Анна Плетнёва, певица, солистка группы «Винтаж»: «Я самая плохая девочка отечественного шоу-бизнеса»

«Плохой девочкой» Анна стала к тридцати годам. Певица утверждает, что на сцене способна на безумные поступки – разорвать на себе одежду или прыгнуть в толпу. Дома же она другая – абсолютно спокойная, домашняя, носит мягкие тапочки и варит борщи. К слову, у Анны Плетнёвой и справка есть о том, что она страдает раздвоением личности. Что ж, чтобы страдать, надо хотя бы этой личностью быть. Анна своим творчеством доказала, что она настоящая, сильная и творческая личность. – Анна, я начну нашу беседу с неожиданного вопроса: правда, что в детстве вы были влюблены в Преснякова-младшего? – Да, но это уже был подростковый возраст: мне было 12 лет. Это очень романтическая история, я действительно обожала Владимира Преснякова, мечтала выйти за него замуж и была абсолютно уверена, что так и случится. Настолько я его желала, хотела, видела каждую ночь нас вместе на сцене, в огнях софитов… К сожалению, он выбрал Наталью Подольскую… Шучу! Я до сих пор очень люблю его творчество. Благодаря тому детскому обожанию я и решила стать певицей. Недавно, разговаривая с мамой Владимира Преснякова Еленой Кобзевой, я ей рассказала о том, как в детстве убивалась по ее сыну, а она воскликнула: «Так вот, кто писал под нашими окнами на асфальте «Вова, я люблю тебя!» – А это действительно были вы? – Ну да. Дело в том, что моя лучшая подруга когда-то жила в одном дворе с мамой Преснякова. И мы с утра до вечера дежурили, ждали, когда он приедет. Однажды вечером он приехал, поднялся к маме… Как раз в тот момент мы и сделали ту надпись огромными буквами на асфальте. Потом мама Лена ее очень долго оттирала, потому что тогда не было принято спокойно и повсеместно созерцать различные надписи, сделанные от руки особо предприимчивыми людьми. – Что же было дальше, Анна? – А что дальше? Я покупала все его пластинки, выучила все его песни наизусть и постоянно напевала их себе под нос. Причем пела именно таким, пресняковским голосом: «Засыпает синий Зурбаган, а-а-а, а-а-а!» (Смеется). Потом выросла и начала петь сама, попав в группу «Лицей». Прошло несколько лет и мы летели на гастроли в одном самолете с Пресняковым! Я к нему подсела и рассказала, какое значение он имел в моем творческом становлении. Он настолько расчувствовался, что на тех гастролях мы вышли на сцену вместе и дуэтом спели тот самый «Зурбаган». – Кажется, до «Лицея» у вас был свой коллектив? – Да, мы пели рок-н-ролл. Наша группа называлась «Friends», в ней были классные ребята, но со временем они все влюбились в меня по очереди и группа распалась. Гитарист из той же группы и рассказал мне о кастинге в группу «Лицей», как раз когда из нее ушла Лена Перова. На гитаре я играть не умела, пришлось научиться за две недели. Были мозоли, слезы лились по струнам. – Как вы влились в коллектив? – Не скажу, что легко. Я и была вся такая из себя, вела себя слишком уверенно. На что девчонки делали вызывающие лица и даже как-то заявили Алексею Макаревичу, что, мол, мы с этой Плетневой петь на одной сцене не будем! Однако пели вместе восемь лет. – Почему после рождения первенца вы не вернулись в «Лицей»? – Потому что четко осознала, что переросла его. Потом была первая попытка «Кофе с дождем». Неудачная. После нее я прервала творческий карантин бывшего солиста группы «Амега» Алексея Романова и предложила сотрудничество. – Откуда вы знаете Алексея Романова? – А я в него въехала! В буквальном смысле! Он вышел из машины и с грустью смотрел на свой слегка испорченный автомобиль, а я трясла его за грудки и кричала, мол, как хорошо, что мы встретились. Мы взяли долгосрочный кредит под раскрутку группы «Винтаж». – Сколько же нужно денег начинающему артисту «под раскрутку», Анна? – На самом деле не так уж и много. Первый наш клип «Мама Миа» был снят за 15 тысяч долларов. Сейчас мне уже кажется, что мы довольно быстро закрыли тот кредит. Пятый клип «Одиночество любви» мы снимали уже на чистую прибыль. Запросы, соответственно, подросли: в этом клипе на втором плане у нас снимается высокооплачиваемая фея-трансвестит Заза Наполи. Все говорили, что у нас ничего не получится, что экс-солисты известных групп никогда не становятся снова полноценными персонажами шоу-бизнеса. И эти комментарии порой делали свое дело: руки опускались. Но не надолго. Первой нашей песней была «Мама Миа», чтобы ее поставили в эфиры, мы обивали пороги телеканалов и радиостанций в течение года. Потом случилось чудо, ее все-таки взяли, и понеслось! Я сегодня понимаю, что у меня одной ничего бы не получилось. Двойная сила – она пробивная. Когда у одного уже опускаются руки, открывается второе дыхание у напарника. У нас настоящая музыкальная семья: в группе «Винтаж» сегодня восемь человек, Леша в ней – папа, а я – мама. Все, что касается музыки в группе, это Лешина история. Все, что касается видеоряда, это мое. – А почему вы назвали группу именно словом «Винтаж»? – Нам оно нравилось. Это изначально модное, гламурное слово, оно в тренде. Мне вообще было странно, что его никто не берет. Прошло три года, и люди стали говорить: «О, «Винтаж», круто!» И мы этому несказанно рады. Хотя, уверена, не от названия все зависит. Назовись мы «Чашка с блюдцем», все равно бы люди говорили: «О, «Чашка с блюдцем» – молодцы!» То, чего достигла группа «Винтаж», несомненно, сумасшедший багаж, этого опыта не купишь ни за какие деньги, этому тебя никто и никогда не сможет научить. Когда выходишь на сцену – занимаешься настоящим сексом со зрителями и происходит всеобщий оргазм. Только так должно быть и никак иначе! – Анна, кто автор одной из первых композиций группы «Винтаж» под названием «Ева»? И известно ли вам, как на нее отреагировала Ева Польна? Ведь в песне присутствуют незамаскированные мотивы и строчки из ее песни «Плачь, плачь, танцуй, танцуй»… – Автор и композитор этой нашей песни – Алексей Романов. Конечно, мы обратились к Еве Польна со словами: «Дорогая Ева! Нам очень нужно твое согласие на выход этой песни!» Поначалу она отреагировала весьма неоднозначно, и когда пришла на премьеру клипа, то принесла с собой целую сумку огурцов. Я думала, что она будет ими запускать в нас, просмотрев ролик. Потому что она девушка эксцентричная, мы все об этом знаем. Но она их попросту съела, схрумкала, таким образом одобрив наше творение. Ева – совершенная инопланетянка. Мы так и не поняли, рада ли она была, что мы посвятили ей песню, или нет. Видно было, что что-то ее смущало, она не до конца понимала, зачем ей этот памятник при жизни, почему песня в прошедшем времени. – Расскажите, над чем вы сегодня работаете, какие песни записываете? Может быть, идет съемка клипов? – Да, именно сейчас, в данную секунду, вы застали нас совещающимися. Мы как раз обсуждали новый совместный проект с ди-джеем Smash. Дело в том, что мы готовим новое дуэтное выступление, и надеемся, что, услышав его, все вздрогнут так же, как и в первый раз. И съемка клипа уже начата, в клипе зрители увидят несколько впечатляющих сюжетных историй, о чем именно – пока секрет! Могу только сказать, что это будет дико скандально и неожиданно для всех! – Когда же широкая аудитория увидит и услышит результаты этого труда? – Я думаю, что уже в самой ближайшее время. – Анна, хочу спросить о последней работе группы «Винтаж» – песне «Знак Водолея». Сколько времени она заняла от возникновения идеи и первых рифм до выхода клипа в телеэфиры? – Вы знаете, как раз «Знак Водолея» оказался одной из самых наших «быстрых» песен: все было сделано буквально за неделю! Не знаю, хорошо это или плохо, но мы совершенно ни о чем ни думали, у нас с ребятами за эту неделю чувства главенствовали над рационализмом. Мы сами не ожидали, что песня станет настоящим хитом, а люди станут устанавливать ее припев в качестве рингтона и вместо гудков на мобильники. В общем, на вой взгляд, все получилось неплохо. По крайней мере, вот уже которую неделю нам с различных хит-парадов звонят ведущие и говорят: «Ну вот, мы снова хотим вас поздравить: «Знак Водолея» у нас опять на первом месте!» И это очень приятно. Особенно, кстати, летом, когда ты где-то отдыхаешь и слышишь свою последнюю записанную песню из всех открытых окон! – Анна, у вас есть диплом скульптора. Зачем он вам? – Затем, что я на самом деле собиралась стать скульптором, художником. В институт я поступила через год после школы, это была академия Ильи Глазунова. На курсе была единственной девочкой, все остальные мои сокурсники были брутальными парнями. Они и лепили за меня все дипломные работы. Но и это меня не спасло: на третьем курсе я поступила в краснознаменный ансамбль «Лицей», и моя карьера скульптора покатилась по наклонной. Тем не менее, как говорится, «руки-то помнят»: к примеру, я могу запросто слепить трехметровую фигуру Достоевского! Художественное образование, кстати, сегодня пригождается и в моей нынешней творческой работе, особенно при съемке клипов. – Кстати, еще раз о клипах: вы сказали, что видеоряд – полностью ваша работа, ваши идеи. В большинстве клипов вы предстаете перед зрителем в достаточно откровенных нарядах. Какую реакцию это обстоятельство вызывает у ваших родственников? – Конечно, периодически моя бабушка падает в обморок, увидев меня по телевизору, но все остальное мое окружение меня поддерживает. Я бы делала, то, что делаю, в любом случае, но если бы не поддержка близких, то, пожалуй, приходилось бы тяжелее. Уверена, что все делаю правильно. На самом деле, если вы просмотрите все наши клипы и сравните их с клипами наших коллег – той же Рианны, той же Мадонны, то увидите, что степень обнажения в наше время у других исполнителей гораздо выше. Больше чем тело я обнажаю душу, потому что все придумываю сама – все сценарии, все образы. – Бытует такое мнение, что все женщины делятся на определенные типы – женщина-вамп, тургеневская девушка, муза и т.п. Вы бы могли отнести себя к какому-то типу? – Мне тяжело это сделать, потому что я страдаю раздвоением личности. У меня даже справка соответствующая есть, я к врачу ходила! Дело в том, что когда я на сцене, во всех своих нарядах и с плеткой, то чувствую себя совершенно особенной, могу совершать самые безумные поступки – разорвать одежды, прыгнуть в толпу… Мне хочется выглядеть роковой женщиной, самой плохой девочкой отечественного шоу-бизнеса. Дома я становлюсь другим человеком, такой домашней Аней, в тапочках, стою у плиты… Я обучаю студентов академии Маймонида, тренирую связки будущих джазовых вокалистов. Наверное, первое время, особенно на первом курсе, они приходят и думают: «Боже, как эта развратная девица будет нас учить? Чему она может нас научить?» Потом мы начинаем общаться, начинаются уроки, они называют меня Анной Юрьевной. А тем, кто считает, что клипом «Плохая девочка» мы перегнули палку и сделали нечто из ряда вон выходящее, неприличное, могу сказать только одно: на самом деле мы шутили. Это такая вселенская пародия на все женские группы, когда-либо существовавшие в мировом шоу-бизнесе. – А как же песня «Девочки-лунатики»? – Ну, в ней есть определенный посыл, который должен был присутствовать и в клипе, поскольку требовалось «додавить», досказать смысл. И иначе было бы нельзя. – Вас не смущает тот факт, что вы поете попсу, а ее сегодня все начинают, мягко говоря, презирать… – И все равно слушают! Нет, меня это вообще не смущает. Мне нравится направление и жанр, в котором я работаю. Это такая жирная, настоящая попса в хорошем смысле слова. – Одним артистам очень лестно и приятно, когда их величают «звездами», другие начинают нервничать и заявлять, что «звезды» – это Эдит Пиаф и Леонид Утесов… А вы, значит, пока не чувствуете себя настоящей звездой? – Скажем так: я исполняю роль звезды. Но, конечно, мне становится очень смешно, когда я слышу, как звездами называют всех артистов поголовно. Вы правы, все-таки звезды находятся в другом месте, на небе. Я считаю себя просто счастливым человеком, который имеет возможность заниматься любимым делом и еще и получает за это деньги. – Есть ли в вашей жизни какой-то период, в который вы бы хотели вернуться? Если да, то почему? – Нет такого жизненного периода, про который я бы сказала, что не хочу в него возвращаться ни за что. Каждый жизненный отрезок представляет собой подлинную ценность. Да, порой приходилось нелегко, но вместе с тем появлялся опыт. Те же годы, проведенные в составе группы «Лицей», многому меня научили. Сегодня, повторюсь, я имею возможность заниматься любимым делом. Это круто, очень круто, круче, чем… чем секс! При этом у меня полноценная жизнь, я счастлива абсолютно! Плетнёва Анна Юрьевна родилась в Москве. В 1997 году, после увольнения Лены Первой, пришла в группу «Лицей». Была бессменной участницей коллектива на протяжении восьми лет и постепенно пришла к выводу, что созрела для сольной карьеры. После ухода из группы «Лицей», в 2006 году, вместе с бывшим участником группы «Амега» Алексеем Романовым создала «Винтаж». В 2009 году Анна Плетнёва вошла в пятёрку самых сексуальных девушек страны по версии журнала «MAXIM». В декабре 2011 года журнал «Афиша» включил композицию «Ева» в список самых ярких и запомнившихся русских поп-хитов за последние 20 лет. В 2012 году журнал «FHM» назвал «100 самых сексуальных девушек планеты-2012», где Анна Плетнёва заняла 7 место. В 2012 году «Винтаж» получил премию Муз-ТВ в номинации «Лучшая группа», а в 2013 году стал лучшей группой по версии телеканала РУ.ТВ.