Девушка из Петербурга создает украшения из серебра и фарфора — ее уже пригласили на Миланскую неделю моды

Питерскому бренду серебряных украшений IAMME чуть меньше года. Оригинальные кольца и серьги с керамическими вставками быстро завоевали поклонников по всей России. Вскоре необычные изделия заметили не только отечественные шоурумы, но и организаторы Миланской недели моды. Автор коллекций, дизайнер Ольга Улитина, рассказала, с чего всё началось и насколько сложно быть ювелиром. — Ольга, о такой красивой профессии вы, наверное, мечтали с детства? — В детстве я и правда увлекалась камнями. У папы была тысяча хобби: он рисовал, делал скульптуры, резал по дереву, чеканил по металлу — настоящий человек Возрождения. Он приносил домой разные камешки: полудрагоценные, очень красивые, как самоцветы из сказки. Несколько штучек у меня лежат до сих пор. Но я никогда бы не подумала, что буду заниматься ювелиркой. На самом деле я даже украшения никогда не любила носить… Пока не стала делать свои. — Как к этому пришли? — По профессии я дизайнер интерьеров. Проработала девять лет как фрилансер, и вроде надо было уже масштабироваться, набирать команду, делегировать… но был словно какой-то тупик. Одно время даже бросила всё и ушла в керамику и скульптуру, брала заказы, но вернулась: все-таки дизайн интерьеров — хороший заработок. И вот однажды я устанавливала своим заказчикам настенное панно — белое, рельефное. Смотрю на него и думаю: «Как интересно, я бы слепила что-то такое из фарфора, хотела бы сделать из него… кольцо». В итоге родилось мое первое, флагманское украшение, я сама изготовила для него керамическую вставку. Это было год назад. И уже около полугода мы развиваемся как настоящий ювелирный бренд. — Получается, в новом деле пригодился весь предыдущий опыт: удалось совместить и керамику, и дизайн… — Да, будучи дизайнером интерьера, я сама занималась 3D-визуализацией, навыки остались. Узнала, что можно сделать восковую 3D-печать и потом отливать в металле. На деле всё оказалось не так-то просто, но глаз у меня уже загорелся, и я начала пробовать. Набила все шишки, какие только можно, но сделала-таки первую линейку украшений — архитектурную, графичную, немного футуристическую. Что интересно, у меня первый раз нет какого-то «синдрома самозванца». За много лет я ведь так и не привыкла называть себя дизайнером интерьера, язык не поворачивался. Не ожидала, что с такой легкостью смогу говорить про себя, что я ювелир. — Легко ли было придумать и создать с нуля целую коллекцию? — У меня вообще инженерный склад ума: люблю что-то совмещать, из первого и второго делать третье каким-то необычным способом. Поэтому, конечно, просто не могла остановиться на одном колечке. Первое время я не умела обрабатывать металл, обращалась за помощью к мастерам. Приносила готовую форму, мне ее полировали и шлифовали, чтобы всё красиво блестело. Потом научилась делать это сама, но работа, конечно, очень кропотливая. Нужно набивать руку годами, поэтому финальную обработку металла я до сих пор оставляю своим ювелирам. — Насколько вообще сложно и ответственно работать с драгметаллами? — Закупки металла — это очень тяжело. Настолько, что знала бы — ни за что бы туда не полезла. Но я, к счастью, не знала (улыбается). Просто так материал не купить, даже если это серебро, а я пока работаю только с серебром. Приобретаю в сертифицированных местах и продаю в сертифицированных местах. Над нами, ювелирами, три надзорных органа. Мы должны сдавать документацию, нужно заводить специализированную программу, которая будет отслеживать оборот металла по России. Вплоть до того, что когда ювелир обрабатывает готовое изделие, при шлифовке летит серебряная пыль… И вот эту пыль я тоже должна заводить в программу и помечать, что столько-то серебра исчезло безвозвратно. — Все изделия сначала тестируете на себе? — Каждое украшение стараюсь испытать в деле. Флагманские кольца с керамическим кругом и овалом я носила месяца по два. Каждый день смотрела, что с ними происходит, как ведут себя в динамике. Изначально круглый элемент был подвижным: можно было повернуть его полностью серебряной стороной или керамической, варьируя внешний вид кольца. Но потом приняла решение мобильную часть запаять — так комфортнее. Или взять фаланговые кольца. Раньше я такие вещи вообще не носила, а тут надела — и не захотела снимать. Ношу даже в бассейне: они очень хорошо держатся на пальце, потому что руками вылепленные, рельефные. — Тяжело было «раскрутиться», найти первых клиентов? — Помогли восхищенные отзывы друзей и знакомых. Я и дизайнером девять лет отработала без рекламы: клиенты приходили по сарафанному радио. И когда сделала первое украшение, то просто не знала, как это рекламировать. Очень помогло, что знакомым действительно понравилось, они носили сами, покупали, рассказывали другим. Потом меня заметила московская «Солянка» — это галерея современного искусства. Позвали на свой первый маркет, предложили остаться и стать резидентом, продаваться на постоянной основе. Недавно я участвовала в «Керамании» в Петербурге. И до сих пор приходят люди с этих маркетов, говорят, что видели, трогали, мерили — и теперь хотят приобрести. Помогает, что ювелирка очень необычная: с фарфором мало кто работает, это сложно. Думаю, именно из-за этого мои украшения замечают. В индустрии я всего год, а меня уже пригласили на Миланскую неделю ювелирной моды. — Как это случилось? — У нас был прекрасный фотосет около ГЭС-2 в Москве: дизайн украшений очень подходит этой архитектуре. Я выложила снимки в соцсеть, и вскоре мне написали Art Star Jewelry — ребята, которые как раз организуют Миланскую неделю ювелирной моды. Итальянцам очень нравится минимализм в дизайне: чем меньше, необычнее, тем лучше. Мне предложили поучаствовать в отборе украшений. Я прошла конкурс, это было очень приятно и суперпочетно! Но когда увидела расценки на участие… По российским меркам выходило довольно дорого. Видимо, пока еще рановато, но в следующем году съезжу обязательно, точно не буду отказываться от возможностей. — А покупатели из-за рубежа уже были? — Пока что все мои клиенты из России. Плотно сотрудничаю с шоурумами Петербурга, буквально завтра отношу очередные украшения. Мне вообще понравилась идея отдавать всё на реализацию: это похоже на пассивный доход. Не надо взаимодействовать с покупателями, руки освобождаются — можно придумать какую-то новую линейку. Конечно, продавать самостоятельно кажется выгоднее по деньгам. Но чтобы у тебя работал сайт, чтобы клиенты видели его в выдаче — всё это тоже стоит недешево. Плюс именно для моих украшений очень важен физический контакт. Чтобы люди не просто посмотрели фотографию, а вживую потрогали изделия. Они очень тактильные: фарфор немного шероховатый, и вот этот контраст с гладким серебром… Очень-очень приятно трогать, просто невозможно остановиться. Я хочу разложить свои украшения по всем городам. — Насколько легко покупателям решиться на покупку? В коллекциях есть экземпляры как за полторы, так и за десять тысяч… — С ценообразованием вообще интересно. В родном Петербурге люди часто говорят, что дороговато, придется подкопить… А в Москве вообще с таким не сталкивалась, всех всё устраивает. На «Керамании» в Питере к нам подошла пара москвичей со словами: «Вау, ничего себе, вот это у вас цены!» То есть они посчитали, что дешево, практически даром забрали. Но я знаю, что мои украшения нравятся людям не только из Москвы, и хотелось бы сделать их доступными для разных покупателей. Думаю постепенно уходить от керамики: в производстве это крайне сложно, и себестоимость возрастает. Знаю, что многим нравится, но не все могут себе позволить. В итоге выбирают из нашего ассортимента что-то более доступное, чтобы оставаться причастными к бренду. — В каком направлении планируете двигаться дальше? — Сейчас я поняла, как работать с металлом — и есть идея совместить это со знаниями о фарфоре. Не буду ограничиваться ювелиркой: хочу делать светильники, интерьерные украшения, а в идеале перейти к предметам мебели. Я очень люблю старинную мебель. Было бы здорово совместить реставрацию и что-то новое, современное, организовать такой шоурум. Думаю, это не просто мечты — а вполне реальный план на ближайшие годы.