Директор молочного завода — о том, как роботы меняют производство

Честное молоко: директор красноярского молочного завода «Милко» рассказала, как автоматизация сдерживает цены.

Почему производству нужно инвестировать в новые технологии и смотреть в сторону экспорта.

Сегодня непростые времена переживает практически любая отрасль, и молочная — не исключение: растут издержки, усиливается конкуренция, не хватает кадров. Но даже в таких условиях есть компании, которые не просто удерживаются на плаву, а продолжают уверенно развиваться. О том, как чувствовать рынок, инвестировать в модернизацию, сохранять доступные цены и при этом обеспечивать жителей Красноярского края качественным молоком, рассказала директор красноярского завода компании «Логика молока» Алена Сенькина.

— Как меняется молочный рынок в России и какие потребительские тренды сегодня существуют?

— Сегодня россияне пьют и едят молочного больше, чем когда-либо со времен СССР: в среднем — около 250 килограммов молочной продукции на человека в год в пересчете на сырое молоко. Для отрасли это уже серьезная цифра, хотя до рекомендованной Минздравом нормы — 340 килограммов — нам пока еще далеко. И это значит, что рынок продолжит расти. Причем не только в объемах, но и в качестве спроса.

Покупатели стали гораздо внимательнее к тому, что лежит у них в холодильниках. Они чаще выбирают продукты с «чистым» составом и пользой для организма, например низкожирный творог, высокобелковые и функциональные продукты. При этом у потребителей можно выделить два запроса: с одной стороны — натуральность и минимум лишних ингредиентов, с другой — продукты с дополнительной пользой: пробиотиками, пребиотиками, витаминами.

Именно поэтому производители сегодня активно инвестируют в науку, новые линии и современные технологии, чтобы выводить на рынок конкурентоспособный продукт.

— Какие есть вызовы у современных молочных производств — хватает ли молока для переработки и есть ли кадровый голод?

— Сибирский федеральный округ в целом является дефицитным по производству молока: в регионе перерабатывают больше молока, чем производят хозяйства. Но конкретно Красноярский край выбивается из этой картины: у нас в прошлом году произвели примерно на 150 тысяч тонн больше молока, чем переработали. Для нас это скорее хорошо: мы комфортно работаем с местными поставщиками.

Среди других вызовов, конечно, кадры: инженеров и технологов в Красноярске притягивают нефтянка и металлургия. Конечно, мы не всегда конкурируем за одних и тех же специалистов, но в целом именно эти отрасли традиционно более привлекательны для лучших выпускников. Именно поэтому наш завод делает ставку на автоматизацию: робот не уедет за большей зарплатой в Норильск.

— Почему сегодня нужно и важно не стоять на месте, а инвестировать в модернизацию производственных мощностей?

— Здесь сочетаются несколько факторов. Во-первых, постоянно появляются новые технологии и цифровые решения, и чтобы сохранять лидерство в отрасли необходимо их использование в наших реалиях. Во-вторых, та самая кадровая проблема. В-третьих, растущий спрос на продукцию в целом, плюс необходимость быстро выводить на рынок новинки. Мы вкладываем в развитие завода 2 миллиарда рублей именно потому, что предприятие должно идти в ногу со временем и обеспечить растущие потребности рынка.

— А такие инвестиции в новое оборудование влияют на себестоимость коробки молока? Простой потребитель ощущает на себе модернизацию?

— Само по себе молоко — это продукт с очень невысокой маржинальностью. Новая ПЭТ-линия, которую мы намерены установить, увеличит скорость розлива в 2 раза. Это напрямую влияет на себестоимость. Сейчас мы буквально пересобираем завод: меняем «сердце» (пастеризаторы) и «сосуды» (емкости и танки), внедряем новые безразборные мойки, чтобы сократить простой линий. Глобально все наши инновации позволяют поддерживать устойчивость и непрерывность производства, одновременно наращивая объемы.

Что касается стоимости, и производители, и переработчики стремятся минимизировать перенос растущих издержек в цены. За последние 5 лет цены на молочные продукты выросли меньше, чем на продовольственные товары в целом. Если говорить конкретно о нашем ключевом сырье — сыром молоке, — то картина еще более красноречивая: себестоимость производства сырого молока выросла сильнее, чем его отпускные цены.

У нас достаточно высококонкурентная отрасль, есть и федеральные игроки, и мощные региональные производители, и наши белорусские коллеги. Ни одна компания не сможет необоснованно раздувать цены, иначе она сразу станет неконкурентной.

— Какие инструменты контроля качества сырья вы используете на предприятии — от фермы до витрины магазина?

— У нас существует собственная система контроля качества. Мы не только берем на анализы пробы из каждого молоковоза, но и делаем промежуточные проверки на каждом этапе производства. Образцы от каждой партии продукции у нас хранятся в течение всего срока годности. Сами производственные линии у нас полностью изолированы, с молоком физически не контактирует никто, кроме специалиста на приемке, который специальным прибором отбирает пробы.

После отгрузки продукции с завода есть и другие элементы контроля. Например, в грузовиках, которые возят наши продукты, установлены датчики, и при каждом прибытии фуры на склад мы точно знаем, какая температура была внутри кузова на всем протяжении маршрута. Налажена и система работы с жалобами потребителей.

Всё это подкрепляется государственными усилиями: система «Меркурий» позволяет проследить происхождение сырья, а система «Честный знак» дает каждому потребителю возможность по QR-коду узнать, откуда взялась именно его бутылка молока или упаковка сметаны.

— Ваши сотрудники не боятся остаться без работы, если всё будет автоматизировано?

— У нас в компании сейчас происходит процесс автоматизации так называемой «последней мили» — этапа формирования готовой продукции в палеты и отправки ее на склад. Это традиционно трудоемкий процесс с большой долей ручного труда. Внедряя автоматизированные паллетайзеры, коллаборативных роботов и другие решения, мы можем минимизировать ручной труд на этом участке. Речь идет об оптимизации до 8 единиц персонала на каждой линии с учетом сменного графика. При этом для тех сотрудников, которые изъявляют желание, мы проводим добровольное переобучение на более сложные и высокооплачиваемые позиции — операторов линий. Таким образом, численность персонала остается практически без изменений, но средняя зарплата на заводе растет, потому что растет производительность труда.

— А вообще можно ли подделывать молочку или выпускать на рынок некачественный продукт?

— На наш взгляд, существующие системы контроля — «Меркурий» и «Честный знак» — позволяют достаточно эффективно бороться с этим явлением. Если объяснять простыми словами, система работает так: на ферме произвели условную тонну молока, ее внесли в систему. Затем при прибытии на завод эта же тонна снова фиксируется. И затем, когда с завода уезжает готовое пастеризованное молоко, разлитое по бутылкам, в системе также видно, что его уехало именно тонна, а не полторы. За этим строго следят регуляторы. Это что касается государственного контроля.

Если говорить про наши внутренние нормы: мы работаем более чем с 10 поставщиками молока на долгосрочной и стабильной основе. Мы дорожим отношениями друг с другом, и никто не заинтересован в том, чтобы на наши заводы приходили партии сомнительного происхождения.

— Вы говорите, что молочная отрасль высококонкурентная, что вам помогает держаться на плаву при таком изобилии «молочки» в магазинах?

— Конечно, это надежные поставки качественного сырья, инвестиции в автоматизацию и НИОКР, быстрый вывод новинок на рынок. Последнее, наверное, ключевое. Достаточно вспомнить стремительный бум греческих йогуртов или высокопротеиновых напитков. Кто быстрее заскочит на этот поезд, того и ждет успех. Но в конечном итоге возможности вывода новой продукции упираются и в сырье, и в производственные мощности, и в НИОКР. Так что всё взаимосвязано.

И, конечно, сильные бренды. Притом что конкретно в молочной отрасли традиционно сильны именно региональные производители, которые могут конкурировать в отдельных регионах с федеральными игроками.

— Если развиваетесь вы, то, получается, местные животноводческие комплексы тоже процветают?

— Конечно, для нас это не благотворительность, а системообразующий бизнес-процесс. Увеличивая наши мощности и объемы, мы являемся для многих хозяйств ключевым или даже единственным закупщиком. При этом мы предъявляем крайне жесткие требования к качеству и безопасности сырого молока, проводим анализы каждой партии на десятки параметров. В том числе консультируем партнеров по вопросам адаптации бизнес-процессов под высокие требования.

Развиваются и смежные отрасли: нужны реагенты для мойки, запчасти, логистика. Всё это создает положительный мультипликативный эффект для экономики края.

— Какие возможности для роста и экспорта вы видите у молочной отрасли Красноярского края в ближайшие годы?

— Регион будет следовать в общем русле отрасли: плавный рост общего потребления молока, плюс акцент на инновационные решения.

Мы видим и экспортный потенциал: в Китай, в случае роста доходов домохозяйств, в Среднюю Азию, Монголию. Мы уже экспортируем нашу продукцию в эти страны.