«Бруно»: говорящий член

Британский комедиант Саша Барон Коэн, интеллигентный человек с кембриджским образованием, известен в трех лицах. Если вы так стары, что помните эпоху до YouTube, вы, скорее всего, впервые увидели Коэна в качестве рэпера Ali G в клипе Мадонны Music. Вторая персона Коэна — казахстанский журналист Борат — обрела полнометражную версию. Во время своего путешествия по Штатам Борат то публично справлял физиологические нужды, то пытался изнасиловать Памелу Андерсон, то вежливо желал Бушу выпить кровь всех иракских детей. И получал живой отклик от самых настоящих и не предупрежденных о подставе аборигенов, включая Памелу. Все это нам показывали пираты, потому что в России «Бората» не пустили в прокат, сочтя оскорблением дружественного государства (не США). А вот новую комедию «Бруно», в которой Коэн выступает в своей третьей личине — австрийского модника-гея, запретили на Украине. За «художественно неоправданную демонстрацию половых органов и отношений, гомосексуальных половых актов в натуралистической форме, показ гомосексуальных извращений, ненормативную лексику, проявления садизма, антисоциального поведения, что может повредить моральному воспитанию граждан». Мальчик-гей Бруно, изъясняющийся на манерном полунемецком (в переводе Гоблина), работает обозревателем на австрийском ТВ. После того как Бруно явился на модный показ в костюме из липучки, последовал чаплинский кавардак и нашего мальчика уволили с телевидения. Осознав «пустоту и бессмысленность мира моды», Бруно обретает смысл жизни — поехать в Лос-Анджелес и стать знаменитостью («главной австрийской звездой со времен Гитлера»). Чтобы прославиться, Бруно пытается сделать свое телешоу: «Это моя пиписька!» — трогательно хвастается он разгневанным дяденькам и тетенькам из фокус-группы, посмотревшей пилотный выпуск с крупным планом говорящего члена. Потом ищет самый модный вид благотворительности — например, усыновить африканского ребенка, которого Бруно возит в багаже, или на худой конец помирить израильтян с палестинцами. Провалив все это, Бруно решает прославиться как жертва террористов… Во-вторых, «Бруно» — это перфоманс: Коэн славится умением импровизированно втягивать в непотребства ничего не подозревающих звезд и обывателей. Разобраться, где в «Бруно» постановочные, а где живые эпизоды — трудно. Хотя, кажется, постановки больше, чем хотелось бы верить, и больше, чем в «Борате». Впрочем, сообщается, что, например, сцена соблазнения пожилого конгрессмена и кульминация, грозящая перейти в растерзание Бруно разъяренной толпой, — самые настоящие. Впрочем, подлинность не так уж важна, потому что перфоманс продолжается по другую сторону экрана: зрители покидают зал, общественные организации и власти обижаются и запрещают. И все они так становятся участниками шоу. Какая разница, по-настоящему ли Бруно разводит своих жертв, если в интернете можно найти отзывы от зрителей, всерьез обвиняющих кино в «пропаганде гомосексуализма»? Зрительские обиды прописаны в самом «Бруно» — он как въедливый крючкотворский документ, где на любую претензию готов нелицеприятный ответ. В финале особенно достается гомофобам. Тут и уморительные попытки лечения от гомосексуализма охотой, армейской службой и беседами со священником, специализирующимся на обращении геев — на баб. И тренировки самообороны мужской чести («Если человек ведет себя вежливо, он, скорее всего, гомосексуал»). И разъяренная краснолицая толпа, которую звали на зрелище с рестлингом, пивом и девками, а взамен показали лобзания двух мужиков. Несмотря на анальную фиксацию, стеб над гомофобами (и не в меру активными геями заодно) в «Бруно» — даже не главная тема. Потому что «Бруно», как и «Борат», — это классическая сатира по всем канонам: дикарь, простак, сама невинность, изумленно исследующий чужие земли, пытающийся опробовать местные нравы и обычаи на себе, наивно фиксирующий то, о чем не принято говорить. Сатира в «Бруно» не щадит никого подвернувшегося под руку и направлена на медиареальность — с ее пафосом, лицемерием, тупостью и жадностью. В своем ток-шоу Бруно — за отсутствием дизайнерской мебели — заставляет певицу Полу Абдул рассуждать о гуманитарных миссиях, сидя на кряхтящем гастарбайтере («мексиканский человек-стул»). А проводя кастинг детей-старлеток, Бруно легко получает согласие их родителей на срочное похудание чада с 11 до 7 кило. На вкус корреспондента НГС.РЕЛАКС, в том, что сатира стала более адресной и традиционной, и есть слабость «Бруно» — «Борат», барахтавшийся в абсурде, был более диким и симпатичным. Да и любой розыгрыш лучше в первый раз. Ясно, что «Бруно» — на любителя. Можно только заметить, что харизма и талант Коэна немного расширяют категорию этих любителей: ржущим как счастливая лошадь себя может обнаружить даже тот, кто (справедливо) почитает шутки про геев, евреев и американцем дурным тоном. Елена Полякова Фото afisha.ru