Красноярский край стал единственным регионом, где осужденным сводят татуировки

Татуировки можно свести лазером. Это не быстрый процесс, требующий нескольких процедур, но действенный. В Красноярском крае такую услугу оказывают в частных центрах. А еще в туберкулезной больнице № 1 ГУФСИН (она рассчитана на лечение только осужденных, обвиняемых, подозреваемых и сотрудников ведомства). Мы съездили туда и посмотрели, как кожа становится чистой, и узнали, почему там к врачу выстраивается очередь. «У меня их довольно много» В коридоре на скамейке ждут своей очереди несколько мужчин в тюремной робе и медицинских масках, рядом стоит сотрудник в форме ГУФСИН — он следит за порядком. На белой двери кабинета висит желтый треугольник, предупреждающий о лазере. За дверью — небольшая комната с персиковыми стенами и решетками на окнах. Здесь стоят аппарат, кушетка и столик с защитными очками. На стене висит стенд со снимками «до» и «после», на них пальцы, кисти, шея. Врач и пациент надевают темные очки, и осужденный кладет на столик руку. «Сейчас на руках, на кистях и на шее. Все, наверное, не получится, у меня их довольно много. А там видно будет», — отвечает он на вопрос, что именно будет сводить. Предплечья у него закрыты сплошной черной заливкой. Так в стиле блэкворк (популярное направление в татуировке, для которого характерно доминирование плотного черного цвета и масштабные заливки) перекрыли старые рисунки, но их сводить не будут — слишком долго. Для осужденного это уже третий или четвертый сеанс. Сам он не пациент больницы. Он отбывает наказание и работает здесь, поэтому проходит процедуры прямо на месте. Сначала на кожу наносят обезболивающий крем, потом врач проходит лазером рисунок на кисти. После сеанса кожа краснеет и блестит. Ее мажут пантенолом, ведь по сути это ожог. «В первую очередь это ресоциализация» Сводить татуировки в больнице начали, можно сказать, попутно. Лазер покупали для дерматологов, чтобы удалять родинки и другие образования на коже, пока те не переросли во что-то опасное. «Мы же не знаем, будет рак или нет. Но у аппарата была и дополнительная функция — удаление перманентных рисунков», — рассказывает начальник медико-санитарной части № 24 ФСИН России Антон Петров. Поначалу к идее относились настороженно, но со временем ее поддержало руководство. Теперь сведение татуировок считают частью ресоциализации, то есть подготовки осужденных к жизни на свободе. «Вот здесь татуировки не несут никакого криминального смысла, они просто сделаны под воздействием среды. Но при освобождении, при трудоустройстве могут возникать определенные барьеры. Чтобы это убрать, сводим с видимых участков кожи», — объясняет Антон Петров. Объявления о процедуре висят в больнице и в каждой колонии края. «Первая процедура осветляет рисунок» Тюремные «наколки» свести сложнее, чем салонные татуировки или перманентный макияж. Их делают кустарно и чем придется, поэтому краска лежит на разной глубине. «Первая процедура, как правило, осветляет рисунок, а вторая-третья выводят татуировку. Некоторым нужно больше», — говорит начальник медико-санитарной части. Но повторный сеанс нельзя откладывать. Если пропустить срок, кожа нарастает заново, и следующая процедура работает в разы хуже, так что фактически приходится начинать сначала. Поэтому между сеансами строго выдерживают от 20 дней до месяца. Но и спешить в этих случаях нельзя. «Процедура проводится раз в месяц, чтобы произошла полная регенерация кожных покровов на всех слоях эпидермиса», — объясняет врач-дерматовенеролог, выполняющая процедуру. По ее словам, краска постепенно выходит из глубоких слоев кожи к поверхности. Для цветных и черно-белых татуировок у аппарата разные насадки, а мощность с каждым сеансом увеличивают. Процедурами занимаются четыре врача-дерматовенеролога КТБ № 1. Сводить татуировки для них — не основная работа, в остальное время они лечат пациентов в отделениях больницы. За день на сведение приходят до 15 человек. «Зависит еще от объема работы: либо это сплошь, либо это контур», — говорит врач. Случаев, когда пациент не выдерживал боли, по ее словам, не было. Сводить татуировки начинают тем, кто приезжает в больницу на лечение или работает при ней. Но когда осужденный возвращается в колонию, курс не прерывается. К нему по графику выезжает врач с переносным аппаратом. Он размером с чемодан, но по мощности не уступает стационарному. Таких у больницы два. «Откуда у нашего пациента такие деньги?» Удаление татуировок не входит в программу госгарантий, поэтому оно платное. Цена зависит от площади рисунка. Сеанс на квадратном дециметре стоит 310 рублей. Если на такую татуировку уйдет три сеанса, весь курс обойдется меньше чем в тысячу рублей. В частных студиях Красноярска платят за квадратный сантиметр, а в дециметре их сто. В студии Midgard цена начинается от 50 рублей за сантиметр, и то для крупных рисунков площадью от 120 квадратных сантиметров. Даже по такому тарифу сеанс на площади ладони обойдется минимум в пять тысяч, а курс из трех сеансов — от 15 тысяч. По данным агрегатора Firmika, удаление в городе в среднем стоит около 300 рублей за квадратный сантиметр. Значит, один сеанс на той же площади обойдется примерно в 30 тысяч рублей, почти в сто раз дороже, чем в тюремной больнице. «Это социальный проект. Откуда у нашего пациента такие деньги? Речь идет о тех, кто хочет избавиться от татуировок, особенно криминальных», — говорит Петров. Штрафуют, но почти нигде не сводят Для многих заключенных дело не только во внешности. В 2020 году Верховный суд признал экстремистским движение «Арестантский уклад един» (АУЕ)*(экстремистская организация, деятельность запрещена на территории РФ). С тех пор за демонстрацию татуировок с его символикой штрафуют, а за повторное нарушение могут возбудить уголовное дело. Такие дела идут по всей стране. В апреле 2026 года в Нижнем Тагиле 53-летний заключенный получил реальный срок за восьмиконечные звезды на коленях, которые набил 25 лет назад. В Якутии осудили 39-летнего мужчину, который показывал сокамерникам татуировки на плечах. А в Карелии в июле оштрафовали осужденного за сатанистские рисунки. При этом сводить такие «наколки» в колониях обычно негде. В ГУФСИН по Кемеровской области рассказали, что за 2025 год составили 75 протоколов за демонстрацию экстремистской символики. Но вызывать в колонию мастера, чтобы удалить рисунки, там никто не спешит, а сами осужденные предпочитают их прятать. Поэтому избавиться от татуировки заключенные обещают уже на свободе. Осужденный из Волгоградской области, которого оштрафовали за восьмиконечную звезду на груди, сказал в суде, что сведет ее после освобождения. Похожих на красноярский проектов в других регионах NGS24.RU найти не удалось. Эксперты ранее предлагали поощрять удаление таких символов льготами или запустить бесплатную государственную программу, ведь свести татуировку дороже, чем сделать. В соседнем Казахстане прокуратура уже проводила такие акции и называла их способом развенчать романтику воровских понятий.