так, а от рассказа из первых уст это звучит, конечно же, иначе. — А что, например, выглядело одним, а на самом деле вы переживали это как-то по-другому? — Ну, смотрите, первое испытание — вис на перекладине. Тридцать человек вешают руки на турник и их поднимают на высоту 5−4 метров. Со стороны это выглядит просто — человек висит на двух руках на турнике. Но в голове, когда это началось, было дико больно, началось преодоление себя. Если у человека есть 10 двигательных качеств — сила, ловкость, быстрота, скорость, гибкость, то здесь включалось 11 качество — это терпение. — И его как раз не передать картинкой, а передать только словами можно, что ты чувствовал в тот момент. Это было дико больно, руки немели, конечности уже не функционировали, но со стороны это выглядит довольно просто.