Как жительница Красноярска написала сценарий к фильму, который поразил продюсеров в США (интервью)

С 1 по 4 марта в российском кинопрокате выходит картина «Довлатов», над сценарием которой работала красноярка Юлия Тупикина 1 марта в кинотеатрах России стартует показ фильма «Довлатов». Картина уже получила «Cеребряного медведя» на кинофестивале в Берлине, а продюсеры подписали контракт с Netflix о показе фильма в Северной Америке, Великобритании, Австралии, Новой Зеландии и Скандинавии. Сценарий к нашумевшей кинокартине написан Алексеем Германом совместно с краснояркой Юлией Тупикиной. Мы узнали, как текст попал на большой экран и сколько зарабатывают современные драматурги. — Вы выросли в Красноярске? Да, я родилась в Красноярске, закончила филфак КГУ, первое время работала журналистом, потом пиарщицей на заводе комбайнов. В 2001 году в 23 года уехала в Москву и там получила второе образование, как сценарист. — Почему решили переехать в Москву? Было интересно, молодая, только закончила университет, хотелось пожить в более живом городе. Это вполне естественно для молодых людей — пробовать новые места, новые города. Мне всегда нравилась Москва и до сих пор очень нравится. Но последние три года я живу в Анапе. — Почему решили пойти в драматурги? Хотелось реализовать себя. У меня есть теория, что все журналисты — это драматурги, которые просто боятся еще перейти в художественное поле. — Помните своё первое произведение, когда оно было написано? Я выучилась на кинодраматурга, поэтому первыми художественными текстами были сценарии короткометражек и один полнометражный фильм. А потом я с улицы попала на фестиваль молодой драматургии «Любимовка», который проходит в Театре.Doc, и влюбилась в эти сумасшедшие тексты и в людей. Захотела попасть сюда еще раз, но уже в качестве автора. Для этого пришлось начать писать пьесы. — Сколько всего сценариев и пьес написали за свою карьеру? Полнометражных сценариев очень мало, «Довлатов» — это первая моя премьера полного метра. Пьес у меня больше 30. В театре Пушкина до недавнего времени несколько лет шёл спектакль по моей пьесе «Ба». — Как ваши пьесы оказываются в театрах? Я пишу не для конкретных театров, я пишу в принципе пьесу, которую могут поставить где-нибудь. Театр сам выбирает и делает спектакль. У меня есть сайт, куда я выкладываю тексты, есть драматургические конкурсы («Ремарка», «Любимовка», «Первая читка»), есть журнал «Современная драматургия», где также печатаются пьесы. Иногда это личные связи — я пишу у себя в Facebook, что есть новая пьеса, люди просят прислать, и если кому-то понравится — режиссёру или директору театра, они могут её поставить. — Бывали случаи, когда вашу пьесу ставили без разрешения? Случаи такие происходят периодически, но не со мной. Наверное, если человек хочет своровать, он меняет фамилию и название, чтобы автор об этом не узнал. А случаи, когда брали, не говоря мне, случались с любительскими театрами, студиями, полупрофессиональными театрами. Но им просто в голову не приходило, что надо просить разрешения. Мы всё это улаживали, не было больших конфликтов. Но я знаю случаи, когда люди обращались в суд, в Тюмени есть один такой театр, с которым судились несколько драматургов. — Что делать, если нет вдохновения? Вдохновение — это большой обман. Не существует никакого вдохновения, существует работа — просто садишься и делаешь её, всё. Это не хобби, это труд. Для меня отдых — это чтение книг, походы в театр, общение с друзьями. Очень люблю смотреть кино, это приносит мне особое удовольствие. — Правда ли, что драматурги и писатели — бедные люди, которым плохо платят за их работу? Конечно, драматурги сейчас получают не так, как получали драматурги в XIX веке. Например, Гоголь мог на гонорар от «Ревизора» несколько лет жить в Италии. Сейчас гонорары очень маленькие и, действительно, очень трудно жить, эта профессия может тебя плохо кормить, потому что деньги небольшие, ставят не так часто, как хотелось бы. Поэтому очень многие драматурги из театральной сферы переходят на телевидение писать сериалы. Сейчас кино очень мало снимают, и туда очень трудно попасть, а вот на телевидение многие идут и там, конечно, заработки больше. — Сколько стоит пьеса? Это зависит от самого театра. Театр в маленьком городе может выделить 15–30 тысяч, в большом — 100, 200, 300... С каждым автором ситуация решается индивидуально. — Почему пишете именно пьесы, а не прозу? Потому что у общества сейчас большой интерес к пьесам. Есть драматургические конкурсы, на них может попасть любой желающий, — текст прочтут, оценят. И в театрах ставят новую драматургию, а с прозой такой «движухи» нет. Театральный мир очень живой, это интересное сообщество, в нем интересно находиться и попасть туда значительно проще, чем в киноиндустрию или телевизионную индустрию, потому что стоимость производства фильма не сравнится со стоимостью производства спектакля. — Попасть в киноиндустрию просто так «с улицы» нереально? Стать сценаристом с фильмографией довольно трудно, если ты новичок, а написать пьесу и стать театральным драматургом значительно проще. Поэтому я пишу пьесы и всем советую — это прокачка драматургических навыков, умения создавать интересные диалоги, всё это очень важно, даже если человек потом будет писать прозу, хотя я не понимаю, кто у нас сейчас пишет прозу. Есть сценаристы, которые сначала были театральными драматургами, их фильмы очень театральные. Например, Макдонах — очень театральный стиль со множеством диалогов и длинными сценами. — А сами в театре пробовали играть? Нет, я не актриса, это не моя профессия, никогда не пробовала. — Когда видите, как герои играют по вашему сценарию, какие эмоции испытываете? Есть ощущение, что недоигрывают или переигрывают, или всё именно так, как вы себе представляли? Зачем я буду оценивать игру актера? Это другая профессия. Моя профессия — создавать драматургию, мне может нравиться спектакль, как зрителю, может не нравиться, но это мои личные взгляды, я не театровед, не театральный критик, чтобы оценивать и анализировать серьёзно. Я стараюсь не лезть в то, в чем плохо разбираюсь. — Как решили писать про Довлатова? Однажды мне просто позвонил режиссёр Алексей Герман-младший. Мы не были знакомы, он представился, сказал, что хотел бы что-то почитать. Я сказала, что у меня нет сценариев, но могу прислать пьесы. И потом он предложил написать сценарий о Довлатове. — Как долго шла работа над сценарием? Месяца три, очень недолго. У нас было мало времени. Обычно Алексей работает в течение года над сценарием, но здесь не было этого времени, поэтому мы работали быстро. — Что запомнилось при работе над сценарием, были интересные моменты? Не было никаких моментов, просто работа. Пришлось перелопатить много документального материала, изучить разные мемуары, чтобы придумать нашу историю. — Сам фильм о чем рассказывает? Это неделя из жизни Довлатова в 1971 году, с 1 по 7 ноября. Всю неделю он был занят поиском куклы для своей дочери и попытками опубликовать свои рассказы, которые никто не хотел брать. Он не был членом Союза писателей, поэтому его не хотели публиковать, а чтобы попасть в Союз писателей, надо иметь публикации: такой замкнутый круг. При этом он писал не о героях и подвигах, а о жизни маленьких людей — совсем не духоподъёмные и не славящие советского человека вещи. Поэтому его не печатали и никто о нём как о писателе не знал. — Сколько вам заплатили за сценарий к «Довлатову»? Давайте не будем про гонорар, не могу раскрывать, не имею права. — Как получилось, что Netflix заинтересовались фильмом? Я к этому не имею отношения. Это их работа — они отбирают фильмы и потом показывают их. Я с ними никак не контактировала, это работа продюсеров. — К критике на своё творчество как относитесь? Если ты драматург и пишешь что-то для людей, естественно, это может получить совершенно разную оценку, и приходится с этим мириться. Одни отзывы кажутся тебе полезными, что-то после них ты можешь улучшить на будущее, другие могут быть негативными и разрушительными, они не приносят пользы. Поэтому нужно уметь работать с отзывами — какие-то допускать до себя, какие-то нет. Или, как делают некоторые режиссеры, — вообще ничего не читать, чтобы не сбивать внутренний настрой, — доверять только себе. — От фильма «Довлатов» какой реакции ожидаете у публики? Реакция уже есть — очень хорошая, людям нравится фильм. «Довлатова» уже показывали на Берлинале, он получил «Серебряного медведя». В России на большом экране он будет в прокате всего 4 дня — с 1 по 4 марта. Кому-то, кто читал книги Довлатова, этот фильм будет более дорог, чем человеку, который не читал, не знает. Всё зависит от собственного культурного уровня зрителя. Наверное, тот, кто не читал никогда Довлатова, вряд ли пойдет на этот фильм. — Какие на будущее у вас творческие планы? Дальше продолжать писать пьесы, сценарии. — Больше тяготеете к кино или театру? Я бы тяготела к кино, но кино не тяготеет. Вы понимаете, что производство кино в России очень маленькое и очень большая удача была попасть в зону внимания Алексея Германа. Я благодарна за это судьбе.