«Я просто не знаю цены на бензин»: водитель из Красноярска честно рассказал о плюсах электромобилей и что сейчас с зарядками

Пока красноярские водители следят за ценами на бензин и стоят в очередях на заправках, Михаил Мандрыка наблюдает за происходящим со стороны. Больше четырех лет он ездит на электромобилях и гибридах, а бензиновую машину почти не использует.

При этом Мандрыка не просто владелец электромобиля: он работает в компании «РСК сети» и занимается продвижением электротранспорта. Большинство станций, о которых он рассказывает, принадлежит его работодателю, цену зарядки назначает та же компания. Поэтому его рассказ — взгляд непосредственного участника этого рынка.

Мы попросили Михаила рассказать о расходах, зарядках, зимней эксплуатации и поездках за город. Далее публикуем его рассказ от первого лица.

Я за рулем различного рода электромобилей и гибридов езжу уже больше четырех лет. В 95% случаев езжу на электричестве.

Бензиновая машина в распоряжении есть, но за последний год я поездил на ней два раза, чтобы переобуть с зимней резины на летнюю и с летней на зимнюю. Она просто стоит как резервный вариант.

Я начал работать в компании, которая ставит зарядки, и мне показали, насколько это удобно, практично и дешево. Когда появилась возможность заиметь электромобиль в пользование, я сразу же это сделал, потому что понял, что экономия на передвижении по городу выходит минимум семикратная.

При сопоставимой цене бензинового автомобиля и электрического я на 100% выберу электрический, просто потому что это дешевле. Тупо дешевле.

Одна зарядка на 400 километров пробега обходится мне примерно в 350–400 рублей в зависимости от сезона. Летом это 350 рублей, зимой — 400.

Езжу я примерно по 50 километров в день, порядка полутора тысяч рублей в месяц трачу на электричество. Это все арифметика на пальцах, но мы считали так, что километр на бензине выходит примерно в шесть или семь рублей, а километр на электромобиле — один к одному. Один километр — один рубль.

Сходится такая арифметика только у нас. В Красноярске киловатт стоит 7 рублей, а по стране я дешевле 15 не видел.

Нынешняя машина у меня 2026 года выпуска, обошлась в 2,5 миллиона рублей. Сопоставимый по классу, уровню и комфорту бензиновый автомобиль, привезенный из Китая или Кореи с небольшим пробегом, стоил бы примерно столько же.

Это UMO 5, перелицованный китаец, которого начали собирать в России под новый закон, ограничивающий иномарки в таксопарках. По документам машина русская. В городе она пока редкая, но их будет больше, дилерский центр открылся буквально на этой неделе.

У меня вообще предсерийный экземпляр. Мы взяли его, потому что стало интересно, насколько российские машины скакнули в 2026 году и стоит ли их вообще рассматривать. Предыдущая у меня тоже была российской сборки, Evolute i-PRO.

Машина зимой стоит у меня на улице. Я живу возле Енисея, уже на другом берегу, и у нас там действительно холодно.

Еще людей сдерживает вопрос, где они будут заряжаться. Персональной зарядки у меня нет. Я пользуюсь только общественными станциями: либо подъезжаю к быстрой, чтобы пополнить заряд, либо оставляю машину на медленной, когда приезжаю в офис.

В шаговой доступности от него есть станция. За шесть-семь часов машина заряжается практически с нуля до 100%, пока просто стоит.

Если ты чуть больше времени уделяешь планированию, это вообще перестает быть проблемой. Я понимаю, что на обед мне нужен час. Значит, место для обеда выбираю исходя из доступности зарядной инфраструктуры.

Например, если я в районе «Планеты», поеду в заведение, возле которого стоит зарядная станция. Ровно в тот момент, пока я буду свой бургер с картошечкой уплетать, машина зарядится полностью.

Моя машина на быстрой станции заряжается за 50 минут, она все-таки бюджетного класса.

Вчера к нам приезжал человек на другом современном электромобиле, и на станции мощностью 360 киловатт он зарядился с 8% до 100% за 13 минут. Станция выключилась сама.

Люди боятся расстояний и морозов, хотя и один, и второй фактор уже давным-давно не фактор. Но какая-то зашоренность у людей все еще существует. Спрашивают: «А как? А где? А погреть?»

Подъезжает ко мне таксист на светофоре: «Опусти стекло. Сколько ты ее греешь зимой?» Я говорю: «Нисколько. Просто сажусь и еду».

Если грубо, это как шуруповерт. Педаль выступает в роли кнопки: сколько нажал, столько она и поедет. Ты же шуруповерт не прогреваешь зимой, когда им работаешь. Электромобиль тоже не надо.

Обслуживание здесь нулевое. Автомобилисты стоят на замену масла, фильтров и так далее, а здесь по регламенту нужно поменять салонный фильтр и раз в 50–60 тысяч километров жидкости, которые ты бы и в бензиновой машине менял. Все, обслуживание на этом заканчивается.

Мы с коллегами ездили на озера Хакасии и в Абакан. Есть ребята, которые живут в Абакане и практически еженедельно мотаются в Красноярск. Одна перехватывающая зарядка по трассе решает их проблему.

Условно даже на моей машине можно доехать до Абакана не заряжаясь вообще, но придется ехать достаточно медленно. Чем выше скорость, тем больше расход. При 80–90 километрах в час она доедет и так.

Люди, понятное дело, ездят быстрее, поэтому зарядка посередине нужна. На нее уходит около получаса, и по времени выходит примерно столько же, сколько на бензиновой машине.

Многие хозяева баз отдыха уже знают, что есть электромобили, и без проблем дают заряжаться. Просят 100–200 рублей за полную зарядку, но это всегда медленная зарядка. По факту они только потраченное электричество этими деньгами отбивают.

Еще два-три года назад люди шарахались: «Ты нам всю проводку сожжешь». Сейчас дают спокойно, потому что понимают, как это работает. Некоторые предприимчивые владельцы баз уже специально выводят силовые розетки.

С июня люди стали больше тратить времени на зарядку. Владельцы гибридов, где батарейка позволяет проезжать 100–200 километров на электричестве, перестали заправляться и начали заряжаться.

Удивительно для меня, что очереди начались в выходные. Приезжаешь, например, походить по «Планете», а возле станции ждут еще две-три машины. Стоят они, понятно, не стройным рядочком: одна машина заряжается, а вокруг нее водители сидят в автомобилях и договариваются, кто следующий. Это прямо становится проблемой.

Кончилась эра, когда поставил машину на зарядку, ушел на весь день и не возвращаешься. Теперь приходится бороться с людьми, которые бросают автомобили на быстрых станциях и не убирают их вовремя.

Сначала основной проблемой были бензиновые машины, которые занимали места для зарядки. Законодательство не успевает за реальностью: вызвать ГИБДД можно, но там выпишут штраф 500 рублей и даже не уберут машину с зарядного места.

Операторов, кроме нас, в городе наберется четыре с половиной, если можно так сказать. Станций всего около полутора сотен, из них 130 с лишним наши. У «Красэко» две быстрые под Четвертым мостом, на парковке Гремячей гривы. У федеральной сети Punkt E тоже две быстрые, на Свердловской и в автодеревне на Партизана. У «Россетей» в Красноярске одна-две станции, остальные их зарядки стоят на трассах.

У меня есть доступ к статистике приложения нашей компании. В этом месяце количество пользователей в Красноярске превысило 15 тысяч. Понятно, что часть устанавливает приложение ради интереса, но активность тоже растет. Год назад мы наблюдали около 4,5–5 тысяч пользователей, которые провели хотя бы одну зарядную сессию, сейчас их количество стремится к 7,5 тысячи.

Я просто не знаю цены на бензин. Когда начался весь этот повальный бум, люди с канистрами стояли в очередях, дрались на колонках за пистолетный шланг. Для меня это дикость, просто потому что я этого вообще не замечаю.

Я даже психологически перестал думать о том, что мне надо ехать на заправку. По факту я трачу на зарядку ноль часов, ноль минут, ноль секунд, потому что организовал свою жизнь вокруг электромобиля так, что он заряжается, когда я где-то стою по делам. Нет такого, что я целенаправленно еду его заряжать.

Ты же ставишь смартфон заряжаться на ночь, чтобы утром была полная батарейка и хватило на весь день. С электромобилем нужно поступать ровно так же. Приезжаешь куда-то, вставляешь пистолет в разъем — и на этом все. Твоя повседневная жизнь никак не меняется.